Грани любви - Нэнси Уортленд

Ничего не помогало. Девочка судорожно вздрагивала от каждого всхлипа. Слезы текли так, что плечо Кэрол стало мокрым. Все попытки успокоить встречали сопротивление. Тогда Кэрол начала придумывать приключения кролика в обувном магазине. Каждый раз, как она произносила «Мистер кролик», всхлипы приостанавливались, потом стали понемногу затихать. Успех был налицо.

Кэрол достала свой альбом и цветные мелки. Быстрыми движениями набросала на заднем плане магазин, двойняшек в коляске, Мистера киви и прилавок. Девочка засопела и завозилась у нее на коленях, устраиваясь поудобнее. Малышке захотелось узнать, что произошло с ее игрушкой. Кэрол стала изображать подробности, продолжая при этом непрерывно болтать. Вот Мистер кролик в коробке, вот украдкой выглядывает из-за большой пальмы рядом с лифтом.

Влажными пальчиками Дорис стерла следы слез с лица.

— Нарисуй Мистера кролика еще, Кэрри!

— А ты мне помоги.

Дорис кивнула. Кэрол нарисовала кролика разноцветным, как подсказывала девочка: голубые с белыми полосками штанишки, розовый жакет, белое тельце. Одно ушко загнуто и свисает, раскрашенные глаза и рот. Дорис даже засмеялась, когда Кэрол нарисовала на лапке пятнышко от тыквенного супа.

Девочка была очень довольна, убедившись, что Мистер кролик в безопасности.

— Нарисуй дядю, Кэрри! Он знает моего кролика.

Несколькими резкими линиями Кэрол набросала портрет мужчины, но Дорис он не понравился. Тогда она нарисовала то же лицо в карикатурном виде — голубые глаза, темные нахмуренные брови, подчеркнув еще не оформившиеся морщины.

Дорис издала коротенький смешок.

— У тебя смешной дядя. Нарисуй еще.

Кэрол помедлила, сама удивляясь, как это у нее получилось. Уставясь на пустую бумагу, она представила себе круглую стенную фреску и начала рисовать на ней смешных животных, обувая их в туфли и ботинки. Когда дело дошло до желтого мелка, чтобы закончить туалет веселого львенка, ее маленькая наблюдательница на коленях потянулась и обмякла, уронив ручки, совсем как ее игрушечный кролик. Боясь спугнуть сон, Кэрол баюкала малышку. Ее веки еще были приоткрыты, и это беспокоило Кэрол. Дорис прошептала, уже окончательно засыпая:

— Кэрри найдет моего кролика…

Девушка могла только надеяться, что не разочарует эту милую крошку, так верящую в нее. Если бы это случилось с Мистером киви! Брайан поскучал бы, конечно, но потом занялся другой игрушкой. Но Дорис! Ей было трудно расстаться с кроликом даже во время мытья. Кэрол помнила громкий протестующий крик, когда она ошиблась, повесив сушить кролика не веревку. Кролик сопровождал Дорис повсюду. Приходилось каждый раз проверять — на месте ли он. И вот, пожалуйста, неожиданная потеря! А если игрушка не найдется? Кэрол могла бы сделать другого кролика, но полюбить нового без тысячи объятий, тисканий и купаний было невозможно.

Звук подъехавшей машины усилил огорчение девушки. Мистер Элиот обычно заезжал на несколько минут, чтобы повидать малышей, если оказывался поблизости. Но в последнее время его дневные посещения участились и изменилось отношение к ней. Кэрол убеждала себя, что это просто ее выдумка, чрезмерная чувствительность и совпадения. Никакого нового отношения нет. Но последние несколько визитов пришлись на время после ленча, когда дети должны быть в постели. И мистер Элиот знал это. Потом вдруг он поинтересовался — есть ли у нее дружок, сделал несколько неприличных замечаний, начались как бы случайные прикосновения. Кэрол стала сомневаться, справится ли с ситуацией, и поделилась своими опасениями с Анной. Та, со свойственной ей прямолинейностью, посоветовала записаться на курсы самообороны. Скоро Кэрол поняла, что хозяин ей отвратителен. Супружеская неверность разрушила ее собственную семью. Она еще помнила ссоры и перепалки родителей. А стоило закрыть глаза, перед ней, как живые, вставали семейные сцены.

Когда отец ушел, ссоры прекратились, но остался иссушающий душу опыт. Прошедшие годы не смягчили ее чувств. Все равно она оставалась покинутой, брошенной дочерью, причем старшей в семье, и понимала трудности матери. Каково ей в одиночку поднимать троих детей. Кэрол знала, как облегчает их жизнь ее зарплата.

Многие юноши пытались ухаживать за ней, назначали свидания. Но ни с одним знакомым парнем она еще не была близка. Ничего большего, чем легкое волнение, она не испытывала. В ней жила внутренняя уверенность и решимость найти мужчину, на которого можно положиться. Поэтому реакция на респектабельного, сурового и противного мистера Геттисона удивила ее.

Ребенок на коленях пошевелился, и Кэрол решила, что настало время выяснить отношения. Ее защитой будет спящая Дорис. Мистер Элиот любит своих малышей, а его жена заслуживала лучшего отношения. Умная, очаровательная, она работала в офисе мужа. Это была чудесная пара. Вместе с детьми они могли бы служить прекрасной рекламой счастливой семейной жизни. Но, увы, видимость так не похожа на реальность! Как Адонис в магазине Геттисона! В романтическом сюжете Геттисону следовало бы сразу влюбиться в нее, подхватить на руки и унести в новую, последней модели машину… А в действительности? Он решил, что она — воровка, которой не место в его элегантном магазине. Презрение вместо влюбленности… Как бы хотелось никогда больше с ним не встречаться!

Кэрол услышала мужские шаги на веранде, немного помедлившие. Она взглянула в окно, чтобы рассмотреть идущего сквозь прозрачную занавеску, и замерла совершенно потрясенная, широко раскрыв глаза и округлив рот. Кэрол увидела его! Но зачем мистеру Геттисону стоять у двери? Что ему нужно?

Глава 2

В его руке была злополучная игрушка. И Кэрол тотчас получила ее, едва открыв дверь.

— Мистер кролик! Входите!

Слегка смущенный приветствием, он взглянул на заплаканного ребенка на руках.

— У вас проблемы? — спросил он.

— Да. Вы и туфли тоже принесли? Тогда минутку — я уложу ее.

И Кэрол понесла малышку в детскую. С привычной легкостью уложила ребенка в кроватку, сунув игрушку на привычное место рядом с подушкой. Потом посмотрела еще раз на крепко спящего Брайана, вернулась в комнату. Мистер Геттисон стоял около раскрытого альбома. Кэрол смутилась. Не следовало быть такой жестокой!

— Не стоит это смотреть!

— У вас замечательный талант, мадонна! Неужели я был так свиреп!

— Но вы же думали, что я — воровка! Дважды!

— Да, — в синих глазах заискрилась улыбка, делая его страшно привлекательным.

— Я пришел извиниться. Я вернулся в секцию и поговорил с помощницей. Она мне все объяснила: что вы — няня, что вам поручено купить обувь, что вы просили ее записать одну пару в счет и так далее… Она ушла в подсобное помещение, и вместо нее вышел я.