Warhammer 40000: Ересь Хоруса. Омнибус. Том I - Дэн Абнетт

— Не беспокойтесь, преторианцы не станут стрелять без моего приказа, — сказала Зета.

— Это и есть ваша личная кузница? — спросила Меллицина, глядя на медленно открывающуюся дверь в блестящем цилиндре.

— Одна из них, — ответила Зета.

— Тогда почему же ее охраняют только сервиторы? Не лучше ли было бы поставить стражников, которые способны думать сами?

— Хороший вопрос, — согласилась Зета и шагнула в цилиндр. — Но то, что я вам покажу, лучше охранять безмолвными машинами.

Далия чувствовала на себе пристальные взгляды сервиторов. Она представила, как их усеченные мозги оценивают уровень угрозы с ее стороны, и по спине пробежал холодок. Она отчетливо видела простейшие логические цепочки их мыслей, закодированных только на боевые действия; решение проигнорировать ее или уничтожить зависело от такой малости…

Она тотчас начала мысленно совершенствовать эту схему, встраивая предохранительные устройства, регламент сброса информации и защитные подсистемы, исключающие любые логические парадоксы.

Огненные золотистые линии, просвечивающие сквозь туман…

— Далия, ты собираешься к нам присоединиться?

Голос Какстона заставил ее резко поднять голову. Зета, Ро-Мю 31, Меллицина, Зуше и Северина уже вошли внутрь цилиндра, и только молодой Какстон ждал ее у самой двери. Она улыбнулась, удивленная новыми техническими видениями.

— Конечно, — ответила Далия. — Я немного задумалась.

— О чем-то столь же интересном, как тета-усилитель? — спросил Какстон, протягивая ей руку.

Она отрицательно покачала головой, с улыбкой принимая его помощь.

— Нет, просто улучшала логическую схему сервиторов.

— Правда? Да ты настоящая СШК, Далия, тебе это известно?

— Не дразнись, — одернула его Далия, шагнула в цилиндр и едва не вздрогнула от охватившей ее прохлады.

А потом у нее и вовсе перехватило горло: они стояли в небольшой кабине, напоминающей капсулу канатного подъемника, закрепленного на внутренней стенке серебристого цилиндра, который, как теперь увидела Далия, был полым и уходил далеко вниз, в темноту.

От неожиданного приступа головокружения у нее внутри будто все перевернулось, и Далия крепко сжала руку Какстона. Она скользнула взглядом по спиральным полозьям подъемника, а потом и вовсе зажмурилась, когда дверца, через которую они вошли, скользнула в сторону и закрыла проем.

— У тебя трудности с этим видом транспорта? — спросил Ро-Мю 31.

— Я не люблю высоты, — вздохнула Далия. — И никогда не любила.

— Не бойся, — подбодрил ее Зуше. — Ты же не видишь дна, так что не можешь определить, насколько мы высоко.

— Это не помогает! — воскликнула Далия.

— Жаль, — пожал плечами Зуше. — Я думал, тебе станет легче.

— Не стало, так что придержи свои соображения при себе!

— Я всего лишь попытался тебя отвлечь, — проворчал Зуше.

И вот Зета освободила рычаг тормоза, кабина вздрогнула и, набирая скорость, начала спиральный спуск. У Далии вырвался испуганный крик, дыхание стало прерывистым и поверхностным. Но аналитическая часть мозга отметила необычно холодный воздух, который нельзя было объяснить даже высокой скоростью движения.

Кабина подъемника продолжала спускаться все ниже и ниже в глубины кузницы Зеты, и Далия предпочитала не открывать глаза. Но холодный воздух, попадавший в легкие, заставил ее приподнять веки, и Далия увидела срывавшиеся с губ облачка пара, а на металлических поручнях кабины появились белые полоски инея.

— Как холодно! — воскликнула Далия. — Смотрите, поручни заиндевели.

— И правда холодно, — согласился Какстон, обнимая ее за плечи.

— Тебе это не кажется странным?

— Почему?

— Мы спускаемся в глубь планеты, во всяком случае ниже поверхности лавовой лагуны, и я думала, что будет только жарче.

Какстон ободряюще похлопал ее по плечу:

— Я полагаю, это очередные чудеса Механикум.

Далия смогла выдавить улыбку, но кабина продолжала головокружительный спуск, и девушка снова крепко зажмурилась.

Казалось, что они провели в подъемнике уже много часов, хотя Далия сознавала, что прошло не больше десяти минут. Кроме нескольких фраз, которыми она обменялась с Какстоном, никто больше не произнес ни слова, но у нее возникло отчетливое впечатление, что она слышит чей-то разговор.

Далия снова открыла глаза и окинула взглядом своих спутников. Все были поглощены путешествием: кто-то запрокидывал голову, отыскивая светлое пятно наверху, кто-то наклонялся над поручнями, надеясь рассмотреть, что же их ждет внизу.

Но никто не разговаривал.

Далия озадаченно прищурилась и посмотрела на адепта Зету и Ро-Мю 31. Над их головами было заметно легкое свечение, колыхавшееся, словно лоскут блестящей ткани. Время от времени между Зетой и протекторами проскакивали яркие искры, как будто они общались, но каким-то невербальным способом.

Возможно, она слышит эхо их разговора?

Адепт Зета, словно уловив ее мысль, пристально взглянула на нее, и Далия смущенно отвела взгляд в сторону, снова закрыла глаза и попыталась сосредоточиться на звучавших в голове голосах. Кабина сильно шумела при спуске, но, кроме скрипа колес по полозьям, она каким-то образом улавливала другие звуки.

Что-то негромкое, словно далекий шепот… приглушенный многоголосый хор.

— Ты слышишь? — спросила она.

— Что? — не понял Какстон.

— Эти голоса.

— Голоса? Нет, я не слышу ничего, кроме скрипа кабины лифта, — ответил Какстон. — Интересно, когда здесь в последний раз проводили профилактическую проверку?

После такого замечания Далия готова была его ударить.

— Могу поклясться, что я слышу чей-то шепот. Неужели больше никто его не слышит?

— Я ничего не слышу, — сказал Зуше. — Кроме того что подшипники в этой кабине давно пора заменить.

— Спасибо, — буркнула Далия. — Северина, Меллицина, а вы?

Но обе женщины покачали головами, и Далия отважилась взглянуть вниз. Структура темноты внизу изменилась, и она поняла, что кабина лифта приближается ко дну шахты.

А потом она заметила взгляд, которым адепт Зета обменялась с Ро-Мю 31. Их лица были полностью закрыты масками, но по этому взгляду она поняла, что им известно, о чем она спрашивает.

— Вы ведь тоже их слышите, правда? — спросила Далия. — Ваши органы слуха аугметированы. Вы должны это слышать. Похоже на одновременный шепот тысяч людей, но они где-то далеко или отгорожены толстыми стенами.

Адепт Зета покачала головой:

— Нет, Далия. Я их не слышу, но знаю, что они есть. То, что ты их слышишь, — одна из причин, почему ты представляешь для меня такую ценность.

— Что вы имеете в виду?

— Значит, она права? — спросил Зуше. — Голоса действительно есть?

— В некотором роде, — кивнув, сказала Зета. — Но большинство людей не способны их услышать.

— Почему? — спросила Далия. Голоса усиливались, стали похожи на шорох набегавших волн, каким она себе его представляла, но разобрать хотя бы одно слово ей не удавалось. — Почему я слышу то, чего никто больше не слышит?

Кабина лифта замедлила ход, а вскоре и вовсе остановилась на дне цилиндра. Показался выложенный мрамором пол, по которому разбегались золотистые и серебристые прожилки, ярко блестевшие, словно по ним проходил ток.

В помещении имелось несколько стальных дверей, но взгляд Далии был прикован к постоянно пульсирующему свету, который выбивался из-под низкой арки в одной из серебристых стен. Она каким-то внутренним чутьем определила, что источник голосов находится там.

— Со временем тебе все станет понятно, — сказала адепт Зета, — но прибереги свои вопросы до тех пор, пока я не покажу вам чудеса, заключенные в моей кузнице.

Кельбор-Хал стоял у самого края обзорного купола, спиной к Кейну, удлиненную голову генерал-фабрикатора прикрывал капюшон. Над плечами поднимались гибкие механодендриты, и один из них тотчас вытянулся навстречу Кейну. Рядом с генерал-фабрикатором замер чернокожий автоматон Луки Хрома, и его гладкое, бесстрастное лицо тоже повернулось в сторону Кейна.

Локум-фабрикатор не одобрял автоматонов, как не одобрял любые попытки имитировать совершенство человеческого организма. В прошлом году Хром в знак уважения тоже подарил Кейну автоматона, но локум-фабрикатор так ни разу и не активировал его, и машина, лишенная питания, осталась где-то на складе Мондус Оккулум.

Нет, человеческое тело можно усиливать и аугметировать при помощи высоких технологий, но его невозможно скопировать или заменить.

Кейн позволил себе слегка улыбнуться. Такие явные противоречия в его мыслях доставили бы немало хлопот технотеологам из столовых гор Кидония. Вряд ли они оставили бы без внимания тот факт, что адепт, пользующийся всеми благами технологий, возражает против полного слияния человека и машины.