Идеальная свадьба - Кэролайн Андерсон

Никогда. Век бы не возвращаться в этот холодный, неприветливый замок, где живет его мать, всегда презиравшая теперь уже бывшую сноху, и сам Роб, равнодушный к чувствам теперь уже бывшей жены. Мужчина, всегда поступавший так, как нужно, а не так, как подсказывает сердце, растоптавший ее любовь. Может, он все же повзрослел. Двадцать лет вполне способны изменить человека к лучшему.

— Сейчас у меня не такой плотный график, можно что-нибудь придумать. Но сегодня я должна оформить одно интервью, а завтра мне необходимо быть на свадьбе…

— А ты не можешь перепоручить это все кому-нибудь другому?

Мейси покачала головой:

— Нет, только не свадьбу.

— А почему нет? Уверен, любой другой фотограф…

Мейси резко втянула носом воздух, удивляясь, что Роб может так легко вывести ее из себя. Можно подумать, ее работа заключается только в том, чтобы нажимать на кнопочку!

— Не думаю, что ты до конца понимаешь всю сложность этого процесса, — сухо отозвалась она. — Во-первых, они хотят, чтобы именно я делала их свадебные снимки, а не любой другой фотограф. Невесты — девушки очень ранимые и эмоциональные. Говоря твоими словами, я обещала. И тебе придется с этим смириться.

На мгновение повисла тишина, затем Мейси услышала тихий вздох.

— Ладно, значит, свадьба остается. Во сколько ты закончишь?

— Думаю, в пять. Возможно, в шесть, это самое позднее. Они венчаются здесь, в Кембридже.

— Значит, если в семь пятнадцать ты успеешь на поезд до Кингс-Кросс, а там пересядешь на экспресс из Юстона, то в десять утра уже будешь в Форт-Уильяме. Такой вариант тебе подходит?

Ночной экспресс? Это влетит в копеечку, но ради дочери Мейси была готова пожертвовать деньгами.

— Да, я забронирую билет.

— Я уже это сделал онлайн. Почти. Билеты будут ждать тебя завтра на вокзале, а я встречу тебя в Форт-Уильяме и привезу в замок. Мейси… — Его голос дрогнул, и Роб замолчал.

— Да?

— Я знаю, тебе нелегко. Мне тоже будет трудно, но мы должны это сделать ради Дженни.

— Конечно, — устало отозвалась Мейси. — Я хотела бы только одного: чувствовать, что они поступают правильно.

— Так и есть. У них все будет прекрасно, Мейси. Вот увидишь. Все будет в порядке.

И снова те же слова из глубины прошедших лет, напомнившие женщине о том, какой хрупкой бывает любовь. Она надеялась, что Роб прав, — Бог свидетель, Мейси всем сердцем хотела в это верить. Но не могла. Они были слишком молоды, переполнены энергией, ничего не знали о боли…

— Увидимся в четверг в десять, — отрывисто произнесла Мейси и выключила телефон.

Утром в четверг. Всего лишь через тридцать шесть часов. Нет времени на то, чтобы подготовиться.

Ей бы потребовалось несколько дней…

Нет, это нелепо. Если уж за двадцать лет она не сумела выбросить бывшего мужа из головы, что изменят еще несколько дней?

Женщина поднялась с постели — той самой, на которой Роб так нежно, так терпеливо, так страстно любил ее когда-то. Она разгладила покрывало, уносясь мыслями в то далекое время, когда любовь была полна радости, а дни — смеха…

Мейси поступила в местный колледж, хотела стать журналистом, и ей было нужно жилье. Желательно дешевое. А Роб, только что окончивший один из колледжей Кембриджа, искал соседа, который бы следил за домом в его отсутствие — юноша подписал контракт с Королевским военно-морским флотом на шесть лет.

Квартира предоставлялась бесплатно лишь с одним условием: Мейси должна была жить там одна, когда Роб в море, и с ним вместе, когда он вернется. Это ее полностью устроило, поскольку она могла наконец уйти из дома, подальше от властного отца, который считал, что колледж девушке совершенно ни к чему.

Мейси согласилась встретиться с Робом, чтобы обсудить последние детали, но на самом деле им просто хотелось провести время вдвоем. А через несколько дней молодые люди поняли, что по уши влюблены друг в друга. Спустя всего неделю после их знакомства Мейси оказалась в его постели и отдала Робу свое сердце.

Он так его и не вернул.

— Ну, как она это восприняла?

Плохо. Особенно когда Роб предположил, что любой другой фотограф может подскочить по первому зову и занять ее место. Не нужно было этого говорить…

Он улыбнулся дочери — красивой, умной, счастливой — и солгал:

— С Мейси все в порядке. Я заказал билет на поезд и встречу ее утром.

— Давай лучше я, а? Пожалуйста! Я хочу провести с ней некоторое время, мы сможем поговорить… Мама будет вся на нервах.

«Вполне возможно», — про себя согласился Роб.

— Да, наверное, она не в восторге от этого сообщения, но у нее нет причин волноваться, — произнес Роб, пытаясь успокоить девушку.

Но Дженни только взглянула на отца и покачала головой:

— Конечно, есть. Она терпеть не может этот замок. Мама не была здесь уже двадцать лет и совсем не уверена, примут ли ее с распростертыми объятиями.

— Но… но это же глупо! Конечно, мы будем ей рады! — воскликнул Роб и тут же задумался. Он вспомнил, как отчаянно звучал голос его бывшей жены, как ей не хотелось возвращаться сюда, и тихо вздохнул. — И все же я сам встречу Мейси. Я смогу с ней поговорить.

Дженни прикусила губу:

— Пап, она не будет с тобой разговаривать. Она выдумывает всевозможные предлоги, чтобы уйти из дому в те дни, когда ты приходишь. Что, если она просто откажется сесть в машину?

— Не откажется, — ответил Роб, жалея, что не чувствует той уверенности, которая звучит в его голосе. — Мейси ненавидит ходить пешком.

Дженни рассмеялась и обняла отца:

— Это подло. Лучше будь с ней добрым и мягким, иначе она сбежит отсюда и поселится в отеле в деревне. Я знаю, о чем говорю.

— Обещаю быть очень милым, Дженни, — произнес Роб уже вполне серьезно. — Я всегда был добр к ней.

— В самом деле? Знаешь, она почти ничего не рассказывала о тебе, говорила только, что у вас ничего не получилось.

— В общем-то это все, — отозвался ее отец, пытаясь говорить спокойно. — Не волнуйся, мы справимся. Все будет в порядке, Дженни.

— Ты уверен? Вы, наверное, все время будете ссориться. Я не думаю, что ты хорошо ее знаешь. Может, мама и похожа на милую кошечку, но она умеет выпускать коготки.

Роб рассмеялся, но эти слова эхом отдавались у него в голове. Выпускать коготки? О да, это Мейси всегда умела. Но мужчина помнил, какой она бывала после их грандиозных ссор — милой, нежной, страстной. Однажды она внезапно замкнулась в себе, стала раздражительной, необщительной, словно погасла какая-то искра. Роб не знал, как пробиться к жене. Дженни права. Он и в самом деле плохо знал женщину, которая была его супругой, забрала его сердце и разбила на крошечные осколки…