Идеальная свадьба - Кэролайн Андерсон

— Ну как вчера прошла свадьба?

В темно-зеленых глазах женщины промелькнуло беспокойство, и она опустила взгляд:

— Нормально. Прекрасно. Все было очень красиво, очень трогательно. Просто мама невесты… у нее проблемы со здоровьем — поэтому я и не могла в последний момент их подвести.

Роб нахмурился:

— Почему в таком случае не перенести торжество?

— Потому что ей необходимо как можно быстрее начать курс химиотерапии, — тихо отозвалась Мейси. — Наоборот, им пришлось устроить свадьбу как можно скорее. Худшее, что я могла сделать, — огорчить их накануне. Они хотели, чтобы именно я делала свадебные фотографии.

— Разумеется. Прости, я должен был подумать как следует вчера о том, что говорю. Конечно, ты должна была остаться. Не следовало предполагать, будто кто угодно может справиться с твоей работой. Особенно в такой ситуации. У тебя не было выбора.

Мейси моргнула от неожиданности. Роб действительно серьезно отнесся к ее словам, но ее это, в общем, не удивило. Он всегда делал то, что правильно, — даже если при этом ошибался…

— Несчастная женщина, — пробормотал Роб. — Наверное, их семье нелегко. Тяжело справляться с такими противоречивыми обстоятельствами…

Мейси кивнула, но ничего не сказала. Она молча отпила немного кофе и рассеянно разломила пирожок.

— Роб, эта свадьба… Ты уверен, что им это действительно нужно? Они так молоды!

— Не так уж и молоды.

— Наоборот! Они совсем как мы. Мы тоже были слишком молоды…

— Как ты можешь сравнивать? Они на три года старше, чем были мы.

— Нет, мне было восемнадцать, Дженни — двадцать. Всего два года.

— Двадцать один ей исполнится до свадьбы, Алеку будет уже двадцать четыре. Эта разница имеет очень большое значение. Мейси, ты в восемнадцать уже забеременела. Мне едва исполнился двадцать один, я собирался на флот. Мы почти не знали друг друга…

— И до сих пор не знаем.

— Дженни сказала то же самое, и я думаю, она была права. Но у них все по-другому, Мейси. Дженни и Алек дружили с детства, росли вместе. Они действительно любят друг друга, смотреть на них — одно удовольствие. У нас не было шанса, но у них он есть.

— А тебе не кажется, что им стоит подождать?

— Чего?

Хороший вопрос.

— Не знаю, — пробормотала она. — Может, того дня, когда они устроятся как следует…

— У них все прекрасно. У Алека хорошая работа.

— Ага, которую ты ему дал. Роб, ты ведь уверен в нем, не так ли? — с явным беспокойством спросила Мейси. — Ты не думаешь, что он просто использует ее?

— Использует? — нахмурился Роб. — Конечно нет! Они знают друг друга столько лет!

— Некоторых людей это не останавливает.

— Мейси, Алек не из таких.

— А из каких? Расскажи мне. Я очень волнуюсь, Роб.

— Не нужно. Они знакомы с детства. Алек добрый малый, воспитанный, честный и очень любит нашу дочь. У тебя нет причин волноваться.

Мейси медленно кивнула, несколько успокоенная таким отзывом об их будущем зяте.

— А твоя мать? Что она думает о будущем муже Дженни?

— Он ей очень нравится.

— Что, правда? Несмотря на то что он — один из служащих поместья? Странно, я думала, она решит, что Алек недостаточно хорош для Дженни.

Роб нахмурился:

— И что заставляет тебя так говорить?

— Ну, они с твоим отцом быстро дали мне понять, что я для тебя недостаточно хороша, — или дело в том, что мое поведение было аморально?

Роб вздохнул:

— А ты не меняешься, да? Ты всегда спешила с выводами, спешила осудить людей.

— Я?! Да это она меня осуждала!

— Неужели? — спокойно отозвался Роб, всматриваясь в глаза женщины. — Ты не смогла оценить по справедливости моего отца, отвергла все предложения подружиться, которыми тебя осыпала моя мать, а потом ушла и бросила меня.

— Это не самые подходящие время и место, чтобы обсуждать такие вещи, — тихо отозвалась она. — В любом случае нам уже пора ехать. Мне бы очень хотелось увидеть Дженни. Она, наверное, волнуется, гадая, куда мы пропали.

И, не дожидаясь реакции мужчины, Мейси поднялась и вышла из кафе, оставив на столе недопитый кофе и истерзанный пирожок.

Подавив вздох, Роб бросил на стол несколько монет — на чай официанту.

Десять с половиной недель, напомнил себе мужчина, открывая для Мейси дверцу машины. А потом все закончится, она уедет, и все снова будет в порядке.

Только вот почему-то это его совершенно не утешало.

Дорога к Арднашилу была хорошо знакома Мейси и вызывала болезненные воспоминания. Эту часть пути они с Робом проделали в напряженном и колком молчании.

Впервые она ехала этим путем много лет назад вместе с Робом, и все было совсем по-другому. Тогда они смеялись, он рассказывал ей об этом замке, об огромном поместье, которое его отец унаследовал десять лет назад после смерти дяди.

Роб говорил, что с детства любит это место.

— Оно ведь будет моим. Правда, через много лет, — со смехом добавил Роб, когда двадцать лет назад они мчались по дороге. — Я пока не готов к тому, чтобы заживо похоронить себя в глуши, но однажды, полагаю, этот день настанет.

Но все случилось куда раньше, чем Роб думал. Его отец погиб во время перестрелки восемь лет назад. Роб уехал из Лондона и навсегда перебрался сюда. А Мейси ни разу не была здесь с того дня, когда уехала, поклявшись никогда не возвращаться.

Роб потянул рычаг переключения скоростей и свернул на узкую дорогу между берегом озера и скалой. Земля встречалась здесь с водой. Само ее существование было чудом.

Озеро переходило в реку, дорога заметно расширялась, дома льнули к скалистым берегам гавани. На вершине уступа над пляжем стоял замок Арднашил.

При виде выстроенного из серого камня мрачного здания Мейси почувствовала, как ее охватил холод, пробравший до костей. От этого места веяло угрозой.

Впервые увидев замок, Мейси подумала, что он словно сошел со страниц сказки. Но вскоре ее мнение изменилось. Замок был не безопасной гаванью, а тюрьмой, и один взгляд принес ощущение удушья.

Возможно, Роб догадался об этом, поскольку, когда они пересекли реку по каменному мосту и подъехали к конюшне, мужчина посмотрел на Мейси, впервые с тех пор, как они вышли из кафе, и вздохнул.

— Извини, — тихо произнес он. — Я понимаю, это не твоя вина, что ты совсем не знаешь Алека. Просто дай ему шанс — пожалуйста. И моей матери. Вы не очень хорошо поняли друг друга. Она волнуется, боится, что ты по-прежнему ее ненавидишь.

— Я никогда ее не ненавидела, Роб, — тихо поправила его Мейси. — Это она меня ненавидела. Мне жаль, если тебе показалось, что я имею что-то против Алека. Разумеется, я дам ему шанс, мальчик всегда мне нравился. Я просто очень волнуюсь за Дженни. Не хотелось бы видеть, как моя маленькая девочка совершит большую ошибку.