Живой Журнал. Публикации 2001-2006 - Владимир Сергеевич Березин

Ни тебе курьерских, ни поляны. Да и Бенедиктова жаль, это ли его удел? А как же он увидит торжество угнетённых наций?

— Мы все его увидим. С небес.

Извините, если кого обидел.

03 июня 2006

История про разговоры (СXCVII)

— Что вы понимаете под словом «ёрничать»? Нет, скажите, да!

— Уверена, то же, что и Вы.

— Да… кто бы мог подумать…

— Мы, девушки, кучерявее устроены

— Я и сам это недавно открыл. Очень удивился.

— Недавно? Сколько же девушек пострадало на пути к этому открытию?

— Нет. У меня есть тарелка. Даже тарелища. Мне её поставили двое работяг. Выяснилось, что вместо тарелки у них была только тарелища. Страшного размера. Они, правда, упирали на то, что такая большая — и за те же деньги.

За те же деньги, они, впрочем мне всучили и телевизионную пиратскую Карту с Чёрной Меткой. Поэтому я полгода смотрел французский порнографический канал XXL. Там такая культур-мультура была, закачаешься! Французы ведь такие жентельмены, прям святых выноси. Но теперь всё кончилось. Карта протухла, а поиски непротухшей пока ни к чему не привели.

— Эх, какая жалость. Такой просветительский канал — и заглох. Сочувствую. А что французы говорят вместо «Дас ист фантастиш?» «Формидабль, мон ами?» Или что покруче?

— Да нет, всё по-поросячьи, визжат, не стесняясь «и-ии!».

— Ну, так и наши могут. Хотелось бы почерпнуть что-нибудь такое, будуарно-куртуазное… (в духе Будуэна де Куртене… впрочем, он, кажется, как раз брутально обогатил словарь Даля словом «жопа»)…

Извините, если кого обидел.

04 июня 2006

История про разговоры (СIC)

— Тьфу, опять заболел. Возвратный грипп какой-то. Да, кстати, грипп происходит от французского gripper — схватывать. Это если кому интересно.

— Вот выходит, что «грипп» — всего лишь «усекновенная» форма инфинитива gripper. Было бы закономернее «гриппаж», но мне больше нравится «гриппер», что-то такое напоминает, только вот что, вспомнить не могу.

Извините, если кого обидел.

04 июня 2006

История про разговоры (СC)

— Следуя знаменитой бритве, нужно сказать, что Галич не был чрезвычайно аккуратен в метафорах, или просто не был аккуратен. В известной песне «Мы похоронены где-то под Нарвой» он интуитивно использовал устойчивое понятие «кресты», типа «грудь в крестах», etc. Нашивки тоже не суть советское изобретение — жёлтая тесьма за беспорочную службу пользовалась ещё в суворовских походах.

— Это ты про то, что «встали в крестах и нашивках». Там ещё было «Похоронены где-то под Нарвой» и вполне однозначное «В сорок третьем погибла пехота»… Нет, не помню, надо точную цитату.

— И это — да, не очень большая точность метафоры. Дело в том, что бои под Нарвой шли с февраля по июль 1944 года и безвозвратные потери были около ста тысяч человек. Ну, а рифмовать «в сорок четвёртом пехота» — неохота. Ну, что там полгода туда, полгода — сюда… Я бы не вчитывал туда даже смысл «погибшие во всех войнах». Есть цитата из интервью самого Галича: «А.Г.: «В шестьдесят втором году я с группой кинематографистов вылетал на пленум Союза кинематографистов Грузии <<…>> И вот в самолёте, когда мы уже вылетели, я открыл последний номер газеты и прочёл о том, что Никита Сергеевич Хрущёв устроил для своего дорогого гостя, великого революционера, представителя «Острова свободы», Фиделя Кастро… правительственную охоту». Да вот только визит Фиделя Кастро состоялся не в 1962, а в 1964 году. И газета «Правда» писала 13 января 1964 года: «Во время визита в Советский Союз в 1963 г. Первого секретаря Национального руководства Единой партии социалистической революции, Премьер-министра Революционного правительства Республики Куба товарища Фиделя Кастро Рус Первый секретарь ЦК КПСС, Председатель Совета Министров СССР товарищ Н.С.Хрущёв пригласил товарища Фиделя Кастро вновь посетить Советский Союз в зимнее время для того, чтобы обменяться мнениями по интересующим обе стороны вопросам, а также отдохнуть, познакомиться с зимней природой и поохотиться в покрытых снегом лесах Советского Союза. <<…>> Товарищ Фидель Кастро с удовлетворением принял приглашение товарища Хрущёва и 12 января с.г. вылетел в СССР вместе с товарищем Н.В.Подгорным и членами советской делегации, которая принимала участие в праздновании пятой годовщины кубинской революции».> Поэтому я наблюдаю некоторый ложный пафос в словах Галича о том как «с егерями, с доезжачими, с кабанами, которых загоняли эти егеря, — и они, уже обессиленные, стояли на подгибающихся ногах, а высокое начальство стреляло в них в упор, — с большой водкой, икрой и так далее. Маленькая деталь: охота эта была устроена на месте братских могил под Нарвою, где в тысяча девятьсот сорок третьем году ко дню рождения Гения всех времён и народов товарища Сталина было устроено контрнаступление, кончившееся неудачей, потому что оно подготовлено не было, оно было такое парадное контрнаступление. И вот на этих местах лежали тысячи тысяч наших с вами братьев, наших друзей. И на этих местах, вот там, где они лежали, на месте этих братских могил гуляла правительственная охота.

«А.Г.: Я помню, что, когда я прочёл это сообщение, меня буквально залило жаром, потому что я знал историю этого знаменитого контрнаступления, и вот… эта трагичная, отвратительная история. И тут же в самолёте я начал писать эту песню, и, когда мы приехали в Тбилиси, я не пошёл на какую-то там очередную торжественную встречу, а, запершись у себя в номере гостиницы, написал её целиком. Потом я попросил достать мне гитару и положил её на музыку»».

Я очень странно отношусь к этой песне, в ней есть какая-то ложка пафосного дёгтя, не говоря уж о том, что я не люблю исполнение автора, когда он играет голосом. Но это, в отличие от вышеперечисленного мнение внутреннее и проверке не подлежит.

— Надо сказать, что с пафосом у этого автора все вообще было довольно плохо. В смысле его было излишне много.

— Всё понятно, но как-то меня не очень трогает, пожалуй. Он же не историк. Пушкин тоже, прямо во время написания «Медного всадника» писал в Петербург о покупке вина подешёвке. Да и в «Капитанской дочке» не всё точно. Это из каких-то разных плоскостей — историческая точность восприятия и правда произведения.

— Нет, не историк, но игра нечиста. Дело в том, что здесь Галич становится в позу: вот я узнал, и мой гражданский долг принести правду людям. При этом он ещё усугубляет свою позу в стихах прямым признанием. И, убеждаюсь я — не правда, а обман, и хвост вертит собакой: что бы не сказать, только бы вставить фитиль