Алый - цвет жизни - Кривицкий Михайлович

   Рилильен проводил глазами медленно удаляющуюся фигуру изгоя, бережно завернул Княжеский перстень в окровавленный алый плащ и активировал портальный камень. Серебристая рамка портала поглотила правителя эльфов, обуреваемого мрачными мыслями.

   Кавалькада из трех всадников быстро достигла стойбища урук-хай, походные шатры из деревянных жердей и шкур были расставлены вокруг большого костра, на котором побулькивал общий котел. Возле котла колдовали пять пожилых орок, нарезая мясо и скудные овощи, не забывая помешивать варево. На приехавших урук-хай, орчанки посмотрели с интересом, но ради того, чтобы рассмотреть, что с собой привез Кейрат, самый завидный жених клана и нынешний вождь, прерываться не стали. Кейрат спрыгнул с громадного вороного коня, потрепал по ушам белоснежную пушистую псину, сунувшегося к хозяину, едва вильнув хвостом в знак приветствия, затем широким шагом направился в самый большой шатер в стойбище, возле которого на длинном шесте восседало чучело черного ворона. Откинув полог шатра, орк вошел внутрь.

   - Кей, ты привез его?! - взволнованно спросил древний седой орк, нетерпеливо подавшись вперед, Кейрат утвердительно кивнул. Кутающийся в густой меховой плащ старый шаман, потер друг о друга озябшие пальцы, щербатая улыбка, словно по волшебству омолодила испещренное глубокими морщинами лицо лет на сто. - Радостная весть, покажи мне его.

   Урук-хай осторожно вытащил младенца из-за пазухи и осторожно положил малыша на предупредительно расстеленную густую волчью шкуру. Ребенок спокойно спал, даже во сне не расставаясь с оружием. Кейрат улыбнулся:

   - Воин.

   Старый шаман всего мгновение всматривался в спящего малыша, затем отрицательно покачал головой.

   - Нет, Кей, шаманом будет, от него силой за версту разит. Жаль только опоздали, уже началось перерождение. - остро зыркнув на молодого орка, шаман отрывисто бросил: - На нем долг крови, духи свидетельствуют. Кто был рядом с парнем?

   - Обижаешь, дед, ума бы хватило никого не убивать. - Кейрат бестрепетно встретил каре-багровый взгляд старого шамана. - Да и не было там никого. Когда подъехали, малец был один, лежал на красном плаще. - могучий урук-хай задумался: - Были следы, но они возле парня обрываются, словно этот кто-то растворился в воздухе.

   - Ладно. - кивнул своим мыслям старик, - Хорошо что ты его к нам привез, Кей, воспитаем сами. - шаман еще раз улыбнулся, - Сильным шаманом будет.

   - Не повезло тебе дед. - Кейрат беззлобно подначил шамана. - Правнука увидишь еще не скоро.

   - Угу, ты только шею раньше не сверни как отец, у того-то хоть ума хватило обрюхатить девку. - не остался в долгу шаман.

   - Ладно, я на сход, солнце почти село.

   Шаман мгновенно стал серьезен как никогда.

   - Кейрат, ты осторожнее, неспокойно мне что-то.

   - Да ладно. - отмахнулся урук-хай с присущей молодости бесшабашностью, старый орк недовольно покачал головой. Кейрат коротко кивнул и вышел, оставив малыша на попечение деду.

   А на рассвете в шатер шамана внесли умирающего Кейрата с толстым арбалетным болтом в груди. Могучий урук-хай дышал с трудом, на губах пузырилась кровь из пробитого легкого, но умирал вождь от яда королевской гадюки, излюбленного оружия асасинов. Противоядия не существовало. Быстро поняв, что внука не спасти, старый шаман горестно вздохнул и понурил голову, в этот момент во весь голос заявил о себе проголодавшийся ребенок. Шаман вздрогнул как от удара, бросил быстрый взгляд на сверток из волчьей шкуры, затем на умирающего внука - решение было принято.

   Шаман положил ребенка рядом с Кейратом, оголил окровавленную грудь внуку и резкими взмахами костяного ритуального ножа обмакнутым в черную краску расчертил смуглую кожу древними письменами. Травы, щедрой рукой брошенные на угли жаровни начали медленно тлеть, распространяя по шатру сладковатый дурманящий сознание желтоватый дым. Шаман взял в руки бубен и принялся медленно выстукивать монотонную дробь, постепенно ускоряя ритм, затем вплел в мелодию свой хриплый голос. Ритм нарастал, туманно-алая дымка начала сочиться из груди Кейрата сквозь древние письмена и медленно укутывать замолчавшего ребенка, не выпускающего из маленькой ручки черного клинка. Шаман все ускорял ритм, голос становился громче, в какой-то момент старый урук-хай не усидел на месте и принялся приплясывать в диком, завораживающем своей первобытной хищной грацией танце. Глаза шамана закатились, он, словно находился не в реальном мире, пребывая духом на астральном плане, вокруг него струились духи давно ушедших на встречу с Хель орков, но тело продолжало безостановочно выбивать ритм и порыкивать в такт таинству. Танец старого шамана подхватили духи, откликнувшиеся на его зов, а кровавая дымка становилась плотнее с каждым мгновением, оседая кроваво-зеркальной поверхностью на коже ребенка. Наконец шаман обессилено свалился, глотая ртом воздух и перед тем как провалиться в беспамятство успел заметить как истаивает дымка, окружающая ребенка, а вместе с ней затих и последний вздох внука.

   Непроглядный туман окружал старого урук-хай, зависшего между небом и землей, шаман с нетерпением ожидал встречи с духом прародителем клана черного ворона. В душе урук-хай боялся, что своими отчаянными действиями он погубил необычное дитя. Духи такого никогда не простят и покарают весь клан за ошибку одного. Туман напротив сгустился, принимая форму большого, старого, но мудрого ворона, в матово-черном оперении которого проскальзывала седина.

   Ворон нахохлился, повернул голову вправо, словно красуясь мощным клювом перед ценителем прекрасного, вперив левый янтарно-желтый глаз в старого урук-хай. Орк почтительно поклонился.

   - Можешь не бояться, Хайрат, ты сделал все правильно, Великие духи довольны результатом. - шаман облегченно вздохнул, режущий слух голос, словно скрип дубравы в ветряную погоду, продолжил: - Ты обрел правнука, но скоро обретешь еще двух. Семя, брошенное твоим внуком, вот-вот взрастет, родятся мальчики: воин и шаман.

   - Благодарю Ворон. - шаман снова почтительно поклонился и не смог удержаться от улыбки. - Три шамана в клане - сила.

   - Два, Хайрат. Кайтар не принадлежит Черному Ворону.

   - Кайтар? - неподдельно удивился шаман, и было чему, ведь имена дети урук-хай получали только в четырнадцать лет, когда переходили из разряда детей в отроки и очень редко духи покровители снисходили до того, чтобы лично давать детям имена.

   - Да, ребенок, имеющий двойной долг крови не может не иметь имени, а злых духов можешь не опасаться. - Ворон коротко хохотнул, - Великие духи позабавятся искренней радости Кайтара от встречи с ними. Но береженого богиня бережет, пока твой правнук не получит тарруш, зови его Кай.