Найденыш - Син Стэнеймор

Потом достала из сундучка плошку с сушеным корнем сон-травы, сняла обвязку, отсыпала в кружку немного порошка и разбавила водой – снадобье с шипением растворилось.

Самец уже залез под одеяло и теперь рассматривал койку мамы Гиневир.

– Ты здесь не одна живешь?

– Не одна, не одна… Выпей-ка. Он глянул с подозрением:

– А что это?

– Не бойся, не отрава! Хотела бы твой смерти, так оставила бы там, на болоте.

Он выпил, вздохнул. И через минуту уже спал.

Айри завязала плошку, убрала в сундучок. Потом села на скамейку, закрыла глаза и сосредоточилась. Представила себе лицо мамы Гиневир; та не отозвалась – видно, была занята. Тогда Айри связалась прямо с Виной: в конце концов, именно ей решать судьбу найденыша.

«Кто?»

«Ведьма Айрис, во имя Нуады. Мне надо тебя видеть».

«Хорошо. Ты мне тоже нужна. Посылаю колесницу».

Связь прервалась.

Девушка вздохнула – при связи с Виной всегда приходилось ограничиваться лишь самыми простыми понятиями. С мамой Гиневир гораздо проще – она понимает все, что хочет передать ученица. Но таких, как мама Гиневир, на свете немного.

Айри встала, сменила зеленый костюм воительницы на коричневый – наставницы: голубого одеяния старшей ведьмы ей пока не полагалось. Подошла к спящему. Лицо самца было покрыто крупными каплями – девушка сняла с вешалки полотенце, обтерла пот. И опять невольно фыркнула. Неужели он вообразил, будто она может заинтересоваться его отростком! Словно матка или наставница… Говорят, у слуг бомбардиров все женщины одинаковы и подчиняются самцам. Впрочем, ей до них никакого дела нет, все в руках богини.

Приближение колесницы девушка почувствовала ярдов за сто. Она вышла из дома, закрыла дверь снаружи на щеколду. Конечно, в дом ведьмы ни одно из опасных насекомых не залезет, да и самец спать будет, так что не удерет. Впрочем, и проснулся бы, так все равно не удрал. Самоубийц нет… В общем, неважно. Захотела – и закрыла. «Пока мама Гиневир на ферме, я тут хозяйка…»

Она вышла на дорогу – как раз в тот момент, когда из-за поворота появилась колесница, влекомая шестеркой сервов-гужевых. Сзади сидел на специальной платформе сторожевой паук-волк – в его обязанности входило защищать колесничих и пассажиров. В лесу ведь постоянной защиты не бывает, это не ферма!

Колесничие низко поклонились Айри. Хоть и молода ведьма, от нее тоже многое зависит. Иногда и сама жизнь…

Девушка забралась в колесницу, и гужевые, взявшись за оглобли, затянули маршевую песню.

Хотя в последнее время Айри часто бывала на ферме, однако вид открытого неба по-прежнему потрясал ее. Здесь не было сплошного навеса из древесных крон, и, казалось, можно запросто провалиться в голубую бездну. Во всяком случае, если долгое время неотрывно смотреть наверх, голова начинала кружиться – особенно когда нет облаков… И как только смертоносцы летают там на своих шарах?

Ферма встретила Айри обычной суетой.

Возле кормильной пятерка обнаженных по пояс кухонных, ухая и покряхтывая, колола дрова. Чурбачки с треском разваливались на поленья. Двое других чернорабочих складывали их в поленницу. На печи стояли огромные закопченные горшки, возле суетились озабоченные сервы-повара. Чуть в стороне, возле установленного на столбиках большого деревянного корыта, чумазый самец мыл посуду; другой подносил воду. Пахло свежими щепками и пригоревшим оливковым маслом. За кормильной, ближе к лесу, торчали из высокой травы лапы сторожевого смертоносца, охраняющего свою часть периметра от нападения незваных гостей. Соратники паука-волка на глаза не показывались, но Айри их и так чуяла…

Центральная площадь была забита колесницами, гужевые выгружали визжащих от восторга малолеток – по-видимому, Родильный дом прислал на откорм очередную партию бычков. Построение колонны шло трудно: непоседливые малолетки, играя, то и дело начинали носиться друг за другом. Надзирающие за разгрузкой наставницы в коричневых юбочках раздраженно покрикивали, направо и налево сыпались удары кнутами, после которых площадь оглашалась ревом и хныканьем. Старшины колесничих собрались в кружок и, с опаской поглядывая в сторону наставниц,– вдруг и их заставят работать! – чесали языки. Чуть в стороне, тупо озираясь по сторонам, расположились на траве с полсотни подросших бычков, жарили на солнце огромные животы, ждали, когда освободится транспорт. Этих должны были отвезти в Гнездо.

Мамы Гиневир возле колесниц не было – наверное, работала в лечебнице…

Айри миновала площадь и, подкатив к жилищу Бины, сошла на землю. Старшая Матерь встретила девушку на пороге. С нею оказалась и Лумма – Средняя Матерь и будущая преемница. В будущем году главе фермы должно было исполниться сорок – пора, когда всякий дисциплинированный работник отправляется наконец отдыхать в прекрасный Счастливый Край.

– Привет вам, досточтимые Матери!

– Привет и тебе, ведьма Айрис! – отозвалась Бина.

Лумма лишь дернула подбородком – она была немногословна.

– Есть хочешь? – спросила Старшая Матерь. Айри призналась, что голодна, как вышедший из спячки скиталец: все-таки сегодняшние лесные приключения отняли много сил, а пообедать она так и не успела. Бина усадила гостью к столу, хлопнула в ладоши. В комнату вбежали два серва с мисками в руках. На столе появились мясо, плоды хлебного дерева, салаты. Движением руки Старшая Матерь отправила слуг.

– Угощайтесь.

Обсуждая текущие дела, женщины принялись за еду. Выращенные бычки были хороши, и от Хозяйки ожидали непременной похвалы… Надо отдать приказ наставницам, чтобы сервы подновили ступеньки при входе в кормильную: одна расшаталась – как бы кто-нибудь не упал… Год на орехи алмик выдался урожайный, следует собрать возможно больше: достаточно орехов – достаточно мяса… Говорила в основном Старшая Матерь. Лумма поддакивала. Айри слушала внимательно, но старалась помалкивать – ни к чему молодой ведьме лезть в разговоры старших.

Когда голод был утолен, Бина спросила:

– Зачем ты хотела меня видеть? Айри оторвалась от миски:

– Я нашла на краю Безмерной трясины самца. По форме отростка – явный серв, но уж слишком необычный на вид, да и одежда на нем не наша. Вот я и подумала… Может, он беглый, из Гнезда. Или из Столицы.

«Или из слуг бомбардиров»,– добавила она мысленно. Но тогда он не беглый…

Бина застыла, уронив руки на колени и тупо уставившись в угол. Айри отвела глаза: во время связи с Хозяйкой Матери выглядят ужасно глупо – точь-в-точь бычки, когда кормление закончено, а голод еще не утих… Лумма продолжала неторопливо жевать.