Адептус Астартес: Омнибус. Том II - Энди Смайли

Корп пнул стилизованный под череп шлем, и с мрачным удовлетворением посмотрел на показавшийся обрубок шеи. Среди валяющихся на земле тел и оружия апотекарий заметил болтер и болт-пистолет. И тот, и другой были помечены символом его Ордена. И тот, и другой были разряжены.

— Апотекарий?

Слабый голос донесся из темной ниши в скале. Корп подавил желание мгновенно бросится в темноту, хорошо зная об уловках, с помощью которых слуги варпа могли обмануть человеческий разум, и осторожно шагнул вперед.

Десантник лежал в глубине пробоины, накрытый чем-то, что Корп поначалу принял за густую тень. Потом он понял, что это другое тело. Грудная бронепластина Мстящего Сына была покорежена болтерным огнем, и пробита в нескольких местах. Кровь его многочисленных жертв, покрывавшая доспех, в темноте казалась черной. Одна рука десантника была вывернута под неестественным углом. Другая до сих пор сжимала рукоять цепного меча, засевшего в груди его мертвого врага.

— Это я, Корп.

Пряча пистолет и отсоединяя силовой кулак, апотекарий опустился на колени рядом с умирающим боевым братом. Умело и быстро он открыл замки, удерживающие покореженный шлем десантника, и отложил его в сторону.

— Перей! — Корп посмотрел в лицо сержанту, прошедшему множество битв. — Должно быть, ты прикончил батальон этих поганых демонов.

— А они прикончили меня, — проговорил Перей сквозь кашель, его обычно глубокий и сильный голос надломился. Он перевел взгляд куда-то вниз. Корп проследил за направлением его взгляда, затем оттащил тело последней жертвы сержанта.

Напитанный варпом меч пронзил живот Перея, войдя в тело до рукояти, наверняка одновременно с последним ударом сержанта.

— Ноги отказали. Не чувствую, — прохрипел Перей. — Мое служение Императору заканчивается здесь.

Пока Перей говорил, Корп снял свой шлем. Ритуал, который он собирался провести, не требовал этого, но апотекарий считал, что так будет лучше.

— Человек рождается в одиночестве — нараспев произнес он, снимая бронированные перчатки. Ветер обдал холодом обнажившеюся кожу рук, мокрых от пота.

— И так же он умирает, — дрогнувшим голосом продолжал Перей. Корп начал открывать защелки брони сержанта.

— Служил ли ты Императору? — спросил апотекарий, снимая грудную пластину, и обнажая пропитанную кровью робу.

— И я умру, служа Ему, — Перей вздрогнул от ледяного поцелуя ветра.

— Ты счастлив? — спросил Корп. Одним быстрым движением он разрезал робу острым скальпелем, который снял с перевязи на предплечье, и обнажил грудь сержанта.

— Я счастлив, — дал последний ответ Перей, и голос его сбился на шепот. — Работай быстро, апотекарий. Скоро здесь будет больше этих шлюхиных детей. Они захотят отомстить за своих братьев

Лицо сержанта скривилось, горло напряглось, будто Перей пытался проглотить какой-то комок. Голова откинулась назад, и нижняя челюсть отвисла. По нижней губе побежала тонкая струйка крови.

Взяв голову сержанта за подбородок, Корп откинул ее назад еще больше, открывая все горло. Вот: небольшой бугорок под подбородком. Первая цель Корпа. Убрав обратно скальпель, апотекарий взял другой, чье тончайшее лезвие предназначалось лишь для одного. Для извлечения прогеноидных желез десантника.

— Я молюсь, чтобы когда они придут, я смог встретить их также, как ты, — сказал Корп уже ничего не слышащему сержанту. Он смотрел, как кусочек серого пепла падал на невидящий глаз Перея, и затем принялся за работу.

— Прогеноидные железы — будущие нашего Ордена! — лающий голос апотекария Лора отразился от стен маленькой комнаты в центре Апотекариона. Запах лекарств витал в воздухе. Перед Лором, окруженные стеклянными сосудами и фарфоровыми мисочками с образцами, сидели пять десантников, избранных для обучения священным ритуалам и обязанностям апотекариев.

— Выживание Мстящих Сынов, карающей десницы Императора, зависит от прогеноидных желез, — продолжал Лор, — а выживание желез зависит от вас.

Лор стоял перед каталкой, которую ввез в комнатку сервитор, один из армии механически измененных безбожников, заполнявших коридоры Апотекариона, перевозящих раненных десантников из палаты в палату, подготавливающих постели для новых пациентов, и отвозящих мертвых в Часовню Мучеников. Груз на каталке был накрыт серой тканью.

Глаза Корпа метались между землистым лицом инструктора и предметом, накрытым тканью. Ни он, ни его товарищи не сомневались в том, что они увидят под покрывалом. Они уже обучились всем аспектам военной медицины. Сейчас они узнают о последней, и самой важной обязанности апотекария.

— Все люди умирают, — в неподвижном воздухе разносились слова Обряда Последнего Причастия, молитвы, которую Корп и его товарищи повторяли каждую ночь перед отходом ко сну. — Но, и в смерти, Мстящий Сын несет в себе семя, благодаря которому продолжится крестовый поход Императора против полчищ Хаоса.

— Каждая железа вырастает из семени, взрощенного другой железой, пересаженной ранее, и это нерушимая цепь, что связывает всех десантников Адептус Астартес, до самой смерти. И, после смерти десантника, наступает черед апотекария исполнить свой долг, извлечь железу и вернуть ее Ордену для сохранения будущего. Без этого мы исчезнем. Без этого крестовый поход Императора закончится. Без этого наступит царство Хаоса.

Лор откинул ткань, открыв обнаженное тело Мстящего Сына, чье отправление в Часовню Мучеников было отложено ради демонстрации. Взгляд Корпа на мгновение задержался на лице мертвеца. Будущий апотекарий гадал, сколько битв прошел этот воин, в скольких боях одержал он верх. К тому времени, как молодой медик посмотрел на Лора, тот уже держал в руках скальпель, тоньше и длиннее тех инструментов, что видел Корп до этого. Учитель посмотрел на пятерых сидящих пред ним.

— Сейчас вы узнаете, что в действительности означает быть апотекарием.

Слова давно умершего учителя всегда звучали в голове Корпа, когда он проводил Обряд Причастия. От воспоминаний о запахе лекарств защипало в горле, и глубоко в груди. Ветер, завывающий над скалами, не отбил сильного запаха консервантов, исходящего от стеклянных сосудов, которые Корп осторожно извлек из-под бедренных пластин доспеха. Каждая железа была помещена в собственный сосуд, горлышко сосуда затем было запечатано, а сам сосуд вернулся на место, под бронепластины.

Корп проверил крепления пластин, предназначенных для защиты бесценного груза. Железы уцелеют, даже если самого Корпа разорвет на части. Убрав скальпель на место, и надев перчатки, он уже собрался уходить. Но осталась еще одна вещь.

— Ты мученик по воле Императора, — нараспев произнес Корп литанию над вскрытым телом Перея. Апотекарий в последний раз взглянул на лицо сержанта, но оно уже полностью было покрыто пеплом.

— Ты останешься в памяти. Ты будешь отмщен.

— Апотекарий! — голос командира Селлия прорвался сквозь помехи.

— Апотекарий Корп докладывает, да восславится имя Его, — ответил он. Апотекарий шагал назад, к лагерю десантников. Количество сосудов с железами, изъятыми из тел погибших Сынов, заставило его возвращаться назад, чтобы с помощью "Громового Ястреба" отправить железы в более безопасное место, на борт флагмана Ордена. Железы Перея заняли последние сосуды, и возвращаться надо было быстро.

— Приказ перегруппироваться был отдан час назад, — сказал Селлий. — Где ты?

— Приближаюсь, господин, — Корп посмотрел наверх. Там, едва видимый за бурей из праха, возвышался замок, откуда говорил Селлий. Мысленно апотекарий видел всех уцелевших Мстящих Сынов, собравшихся вокруг командира, и готовящихся к атаке, которая неизбежно последует за перегруппировкой. Стремясь присоединится к ним, желая прикоснутся к святому огню битвы, Корп ускорил шаг.

— Перей погиб. Требовалось Причастие, — продолжал апотекарий. — Ваш приказ не дошел до меня. Проклятые помехи…

Словно в ответ на его слова, новая волна помех почти полностью поглотила ответ Селлия.

— … новое вторжение…

Корп стукнул перчаткой по шлему. Помехи усиливались. Но смысл слов Селлия дошел до апотекария: десантники Хаоса вновь высадились на Антиллис IV.

— Когнис мертв…

Железы, извлеченные из тела ротного библиария, были особенно ценны. Имплантированные подходящему человеку, они вернут Ордену мощного и опытного псайкера, умеющего читать Императорские Таро и способного предсказать появления демонов. Психический удар Хаоса по Антиллесу был достаточно силен, чтобы долгое и преданное служения Когниса Ордену закончилось.

Шипение и треск стихли, и Корп смог ответить.

— Я почти с вами, господин. Я извлеку железы Когниса и присоединюсь к вам…

— НЕТ! — резко прервал Корпа Селлий. Он говорил быстро, пытаясь успеть сказать все до следующей волны помех.