Двор Красного монарха: История восхождения Сталина к власти - Саймон Монтефиоре

Сталин ухаживал за женщинами очень своеобразно. Он мог вести себя с дамой очень вежливо, как подобает настоящему грузину, а мог быть самым обычным хамом, особенно когда был пьян. Вечером 8 ноября 1932 года вождь напился, поэтому ухаживал за Егоровой грубо. Сталин часто смешил детей, подбрасывая печенье, апельсиновую кожуру и кусочки хлеба соседям в тарелочки с мороженым или чай. Точно так же он флиртовал сейчас с актрисой – бросал в нее хлебные шарики. Ухаживание за Галиной Егоровой на глазах у всех вызвало у Нади сильный приступ ревности, с которым она не могла справиться.

Сталина нельзя назвать бабником, он отдавал всего себя большевизму и эмоционально связан со своей собственной революционной драмой. Любые личные чувства он считал ерундой по сравнению с улучшением условий жизни человечества при помощи марксизма-ленинизма. Женщины стояли где-то в самом низу его жизненных приоритетов. Хотя они порой и доставляли ему неприятности, ни в коем случае нельзя думать, что он был абсолютно безразличен к прекрасному полу. Несмотря на несколько пренебрежительное отношение к женщинам, Сталин пользовался у них большой популярностью. Вячеслав Молотов утверждал, что они его просто обожали. Один из соратников Сталина через несколько лет после рокового ужина у Ворошилова слышал, как вождь жаловался, что женщины из рода Аллилуевых «никак не могут оставить его в покое» – «норовят забраться к нему в постель». В этих словах была большая доля истины.

Женщины порхали вокруг Сталина, как пчелки около цветка, – и жены соратников, и родственницы, и прислуга. В недавно открытых архивах вождя хранится немало писем от восторженных поклонниц. Сталину признавались в любви примерно так же, как сейчас поклонницы эстрадных звезд признаются в любви своим кумирам. «Дорогой товарищ Сталин, вы приснились мне во сне… Надеюсь на встречу», – писала одна учительница из провинции и с надеждой добавляла в конце, как современная фанатка, у которой горят глаза: «Я вкладываю свою фотографию». Отрицательный ответ вождя, наверное, разбил сердце бедной провинциальной учительницы.

«Незнакомый товарищ! – игриво ответил он. – Прошу вас поверить, что у меня и в мыслях нет намерения разочаровывать вас, но должен сказать, что у меня нет времени, чтобы выполнить ваше желание. Желаю вам всего лучшего. И. Сталин. P. S. Ваши письмо и фотографию возвращаю». Конечно, таких ответов было подавляющее большинство, но иногда Сталин наверняка говорил Поскребышеву, что был бы счастлив встретиться с кем-нибудь из своих почитательниц. Широко известен случай с Екатериной Микулиной, привлекательной и честолюбивой двадцатитрехлетней девушкой. Она написала реферат на тему «Социалистическое соревнование среди рабочего класса» и прислала его на рецензию товарищу Сталину. Екатерина написала, что наверняка сделала много ошибок, и попросила вождя их исправить. В мае 1929 года Иосиф Виссарионович пригласил девушку в Москву. По странному стечению обстоятельств Нади в тот момент не было в городе. Микулина вождю явно понравилась – она провела ночь на его даче. Известно, что эта мимолетная связь не принесла Екатерине материальных выгод и доставила только моральное удовлетворение. Далеко не каждый из советских граждан мог похвастать тем, что Иосиф Виссарионович Сталин написал предисловие к их реферату.

Конечно, Надя знала Сталина лучше других и подозревала, что он ей изменяет. Для таких подозрений у нее, несомненно, были веские основания. Начальник службы охраны Сталина, генерал Николай Власик, как-то сказал дочери, что Иосиф Виссарионович получал так много предложений, что не мог всем отказывать. В конце концов, он был мужчиной, и его поведение не сильно отличалось от традиционного поведения женатого грузина. Порой ревность Нади принимала маниакальные формы, иногда она не обращала внимания на поклонниц мужа и мягко его дразнила, словно гордилась, что замужем за таким мощным мужчиной. Незадолго до ужина у Ворошилова она устроила в театре скандал. Ей показалось, что Сталин оказывает знаки внимания одной из балерин. А буквально на днях они поссорились из-за кремлевской парикмахерши. Очевидно, у Сталина был с ней легкий флирт, потому что, если бы он просто ходил в парикмахерскую, как остальные руководители, никакого скандала бы не было. И хотя имя этой женщины неизвестно, Молотов спустя полвека заявил, что помнит эту историю.

Были у Иосифа Сталина романы и с женщинами-партийцами, такие же короткие, как его ссылки. Большинство избранниц были или революционерками, или женами революционеров. Успех Сталина у женщин всегда производил очень большое впечатление на Молотова. Перед самой революцией Сталин увел у товарища девушку по имени Маруся. Молотов объяснил свою неудачу тем, что у этого грузина красивые темно-карие глаза. Впрочем, увести девушку у такого скучного человека, каким был Молотов, – едва ли подвиг, достойный Казановы. Лазарь Каганович тоже подтверждал, что у Иосифа Виссарионовича было несколько романов с товарищами по партии, в том числе и с хорошенькой пухленькой Людмилой Сталь, которая была старше своего любовника. Еще один источник упоминает о давнишнем романе с подругой Нади, Дорой Казан. Несмотря на некоторую робость, с которой Сталин относился к женщинам, он извлекал выгоду из сексуальной свободы, царившей среди революционеров. Как выходец с Кавказа, он пользовался успехом и у девушек, работавших в секретариате Центрального комитета (ЦК). Особенно вождь любил заводить романы с сотрудницами ГПУ. Наверное, потому, что все они отличались профессиональной осторожностью и сдержанностью. Кремлевская парикмахерша, из-за которой между Сталиными разгорелся скандал, конечно, работала на ГПУ.

Приступы ревности у Нади часто сопровождались депрессиями. Они усиливали ее самые сильные страхи.

Конечно, Сталин был невыносимо груб к Наде, но историки в своей решимости изобразить его чудовищем как-то упустили из виду то, что Аллилуева вела себя с ним с не меньшей грубостью. Эта «перечница», как называл Надю глава службы безопасности Сталина, чекист Паукер, часто кричала на Сталина даже при посторонних. По этой причине ее собственная мать считала Надежду дурой. Кавалерист Буденный, присутствовавший на ужине у Ворошилова, рассказывал, что она постоянно была чем-то недовольна и часто унижала Сталина при свидетелях. «Не понимаю, как он мирится с этим», – сказал Буденный своей жене.

В тот вечер депрессия Нади была такой сильной, что она призналась подруге: она устала от «всего, даже от детей».