Грани любви - Нэнси Уортленд

Геттисон из семейства Геттисонов! Да, недаром ее так удивила эта фигура за прилавком. Слишком она респектабельна. Конечно, он закончил университет, изучил экономику, получил степень, путешествовал по миру с любящими родителями. А теперь проходил ознакомительный курс розничной торговли в семейной фирме. Кэрол тут же представила, как он рассказывает друзьям о женщине, которая пыталась получить бесплатно две пары детских туфель — одну по чужой карточке, другую — подменой старой на новую обувь!

Теперь Геттисон занялся карточкой. Интересно, как он определит — занималась ли она этим раньше или нет? Злость и раздражение переполняли ее. Через некоторое время Кэрол решила, что посыльный, по-видимому, проверяет все существующие карточки. Дорис вдруг заплакала. Брайан, балуясь, щипал бедного кролика. Терпение Кэрол было на исходе. Она вернула кролика девочке, а Брайану сунула в руки другую игрушку — Мистера киви, но малыш заревел и оттолкнул его. Кэрол бросила игрушку обратно в сумку.

— Кэрри! Я хочу есть!

— Великие души переносят страдания молча! — автоматически проговорила она фразу Шиллера. И увидела, как изумленно взглянул на нее мужчина.

— Неужели так долго проверить чек? — спросила Кэрол.

Шанс провести несколько минут с подругой был упущен. Теперь она могла только завезти книги и тут же уехать.

— Если все в порядке, это обычно занимает три минуты, — ответил он.

Сомнение угнетало Кэрол. А что если хозяйка не внесла в копию образец ее подписи? Она пыталась успокоить себя тем, что миссис Элиот — деловая женщина, таких ошибок она не совершает. Минуты тянулись бесконечно. Брайан плакал не переставая. Он привык есть вовремя, и теперь его не успокоить, на крайний случай у нее с собой был бисквит, но Кэрол знала, что на ленч приготовлены овощи, и медлила, не желая портить аппетит ребенку. Прошла целая вечность. Кэрол взглянула на часы и испугалась. Истекал срок ее парковки. Штрафной талон — это было бы последней каплей.

Можно, конечно, не отдавать талон хозяевам, а заплатить самой, но ее бюджет не предусматривал такой траты.

— Полагаю, мы ждали достаточно долго. Теперь мне еще платить по счетчику. Я оставляю туфли. Отложите их. Мистер или миссис Элиот приедут и заберут их… если они вообще захотят теперь что-либо здесь покупать.

Прежде, чем двойняшки поняли, что случилось, она стащила с них туфли и с грохотом швырнула их на стол. Негодующий плач Дорис достиг полного крещендо, но Кэрол с пылающим лицом покатила коляску к двери. Пронзительный крик, достигший на улице мощности сирены, излился в шумные рыдания и протесты внутри машины. Кэрол, виноватая в том, что не объяснила детям ситуацию, пыталась успокоить ревущую Дорис и скулящего от голода и усталости Брайана. Решив сейчас не завозить книги, Кэрол сосредоточилась на дороге, благословляя Бога, что Элиоты живут близко от города. Дома ленч согрел сердце Брайана, но Дорис вдруг оттолкнула свою тарелку и вновь расплакалась. Пытаясь ее успокоить, Кэрол взяла девочку на руки и крепко прижала к себе.

А начинался день так хорошо! Восход был похож на театральную декорацию — темно-синее небо, на его фоне оранжевые и розовые мазки тумана, подсвеченные восходящим солнцем. Интенсивность цветов привела Кэрол в восторг. Она наблюдала эту картину, ожидая, пока мать выйдет из ванной комнаты. Зимнее утро было не слишком холодным, и можно было добираться до дома Элиотов на велосипеде. Даже ветер был попутный, и она примчалась немножко раньше. Как обычно, двойняшки восторженно встретили ее и тут же приклеились к ней. День проходил гладко, по заведенному порядку. Кэрол вместе с детьми с нетерпением ожидала поездки в город. Респектабельный Адонис, мистер Геттисон, превратил утро в кошмар. Ему не следовало бы руководить семейным магазином. Теперь она вряд ли когда-нибудь еще захочет туда зайти.

Неужели он всерьез решил, что она стащила карточку миссис Элиот и потом, чтобы улизнуть, сочинила про счетчик… как будто это так же легко проделать, как ему подумать.

Но как странно! Даже с Анной, самой близкой подругой, Кэрол редко обменивалась мыслями. А тут мужчина, только что встреченный, да еще и не симпатичный ей, читает ее мысли. Одно утешает — ему не очень-то нравится прочитанное!

Несмотря на все утешения, Дорис продолжала всхлипывать. Кэрол посадила девочку на место, но та опять оттолкнула тарелку. Зато Брайан до блеска очистил и свою и сестренкину. Кэрол умыла мальчугана и уложила его в кроватку. Не успела она выйти из комнаты, как ребенок уже спал. Кэрол вернулась в столовую и подошла к бледной, измученной Дорис.

— Иди ко мне, малышка. — Кэрол посадила ее на колени и крепко обняла. Две большие слезы скатились по щечке ребенка. — Милая моя, ты получишь красные туфельки! Обещаю!

Нет, ее гордость не стоит таких душераздирающих переживаний.

— Я позвоню твоей мамочке или папочке, они заберут их из магазина. А если нет, я сама захвачу их по дороге домой. Если даже мне снова придется столкнуться лицом к лицу с этим мистером Геттисоном.

— Я не хочу туфли! Хочу Мистера кролика! — слезы полились ручьем.

На несколько секунд Кэрол остолбенела. «Хочу Мистера кролика!» — эхом отдалось в голове. Она перевернула свою сумку, разбрасывая одежду, игрушки, мелочи. Мистера кролика не было. Смутно припомнилось, что в последний раз она видела игрушку в комнате Геттисона. Оказывается, Дорис протестовала не из-за потери новых туфель, а из-за разлуки с любимым кроликом.

— Дорис, я не поняла! Прости меня, моя любовь! Я позвоню сейчас же в магазин, только сначала давай ляжем спать.

Кэрол надеялась, что игрушка еще там. Через минуту, когда всхлипывания затихли, она отыскала номер в телефонной книге.

— Мистера Геттисона, пожалуйста.

— Мистера Геттисона сейчас нет. Соединить вас с его секретаршей? Или вы перезвоните?

Кэрол помедлила. Ее просьбу могли и не выполнить.

— Нет, подождите. Пожалуйста, соедините меня с администратором первого этажа.

Пронзительные звуки музыки, слышные в трубке, раздражали Кэрол. Объяснять потерю игрушки пришлось дважды, и девушка вздохнула облегченно, когда администратор, наконец поняв ее, обещал поискать. Ждать пришлось долго.

— Извините, но я не нашел никакой игрушки. Может быть, кто-то из детей взял ее? Я запишу ваш номер телефона. Вдруг ее вернут…

Расстроенная Кэрол продиктовала номер и положила трубку. В детской снова захныкала Дорис. Кэрол пошла на кухню, поставила кофейник и сделала себе несколько бутербродов. Она проглотила, не чувствуя вкуса, только один, когда, нарушая ее покой, послышались рыдания. Это невозможно было вынести. Ясно, ребенок сам не успокоится. Кэрол пошла и взяла ее на руки, крепко прижала к себе и стала напевать нежную колыбельную песню.