Двор Красного монарха: История восхождения Сталина к власти - Саймон Монтефиоре

– Она сделала меня калекой, – сказал он.

Его никогда не видели таким растерянным и огорченным. Сталин заплакал. Так же, как много лет спустя, он стал повторять, словно припев, печальные слова: «Надя, Надя… если бы ты знала, как ты нужна нам, мне и детям!»

По Кремлю немедленно поползли слухи. Вернулся ли Сталин домой и застрелил Надю во время нового выяснения отношений? Или он опять оскорбил ее и ушел спать, оставив одну и позволив совершить самоубийство? Трагедия в семье Сталина подняла и более серьезные вопросы. До той ноябрьской ночи советские руководители жили «замечательной жизнью», как писала в своем дневнике Екатерина Ворошилова. В ночь с 8 на 9 ноября идиллия закончилась. Навсегда.

«Как наша жизнь в партии могла стать такой трудной и сложной? – спрашивала Ворошилова. – Невозможность ответить на этот вопрос доводила меня до слез». Но слезы только начинались. Самоубийство Надежды Аллилуевой изменило ход истории, утверждает Леонид Реденс, племянник Сталина. Оно сделало неизбежным террор. Смерть Нади вызвала один из очень редких моментов сомнений в жизни человека, обладавшего железной верой в собственную непогрешимость. Как Сталину удалось взять себя в руки и какое воздействие оказало унижение, вызванное самоубийством Нади, на него, его свиту и Советскую Россию? Стала ли месть за неудачу в личной жизни причиной появления террора, в ходе которого одни участники того трагического банкета постепенно ликвидировали других?..

Неожиданно Сталин взял пистолет Нади и, как бы взвешивая его, положил на ладонь.

– Это была игрушка, – сказал он Молотову, потом немного помолчал и добавил: – Из него стреляли лишь раз в году!

Стальной человек на глазах присутствующих превратился в развалину. Сначала он был потрясен, потом на смену оцепенению и растерянности пришла ярость. В гневе Сталин начал обвинять всех и вся, даже книги, которые читала Надя, прежде чем прекратить борьбу с отчаянием. Дав выход злости, он неожиданно заявил, что отказывается от власти и что собирается застрелиться.

– Я не смогу так жить…

Часть первая

Чудесное время. Сталин и Надя. 1878–1932

Грузин и школьница

Надя и Сталин были мужем и женой четырнадцать лет, но у большевиков, в том числе и семейных, год считался за три. Сталины вместе занимались подпольной работой, поддерживали близкие отношения с Лениным. Затем была Гражданская война. Сталин знал семью Аллилуевых почти тридцать лет. С Надей же он впервые встретился в 1904 году. Ей тогда было три года, а ему – двадцать пять, и он уже шесть лет был марксистом.

Иосиф Виссарионович Джугашвили родился не 21 декабря 1879 года, как было написано во всех официальных биографиях. Сосо, именно так его звали в детстве, появился на свет в маленькой хижине (она сохранилась и сейчас), принадлежащей родителям – Виссариону или Бесо Джугашвили и Екатерине, Кеке, урожденной Геладзе, а произошло это на год раньше официальной даты, 6 декабря 1878 года, в Гори, маленьком городке на берегу реки Кура.

Отец Сосо был сапожником. Горячий грузин не любил сидеть на одном месте. Зато он любил выпить и часто лупил жену с сыном. Кеке тоже любила распускать руки и, как позже вспоминал Сосо, нередко колотила его. Однажды мальчик бросил в отца, в очередной раз избивавшего мать, нож.

Наконец, Кеке выгнала мужа из дома. Сталин гордился, что у его матери был сильный характер. Позже Бесо заставил Сталина поехать с собой в Тифлис. Там он начал учить его ремеслу сапожника, но Кеке при помощи знакомых священников отбила сына.

Мать Сталина работала прачкой в домах горийских богатеев. Она была очень набожной женщиной, регулярно ходила в церковь и часто разговаривала со священниками, которые защищали ее. Набожность не мешала Кеке быть практичной женщиной, решающей вполне земные заботы: не исключено, что для того, чтобы прокормить себя и сына, она могла быть любовницей хозяев. Эти слухи породили легенды, которые часто вплетаются в истории происхождения многих знаменитых людей. Возможно, отцом Сталина был не Виссарион Джугашвили, а Коба Эгнаташвили, состоятельный владелец харчевни, бывший офицер и большой любитель борьбы. Официально он считался его крестным отцом. Во всяком случае, спустя много лет Сталин всячески защищал и опекал двух сыновей Эгнаташвили. Они до самой смерти поддерживали с ним дружеские отношения и в старости часто вспоминали о том, как отец умел и любил бороться. И все же нужно признать, что даже великие люди часто бывают детьми простых родителей. Скорее всего, отцом Сталина все же был Бесо. Это подтверждает и поразительное сходство между ними. Хотя Сталин, большой любитель мистификаций и тайн, однажды сказал, что он сын священника.

Родился Сталин со сросшимися вторым и третьим пальцами левой ноги. Оспа сделала его рябым, а после столкновения с лошадью у него начала сохнуть левая рука. Со временем Сосо превратился в вечно мрачного юношу с нездоровым цветом лица, красновато-карими глазами в крапинку и густыми черными волосами. Таких в Грузии называют «кинто», сорванцами. С раннего детства он отличался большим умом и смекалкой. Честолюбивая Кеке хотела, чтобы он стал священником.

В зрелом возрасте Иосиф Виссарионович хвастался, что в пять лет он уже умел читать. Учился маленький Сосо у отца Чарквиани.

В 1888 году Сталин поступил в Горийское духовное училище, а затем, в 1894 году, с отличием его закончил, получил пятирублевую стипендию и направление в духовную семинарию в Тифлисе, главном городе Грузии.

В 1910 году Бесо погиб в пьяной драке.

Грубоватый юмор и суровую дисциплину Иосиф Виссарионович унаследовал от матери. Иногда он посылал Кеке деньги, но, начиная с юных лет, никогда не был с ней особенно близок. Сталин не любил говорить о родителях и детстве, но бессмысленно чрезмерно копаться в его психологии. Очевидно, что его эмоциональное развитие затормозилось и ему не хватало жалости и сочувствия. Однако это не помешало Иосифу развить в себе необыкновенную проницательность.

Духовная семинария дала Сталину только формальное образование. Ему не нравились система обучения школы-интерната. Она строилась на вопросах и ответах, «иезуитской» слежке, вторжении в личную жизнь семинаристов, подавлении их чувств и свобод. Но жизнь в семинарии оказала на него столь большое влияние, что всю оставшуюся жизнь он продолжал оттачивать и совершенствовать стиль и методы своих наставников. Семинария пробудила в Иосифе страсть к чтению и самообразованию. Сталин стал атеистом уже на первом курсе. Вскоре Сосо увлекся марксизмом.