Warhammer 40000: Ересь Хоруса. Омнибус. Том I - Дэн Абнетт

Позади Мельгатора остановились двое самых верных последователей Кельбор-Хала, во всем подчиняющихся его воле и присягнувших на верность мощью своих кузниц: адепт Лука Хром и адепт Урци Злобный.

Из них двоих Хром был более рослым, и темно-красная мантия адепта почти не скрывала многочисленных механических приспособлений, которыми он был благословлен. Ребристые трубки и кабели, обвивая конечности, исчезали в свистящем силовом агрегате, который топорщился за его спиной, словно сложенные крылья.

Человеческое лицо Хрома давно уступило место железной маске, выполненной в виде оскалившегося черепа; между челюстями свешивались наружу провода, а глазницы мерцали красными огнями.

Магистр-адепт Урци Злобный предпочел для лицевой маски темную бронзу, и три зеленых аугметических глаза, вставленные в металл, освещали внутренность его красного капюшона.

Красное одеяние магистра Мондус Гамма, изготовленное из вулканизированной резины, отличалось большим весом и практически неограниченной долговечностью. На спине у него был закреплен огромный силовой агрегат, поддерживающий массивную фигуру на весу при помощи ограниченных полей. Автоматические дистанционные зонды без конца появлялись и снова исчезали под складками одежды, но витые кабели не позволяли им удаляться от своего хозяина.

Кузницы Кельбор-Хала, Урци и Хрома в знак доброй воли были объединены между собой силовыми сетями, и потоки мощности распределялись без всякого учета. Большая часть энергии, безусловно, потреблялась кузнечным комплексом Кельбор-Хала, но оспаривать эту привилегию правителя Марса никто не собирался.

Последний из посетителей, присоединившихся к генерал-фабрикатору в его святилище, уже давно не ступал на поверхность Марса. Этот адепт долгое время сопровождал Шестьдесят третью экспедиционную флотилию в самых далеких уголках Галактики, а свою кузницу и остальные владения передал в управление Кельбор-Халу. Его темно-красное одеяние скрывало почти все, что под ним находилось, хотя Кельбор-Хал знал, что в посетителе не осталось почти ничего человеческого.

Этот адепт носил имя Регул. Достойный сын Марса вернулся на Красную планету с новостями о кампании Воителя.

— Генерал-фабрикатор, — произнес Регул и поклонился, со звонким щелчком воспроизведя знак Механикум, едва высунув из-под мантии металлические пальцы. — Я с радостью ощущаю потоки энергии твоей кузницы в своих конечностях и главном двигателе моего тела. Энергия, вырабатываемая не на Марсе, пуста и не содержит жизненной силы. Она работает, но не дарует наслаждения. Каждый раз, когда я возвращаюсь к источникам силы и знаний Марса, я вспоминаю, насколько беднее силовые потоки, получаемые вне нашего мира.

— Твой визит — честь для моей кузницы, — ответил Кельбор-Хал на комплимент. — Хром, Злобный, вы всегда будете для меня желанными гостями, — добавил он, поворачиваясь к двум адептам.

Те ничего не ответили, зная, что генерал-фабрикатор способен распознать их признательность в самых легких флуктуациях электромагнитных полей.

— Какие новости от Воителя? — спросил Кельбор-Хал.

Во время редких встреч с представителями Терры генерал-фабрикатор, чтобы перейти к сути дела, был вынужден терпеть их склонность к ненужному многословию, соблюдению протоколов и нерациональным беседам. В общении с адептами Механикум подобные излишества не требовались. Весь разговор проходил на плавном наречии лингва-технис, а в этом языке не было места неопределенности и неоднозначности выражений.

— С тех пор как Император покинул экспедиционные силы, произошло много событий, — сказал Регул. — Старые связи разрушаются, и из тьмы поднимаются новые силы, предлагая помощь тем, кто обладает даром предвидения, чтобы к ним прислушаться. Одной из таких личностей является Хорус Луперкаль, и он заверяет Механикум в своей дружбе.

Речевые центры Кельбор-Хала сразу же распознали суть сообщения Регула, и, хотя эмоции были им давно отброшены как болезнетворные придатки, давнее раздражение всплыло на поверхность, напомнив о последствиях сделки, заключенной с правителем Терры.

— Я слышал эти слова и раньше, — сказал он. — Тогда Вертикорда привел Императора в мою кузницу, и я был вынужден преклонить перед ним колени. Властитель невежественных племен Терры предлагал нам наравне с ним участвовать в Великом Крестовом Походе, и где теперь это хваленое равенство? Мы работаем, чтобы обеспечить его армию орудиями войны, но за свои труды не получаем ничего, кроме пустых речей. Хорус Луперкаль обладает даром предвидения, но что он предлагает нам?

— Он предлагает вот это, — ответил Регул.

Из-за спины поднялась одна из его посеребренных рук, держащая инфодиск, сверкающий серебром и золотом. Регул перехватил протянутый диск своей основной рукой и подал генерал-фабрикатору.

— В мире под названием Аурей Легион Воителя обнаружил и разгромил вражеское сообщество, называющее себя технократией. Его воины имели странное сходство с Астартес, и Воитель понял, что противник имел доступ к действующей технологии СШК.

— Стандартные Шаблонные Конструкции! — воскликнул Урци Злобный, не в силах скрыть вожделение в голосе.

Кельбор-Хал давно знал, что и Хром, и Злобный сохранили некоторые не самые приятные человеческие черты: алчность, амбиции и многие другие. Подобные мотивы могли бы показаться омерзительными и недопустимыми со стороны старших адептов, но приносили пользу, когда требовалось заручиться их поддержкой.

— Эти технократы имели доступ к действующей СШК? — настаивал Злобный.

— И не одной, — не без некоторой мелодраматичности ответил Регул. — К двум.

— К двум? — переспросил Хром. — Подобных находок не было уже сто девятнадцать лет. А что у них были за СШК?

— Одна — для создания неизвестной нам модели боевой брони Астартес, а вторая — для производства солнечных генераторов, достаточно мощных, чтобы обеспечить энергией кузнечный комплекс типа «Эпсилон-Пять». К сожалению, обе машины были уничтожены лидерами технократии раньше, чем до них добрались имперские войска.

Кельбор-Хал заметил алчные взгляды Хрома и Злобного, устремленные на диск, в котором содержались сведения о СШК — более ценные, чем обе их кузницы, вместе взятые. На диске хранились схемы великолепных машин, которые могли производить все, чего ни пожелал бы управляющий ими оператор.

Подобные машины позволили Человечеству освоить обширные просторы Галактики, но затем опустилась Древняя Ночь, и люди едва не исчезли в страшном вихре. Обнаружение действующей СШК оставалось величайшей мечтой Механикум, но обладание детальными схемами, созданными самой машиной, было ничуть не хуже.

По беспорядочным колебаниям электромагнитных полей обоих адептов Кельбор-Хал догадывался, как сильно им хочется вырвать инфодиск из рук Регула.

— Хорус Луперкаль посылает вам этот дар вместе с торжественным обещанием союза с духовенством Марса. Союза равных, а не слуги и господина.

Кельбор-Хал принял диск и с удивлением ощутил трепет волнения при одной мысли об информации, которую он может из него извлечь. Эта тонкая пластинка, хрупкая и незначительная на вид, могла вместить в сотни раз больше того, что было написано на Терре за всю историю ее существования.

Как только металлические пальцы коснулись диска, потоки электронов начали выдавать информацию, и Кельбор-Хал убедился, что Регул его не обманул. Ради менее ценных сведений развязывались опустошительные войны, и в поисках хотя бы десятой доли этих схем погибли миллионы смельчаков.

В давние времена Механикум объявил войну племенам Терры и отправил в родной мир Человечества военную экспедицию с целью захватить заброшенные хранилища древних цитаделей и вырвать секреты третьей планеты из рук тех, кто о них даже не подозревал, не говоря уж о том, чтобы использовать.

Но на остатках древней науки Император уже построил свой мир и, не желая ничем делиться, разгромил марсианские отряды и прогнал их обратно на Красную планету, а потом и сам явился туда в облике Омниссии и миротворца. За плечами миротворца стояла огромная армия.

Предложенный мир был иллюзией, уловкой, приукрашивающей мрачную истину.

Император одной рукой предлагал мир, а в другой держал за спиной кинжал. В сущности, это было не предложение мира, а настоящий ультиматум.

«Присоединяйтесь ко мне, или я силой возьму у вас все, что мне надо».

Поставленный перед выбором, который выбором, по сути, не являлся, Кельбор-Хал сумел лишь обусловить автономию, и Марс стал вассальной планетой Терры.

— Да, это ценный подарок, — произнес генерал-фабрикатор. — Он дан безвозмездно?

Регул слегка склонил голову: