Циклы 'Антимир-Восточный конвой-отдельные романы.Компиляция.Книги 15. Романы-16 - Владимир Дмитриевич Михайлов

class="p1">Договорить не удалось. Дверь в спальню распахнулась без звука. Вин всегда входил так. Да вообще между равными в ЦОСах церемониться не принято. Зажег свет. Сказал усталым голосом:

– Рек… Тут такой слух прошел – интересный…

– Пошел вон.

– Да ты…

Увидел. Подавился своим языком. Прижав руки к сердцу, попятился. Слышно было, как по большой комнате бежал на цыпочках. И дробью – вниз по лестнице.

– Как твоя спина, Нарь?

– Спина? А она у меня есть? По-моему, от меня сейчас осталось – знаешь, что? Дай руку…

– Ну, не только это. А губы? А…

…И еще два с лишним часа в том же духе. Но с паузами, понятно. Люди все же не железные. Даже военные.

А в паузах – конечно же, разговоры. Именно в таком общении люди раскрываются до конца, выворачивают душу наизнанку, давая собеседнику возможность войти в твое существо, почувствовать себя там как дома, утвердиться навсегда – хотя никто не знает, долго ли это «навсегда» продлится.

– …Нарь, счастье мое, откуда ты вдруг взялась – когда я о тебе так затосковал, еще тебя не зная? Кто послал тебя в нужный миг? Главком Вселенной?

– Ну, не знаю…

Так и тянет сказать откровенно: «Я – разведчица с прибывшего корабля и оказалась тут, чтобы выяснить: а не собирается ли ваше начальство обвести наше вокруг пальца?..» Нельзя. И потому, что это – нарушение долга. И еще потому, что он после этого скажет: «А пошла ты отсюда на все четыре стороны, тварь!» Или просто вызовет полицию…

– Нет, на самом деле все куда проще: я туристка, наша группа пролетала из Норса в… даже не помню названия, да ты наверняка знаешь – куда могли везти туристов из Норса через ваши места.

– А черт его знает. В Ланор? Хотя – что там смотреть? Семейный городок. Скорее вы летели в Стир. Там – остатки первого людского поселения на Редане, музей укоренения, сохранившиеся обломки того корабля, что сел тут на вынужденную… Хотя – кого это может интересовать, кроме нас самих? Тебя, например, это интересует?

– Еще как, Рек, ты даже не представляешь. Всех интересует, откуда берутся такие люди, как ты. Вас знают на всех мирах! А что ты сам знаешь о вашей истории?

– Ну, вообще-то не очень много. У нас это преподают только на уровне медиалов, да и то лишь желающим. Чаще – тем, кого не собираются выпускать с планеты. Самым лучшим – или уж слабакам.

– Ясно. Ты не слабак, это уж точно.

– Все же кое-что я знаю. Нашему миру всего-то двести пятьдесят лет, да и то исполнится в будущем году. И возник он вроде бы случайно: корабль, на котором была куча военного народу, наверное, класса «атакующий транспорт», вышел из Простора с неисправностями, вроде бы без энергии, и не мог добраться до своего мира. Вообще никуда не мог, а этот стерадиан и сегодня заселен слабо, пригодных планет тут, в общем, нет. И единственное подходящее небесное тело, до которого они смогли добраться, было вот это – тогда безлюдное, не очень комфортабельное, но для аварийной посадки пригодное. Наверное, они садились в надежде наладить свою энергетику, и, скорее всего, из этого ничего не получилось. Связи с мирами у них не было: в те времена вневременной связи еще и не существовало вовсе. Пришлось выживать, не питая особых надежд на будущее. И они выжили. Чистое везение: здешняя природа оказалась к ним благосклонной, в том смысле, что еду и питье можно было добывать. Хотя для обитания пригоден был только небольшой клочок, то, где мы живем сегодня – это уже работа поколений. И, как рассказывают, прошло семь лет, прежде чем к ним залетел корабль из обжитых миров – вышел из Простора неподалеку и заметил признаки деятельности разума. Но к тому времени у предков уже пропало желание отправляться отсюда еще куда-то, прижились, тем более что с тем миром, к которому они принадлежали раньше, что-то такое приключилось за это время – то ли он был разгромлен в войне, то ли по другой какой-нибудь причине, но его больше не существовало. А эти люди за прошедшие годы успели потерять вкус к войне если он вообще был, тогдашние войска – не чета нашим нынешним контингентам, они набирались, как и везде тогда, по мобилизации. А здесь они – ну, не все, но, считай, три четверти – уже почувствовали себя свободными хозяевами. Но визитом корабля – не знаю уж, из какого мира он был – воспользовались разумно: в другие миры направили приглашения, прежде всего для женщин: их здесь еще вовсе не было, а предки хотели, чтобы население росло, иначе государству, каким они себя объявили, не уцелеть. И уже через несколько месяцев женщины стали прибывать, из самых разных миров. Скажу тебе – они не потеряли, наоборот. Тут каждая из них стала – не сказать, королевой, но уж уважаемой и почитаемой, даже если у себя дома прежде была последней потаскухой. Так наш мир начал расти. Тогда Гражданским Советом – была такая форма правления – был принят закон четырех: каждая пара должна была родить не менее четырех детей. А чего им было не рожать? Других развлечений было маловато. И за десять поколений население из десяти тысяч – пять плюс пять – выросло до миллионов. Могло бы быть и больше, но поначалу смертность была высокой, и потом, как и сейчас, мир стал дважды в год делать себе кровопускание: продавать немалые контингенты, куда больше, чем сейчас: войны в те времена еще были многолюдными. А тот закон перестал быть обязательным для всех, хотя какая-то часть людей и поныне его соблюдает. Мои родители, например, старались. Ну, и смертность стала поменьше: цивилизация, ничего не поделаешь.

– Как интересно! – сказала Нарин почти совершенно искренне. – Но как же получилось, что ваш мир стал заниматься именно таким делом, как поставка солдат всей Галактике?

– Да как-то само собой. Когда нас нашел тот корабль, четверть из наших все же не захотела оставаться. Все это были кадровые вояки, опытные. А тем, кто оставался, было ясно, что кроме приглашения женщин надо налаживать с другими мирами нормальные отношения: закупать и технику, и вообще все для жизни, своего ведь ничего еще не было. А чем платить? Вот и договорились: те – больше тысячи профессиональных бойцов – как бы сдаются нашим миром внаем желающим государствам, кому нужны хорошие солдаты. А деньги получают так: половину – бойцы, а другую –