Алый - цвет жизни - Кривицкий Михайлович

   Хельдар, стоящий чуть впереди сбросил капюшон, две фигуры стоявшие по бокам последовали его примеру. Люди и эльф, говоривший с ненавистью о братских народах, подались вперед и пораженно выдохнули - хельдары оказались поразительно похожи на эльфов, только небольшие клыки, черный цвет волос и глаз никогда не встречался среди дивного народа, да и ростом хельдары немного уступали эльфам. А так, та же гибкость, природная пластичность и грация движений, золотистая гладкая кожа, словно светящаяся изнутри, миндалевидные вытянутые к вискам глаза и бросалось в глаза еще одно отличие от дивных - ширина плеч. Эльфы сами по себе стройные, даже субтильные, зато по размаху плеч, сразу было видно, что хельдары более привычны к мечу, чем к лютне. Люди изумленно переглянулись.

   Хельдар одарил каждого насмешливым взглядом и обратился к эльфу:

   - Эйленталь, ты привел на порог нашего дома армию, но нам не нужна эта война.

   - Сдавайтесь, богомерзкие порождения тьмы, и умрете без мучений! - воскликнул эльф, стоявший позади главнокомандующего.

   Хельдары не удостоив его даже взглядом, смотрели на Эйленталя.

   - У меня приказ, Шарриэн. - тихо ответил эльф, отводя глаза в сторону, не в силах выдержать прямого взгляда.

   - Что ж, попытка не пытка. - ничуть не расстроился хельдар. - В таком случае вот мое слово. Я, Князь Шарриэн Варрхайм, из правящего клана Шеррхайм, говорю от лица народа хельдар - войны не будет! Мы уходим, "Долина Хельдар" запечатана. - бросив мимолетный взгляд на пораженных его словами генералов, хельдар добавил: - Если вы когда-нибудь додумаетесь снять печать с "Последнего рубежа" и сунуться в долину, ни в коем случае не снимайте печать с обелиска.

   Услышав последние слова, Эйленталь смертельно побледнел и непослушными обескровленными губами прошептал:

   - Тот самый обелиск?! Он все же существует?

   Хельдар ничего не ответил, все трое синхронно накинули капюшоны и развернувшись направились обратно к крепости, и только сейчас все заметили полыхающую на воротах прямоугольную черно-белую руну со звездой внутри. Фигуры в алых плащах, не доходя до крепости остановились, перед ними в тот же миг развернулась угольно-черная арка портала. Двое хельдар нырнули в темный зев и пропали, Шарриэн чуть замешкался, бросив прощальный взгляд на неприступные скалы, не покорившуюся крепость, сочную зелень вокруг и яркое полуденное солнце.

   - Не уйдешь тварь! - вскричал разъяренный Алериэль, встряхивая правой рукой. В ладони оказался маленький, но очень мощный самострел гномьей работы, эльф вскинул руку, послышался звон распрямившейся тугой пружины. Эйленталь рванулся к своему собрату, но было поздно, стальная смерть, для надежности смазанная сильнейшим ядом ушла точно в цель. Хельдар покачнулся, попытался дотянуться до левой лопатки, под которой возникло стальное оперение тонкого болта, арка портала мигнула. Шарриэн медленно развернулся, черные глаза налились багрянцем, словно пламенем, отчетливо различимым с расстояния в несколько метров на бледном лице. Ненависть придала сил умирающему хельдару выдохнуть последние слова, перед тем как упасть в потерявшую стабильность арку портала:

   - Дети Валлары нам не братья! - ритуальная фраза породила цепную реакцию, уничтожившую все до единого алтаря в храмах Валларахель, и разделила надвое все до единого изображения священного круга с изображенными в его центре солнцем и луной.

   Алериэль торжествующе улыбнулся, но в следующий момент побледнел и пошатнулся, схватившись за сердце. Внутренний свет померк, серебристые волосы потускнели, затем и побелели, вечно молодая кожа покрылась старческими морщинами, цвет молодой листвы глаз стремительно выцветал, оставляя блекло-зеленый цвет. Длинные тонкие пальцы с ухоженными ногтями подогнулись, суставы разбухли, пораженные артритом, еще мгновение назад прямая спина сгорбилась, а цветочный аромат сменился тяжелым запахом старости. Люди в ужасе сделали несколько шагов назад, Эйленталь неотрывно, с жалостливой брезгливостью смотрел за неотвратимым наказанием, настигшим братоубийцу. Алериэль за одну минуту превратился из цветущего, юного эльфа, едва разменявшего всего лишь вторую сотню лет в древнего старика, прожившего не одно тысячелетие. С худого, сплошь покрытого морщинами лица на мир взирали подслеповатые глаза без единого проблеска мысли - проклятие пощадило предателя, лишив разума.

   Дестабилизированный портал выбросил умирающего хельдара посреди промороженной степи, сухая жесткая трава, покрытая инеем простиралась во все стороны серебряно-желтым океаном, солнце ярко светило, но не грело. Шарриэн повернулся на бок, отравленный болт все так же торчал из спины, вынуждая морщиться при каждом неосторожном движении, хельдар медленно умирал и прекрасно понимал это, его одолевали тяжелые мысли:

   - "Глупо жизнь заканчивается, самое паршивое, что не осталось детей. Отец уже слишком стар, для того, чтобы обзавестись еще одним наследником, а значит, ему снова придется впрягаться во власть, - хельдар ехидно ухмыльнулся, - кланы хельдар не будут никому кроме правителя подчиняться, в противном случае в скором времени передерутся между собой. У него только один выход - обращение кого-то из людей и не подпускать их и на полет стрелы к нежити, чтобы они смогли подарить ему внука, будущего Князя Шеррхайм. Вряд ли старик на это пойдет, слишком сильно в нем приверженность старым традициям. Глупость, обращенные хельдары тоже могут произвести на свет полноценного Князя. М-да, Госпожа будет не в восторге".

   Сколько ему еще осталось жить, Шарриэн не знал, сознание его то покидало, то вновь возвращалось, зрение постепенно слабело, бескрайние степные просторы ужались до нескольких метров, остальное терялось в тумане. Сердце билось с перебоями, Шарриэн прислушивался к себе, отсчитывая мгновения жизни, улыбка становилась шире и шире, хельдар собирался на встречу со своей Госпожой, но провидение считало иначе - у хельдара было еще одно неоконченное дело.

   Ни с того ни с сего, совершенно чистое, без единого облачка небо перечеркнула ветвистая молния, яркая вспышка и глухой удар сотрясли землю, за ними раздался оглушительный гром, из-за которого Шарриэн не сразу разобрал громкий требовательный детский плачь. Хельдару сначала показалось, что начался предсмертный бред, но осторожно извернувшись, Шарриэн расширившимися глазами смотрел на младенца, истошно орущего посреди выжженного ударом молнии кольца сгоревшей травы.

   - Дитя стихий! - пораженно прошептал Шарриэн, стараясь сильно не беспокоить рану, осторожно подползая к выжженному кругу.