Грани любви - Нэнси Уортленд

— Да, — в синих глазах заискрилась улыбка, делая его страшно привлекательным.

— Я пришел извиниться. Я вернулся в секцию и поговорил с помощницей. Она мне все объяснила: что вы — няня, что вам поручено купить обувь, что вы просили ее записать одну пару в счет и так далее… Она ушла в подсобное помещение, и вместо нее вышел я.

— Зачем? Разве это хорошо — вмешиваться, когда идет обслуживание?

— Вы правы! Но обстоятельства сложились необычно. — Он помолчал. — Наверное, вы имеете право знать причину. На самом деле муж моей продавщицы сейчас в госпитале. Сегодня утром ему сделали операцию. Я предлагал ей выходной, но она отказалась, потому что на работе ей легче. Но потом позвонил доктор — операция прошла удачно. От радости она расплакалась. Я знал, как она ждала этого звонка, и решил отослать ее отдохнуть, выпить чашечку кофе. А сам встал за прилавок. К несчастью, я ничего не знал об обуви для мальчика. И вдруг увидел его старые тапочки. Знаете, они выглядели, как уличный мальчишка среди вышколенных, породистых аристократов. Но вы уже исчезли. Мне пришлось воспользоваться служебным лифтом, чтобы догнать вас. Остальное вы знаете. Карточка была задержана из-за неисправности компьютера. А потом я увидел игрушку. Девочка так громко плакала, и я подумал, что, наверное, это очень любимая игрушка.

Кэрол кивнула.

— Спасибо за объяснение. И за то, что принесли игрушку. Дорис была очень расстроена.

— У меня есть младший брат, который так же предан своему медвежонку. — Он выглядел смущенным. — Я мог бы послать игрушку с посыльным, но мне хотелось вас видеть… Не просто признаться, что я свалял такого дурака. Простите.

Кэрол решила быть великодушной. Мистер Респектабельность, должно быть, хороший человек, если проявляет заботу о своих сотрудниках и понимает братишку, любящего медвежонка.

— Вам ведь нужна моя подпись за туфли Брайана? — Кэрол наклонилась и поставила подпись на приготовленном чеке.

— Спасибо. Мне хотелось бы еще дать вам вот это. — Он достал из нагрудного кармана серую карточку с красными буквами. — Пригласительный билет на обед в кафетерии нашего магазина. На двух персон. Вдруг это поможет вам забыть утреннюю неприятность?

— В этом нет необходимости. Извинения вполне достаточно. — Она официально улыбнулась.

— Пожалуйста, возьмите приглашение. Мы не хотим терять постоянных клиентов. Мистер и миссис Элиот уже год делают у нас покупки. А после инцидента вы вряд ли захотите приходить к нам.

— Вы не совсем неправы. Есть и другие места, где больше считаются с малышами.

— Согласен. Но скоро вы увидите, все изменится. — Он положил карточку внутрь ее альбома. — Мир? — Это прозвучало совсем по-мальчишески.

Кэрол смягчилась от его улыбки и ответила на нее.

— Можно, я повнимательнее взгляну на рисунок? — спросил он.

— Да ничего особенного. Неудачная попытка изобразить что-нибудь, только бы успокоить ребенка. Это, слава Богу, сработало. — Она подала ему альбом. Пока он разглядывал рисунки, выражение его лица менялось — от веселого удивления до восхищения.

— Вы — умница! Правда-правда. Животные такие оригинальные. Мне очень нравится вот этот жираф в красных ботинках. — Вокруг его красивых голубых глаз собрались лучики морщинок от улыбки. — Этот пухлый маленький львенок такой самодовольный. Скажите, во сколько вы оцениваете свои рисунки. Я бы купил их с удовольствием.

Кэрол вырвала лист из альбома и протянула ему со смехом:

— Вам не обязательно льстить мне. Вы хотите быть уверенным, что никто не увидит этот шарж? Я могу и стереть его!

— Нет! Что вы! Я хочу его сохранить! — Он свернул рисунок в трубочку. — Почему вы решили стать няней?

Вопрос удивил. От него она такого не ожидала. Не было никакого желания рассказывать про свою жизнь.

— Очень просто. Я люблю детей, — ответила Кэрол.

— Двойняшки, наверное, думают, что вы удивительная. Мадонна с золотыми волосами, которой подчиняются все краски!

Слабое шипенье насторожило Кэрол. Кофе, видимо, окончательно выкипел.

— Извините, я выключу. — На кухне она сняла кофейник с плиты. Запах кофе был потрясающим. Кэрол помедлила. Сейчас как раз время ленча! Подойдя к двери, она спросила: — Не хотите ли кофе с бутербродами?

— С удовольствием! Завтрак был в шесть, а перерыв я пропустил. Трудное было утро!

Она увидела его улыбку, и непривычное теплое чувство охватило девушку. В одну минуту она приготовила еще несколько бутербродов и сварила свежий кофе.

— Правда, не на золотых тарелках, но вот ложечка серебряная! — Кэрол поставила поднос и разлила кофе. — А можно мне попробовать угадать кое-что из вашей жизни? Частная школа, университет, степень бакалавра экономики, путешествия по миру… А сейчас вы пытаетесь достигнуть успеха в управлении магазином. Я права?

— В основном, да. Я — управляющий главного магазина в нашем городе. Мои родители и дед упорно работали. Я горжусь ими. И благодарен за все, что они сделали. Но я не иждивенец. В магазине я работал и раньше, на каникулах. Родители не очень-то баловали меня. Так что никаких золотых тарелок! — Он быстро съел бутерброд и взялся за другой. — Великолепно! А можно мне теперь кое-что посоветовать? В следующий раз побольше горчицы, пожалуйста!

— Сомневаюсь, что будет следующий раз, мистер Геттисон.

— А я уверен в этом. И зовите меня Фрэнк.

— Фрэнк, — она произнесла имя осторожно, определяя, подходит оно или нет.

— Меня тоже интересуют имена. — Фрэнк засмеялся бархатным баритоном. — Вот вам подходит имя Кэрол. В нем есть и фантазия, и привкус старины. Некто маленький, но бесстрашный! А дети зовут вас Кэрри, и это тоже правильно. Так нежнее и по-детски. — Он поставил на стол пустую чашку. — Я хотел бы снова увидеть вас, Кэрол.

Он притягивал. Но настораживала мощная энергия его обаяния. Тревожное чувство их непохожести, несовместимости охватило ее…

— Не стоит. Мы с вами из разных миров.

— Вы — инопланетянка? С какой же планеты? — Он изобразил удивление маленького мальчика. — И вправду, в вас есть что-то загадочное! — Он указал на альбом. — На самом деле вы — подарок! Вам нужно использовать свой талант.

— Но время от времени мне еще хочется что-нибудь есть! Увы, вряд ли я смогу достаточно заработать на жизнь искусством.

— Вы себя недооцениваете. Вот этот рисунок! Это ведь ваши брат и сестра? Я почти слышу, как они спорят и смеются.

Она улыбнулась.

— Мы действительно раздумывали — сходить ли в кино или поберечь деньги на футбольные ботинки для Джорджа.

— Вот это да! Мой брат тоже Джордж. А девочка похожа на вас.