Двор Красного монарха: История восхождения Сталина к власти - Саймон Монтефиоре

Жизнь Иосифа Сталина представляется нам абсолютным слиянием большевистской политики и семейных реалий. Несмотря на кровавую войну с крестьянством и постоянно усиливающееся давление на руководство страны, это время было счастливой идиллией. Сталин и его соратники с семьями собирались в выходные на тихих дачах за городом, устраивали веселые ужины в Кремле и каждый год отдыхали на Черном море. Отдых на берегу теплого моря дети Сталина запомнили на всю жизнь. Для них эти месяцы стали самым счастливым временем в жизни. Из писем Иосифа Виссарионовича к жене ясно, что, хотя их брак был полон трудностей, они искренне любили друг друга.

«Привет, Татка! – писал Сталин Наде 21 июня 1930 года, используя ласкательное имя. – Я очень скучаю по тебе, Таточка. Я одинок, как филин. Сижу в городе. Никуда не выезжаю, пока не закончу работу. Вот завтра освобожусь и поеду на дачу к детям… До свидания! Не задерживайся слишком долго, поскорее возвращайся домой! Целую, твой Иосиф». Это нежное письмо Сталин написал в Карлсбад, где Надя пыталась избавиться от мучивших ее головных болей. Он скучал по жене и присматривал за детьми, как любой другой нормальный муж. Надежда Аллилуева заканчивает одно из своих писем просьбой: «Очень тебя прошу, заботься о себе! Я целую тебя так же горячо, как ты целовал меня при прощании! Твоя Надя».

Их отношения никогда не были простыми и легкими. Оба были очень вспыльчивыми, их ссоры и размолвки всегда носили очень драматичный характер. После одного из скандалов, в 1926 году, Надя забрала детей и уехала в Ленинград, сказав Сталину, что больше не хочет с ним жить. Он долго умолял ее вернуться, и она в конце концов вернулась. Можно сказать, что такие ссоры происходили часто, но нередко случались и периоды спокойствия и счастья. Конечно, счастье это было специфическим. Близости и уюта в обычном понимании этих слов в домах истинных большевиков не наблюдалось.

Сталин нередко вел себя агрессивно по отношению к жене и оскорблял ее, но тяжелее всего, наверное, ей было мириться с его равнодушием и отчужденностью. Надя была гордой и суровой женщиной, но у нее почти постоянно что-то болело. Друзья Сталина, Молотов, Каганович и другие считали ее почти «ненормальной», а родные Надежды Аллилуевой соглашались, что она ведет себя «слишком эмоционально – как у всех Аллилуевых, в ее жилах кипит буйная цыганская кровь».

Иосиф и Надежда не могли ужиться друг с другом. У обоих часто случались вспышки ярости и гнева, только в Наде не было сталинской жестокости и двуличия. Возможно, они были слишком похожи друг на друга, чтобы быть счастливыми. Все, кто знал Сталина, согласны, что жить с ним было «очень трудно». Это не был «счастливый брак, – как-то сказала Полина Молотова Светлане, дочери Сталина. – Но тогда в чем же смысл брака?»

После 1929 года Сталин и Надя часто жили врозь. Свой отпуск он обычно проводил на юге осенью, а она в это время училась в Москве. И все же у них было счастливое время, когда они относились друг к другу с большой теплотой и любовью. Сотрудники тайной полиции исполняли обязанности курьеров с такой скоростью, что ей позавидовали бы и пользователи сегодняшней электронной почты. Конечно, присутствовала в их отношениях и интимная сторона. Даже среди аскетичных большевиков существовали какие-то смутные намеки на сексуальную жизнь. Сталину и Надежде Аллилуевой нравилось быть вместе. Он очень скучал по жене, когда ее не было рядом. Надя скучала по нему так же сильно. «Без тебя очень скучно, – писала она. – Приезжай, вместе нам будет намного веселее».

Конечно, как истинная большевичка, живущая в этой большой семье вождей и их жен, Аллилуева была так же помешана на политике, как и сам Сталин. Она часто передавала ему слова Молотова или Ворошилова, посылала книги. А иногда дразнила мужа тем, как о нем пишут в белоэмигрантской прессе.

Суровая и скромная Надя не боялась командовать и сама. Находясь в отпуске, она упрекала мрачного секретаря мужа, Александра Поскребышева, за то, что тот не присылает новой иностранной литературы. «Я слышала, что вышли новые книжки, – писала она Сталину. – Может, ты поговоришь с Ягодой. В последний раз привезли такие скучные книги…» По возвращении из отпуска Надя отправила супругу фотографии: «Посылаю только самые лучшие… Правда, Молотов получился смешным?» Через много лет Сталин вспомнил о том снимке и дразнил до абсурда флегматичного Вячеслава Молотова в присутствии Черчилля и Рузвельта. Вождь прислал жене свои отпускные фотографии.

К концу 1920-х годов у Надежды Аллилуевой возникла профессиональная неудовлетворенность. Ей хотелось сделать карьеру в партии, но без помощи мужа, исключительно своими силами. В начале 1920-х она работала машинисткой и печатала сначала для Сталина, потом для Ленина, еще позже – для Серго Орджоникидзе, другого горячего и очень энергичного грузина, который теперь отвечал за тяжелую промышленность Советского Союза. Затем Надя перешла в Международный аграрный институт в отдел агитации и пропаганды. В архивах нам удалось найти документы, из которых следует, что жена Сталина занималась унылой работой, типичной для большевистских учреждений. Ее начальник просил свою помощницу, которая подписывалась «Н. Аллилуева», обеспечить публикацию невероятно скучной статьи под названием «Мы должны изучать молодежное движение в деревне».

«У меня нет абсолютно никаких дел в Москве, – жаловалась она. – Странно, но я чувствую, что мне ближе беспартийцы. Конечно, я говорю о женщинах. Думаю, что все это потому, что они проще и более открыты… Сейчас появилось много новых предрассудков. Если ты не работаешь, то, значит, ты баба». Надежда была права. Новые большевички, такие как Полина Молотова, сделали себе карьеру без помощи мужей. Эти феминистки насмехались над домохозяйками и машинистками типа Нади Аллилуевой. Но Сталину была нужна другая жена: его Надя должна была быть той самой бабой. В 1929 году она решила заняться делом. Вместо того чтобы ехать в отпуск с мужем, Надежда осталась в Москве готовиться к экзаменам в Промышленную академию. Она хотела изучать синтетические волокна, как следует из ее нежных писем Сталину. Образование было одним из главных завоеваний большевистской революции. Таких, как Надежда Аллилуева, в Советской России были миллионы. Иосиф Виссарионович не стал спорить и поддержал ее желание учиться. Интуиция его не подвела. Вскоре стало ясно, что Наде не хватает сил, чтобы быть студенткой, матерью и женой Сталина одновременно.

«Как экзамены? – нередко интересовался он. – Целую мою Татку!»