Шепот в песках - Барбара Эрскин

– Очень мило все это слышать после того, как я вмешался. – Он криво ухмыльнулся. – Вы хотя бы понимаете, миссис Шелли, что могло бы произойти, не окажись я поблизости? Вы понимаете, что могло бы случиться, если бы появился жрец Хатсек?

На мгновение повисла тишина. Луиза дерзко взглянула на него.

– Жрец Хатсек?

Легкая улыбка появилась на лице Кастэрса и тут же исчезла.

– Это второй джинн. О нем говорят иероглифы, начертанные на имеющихся у вас бумагах, миссис Шелли. Очевидно, вы не прочли эти письмена.

– Нет, лорд Кастэрс. Разумеется, я не могла этого сделать. Я не знаю арабского, равно как и не умею читать иероглифы, и это вам прекрасно известно, – произнесла она холодно. – Кроме того, я не верю ни в проклятия, ни в злых духов.

– Придется поверить. Их имена четко написаны в бумагах, которые вы мне показывали. Анхотеп, верховный жрец и служитель Исиды, и Хатсек, служитель Исиды, жрец Сехмет, богини с головой львицы. Сехмет – богиня войны, миссис Шелли. Где бы она ни появлялась, она приносила с собой ужас и смерть. Ветер из пустыни – это дыхание, ярость богини. Неужели вы этого не чувствуете, даже сейчас? И разве вы не испугались человека в странном одеянии, которого только что видели, когда вы бросились в объятия своего египетского слуги?

Она колебалась, и было видно, как победно сверкнули глаза Кастэрса.

– Пожалуйста, миссис Шелли, не лгите себе, даже если вы намерены продолжать лгать мне. Не появись я в нужный момент, вы со своим слугой были бы уже мертвы.

Луиза уставилась на него. Стоявший позади нее Хассан спрятал руки в рукава своего халата-галабеи. Он кротко молчал, но эта кротость была обманчива. Глаза его выражали презрение. Луиза слышала, как Хассан читает молитву, прося защиты у Аллаха.

– Дайте мне сосуд для благовоний, миссис Шелли. Уж теперь-то, надеюсь, вы мне его отдадите.

– А почему вы считаете, что у вас он будет в большей безопасности, чем у меня, лорд Кастэрс? – В ней боролись противоречивые чувства. С одной стороны, она желала отдать флакон Кастэрсу. Более того, она хотела швырнуть флакон в него, крикнуть, чтобы он его забрал и даже выбросил в Нил, если хочет того. В то же время ей очень хотелось все сделать ему наперекор. Где-то глубоко в мозгу она услышала голос своего любимого покойного Джорджа: «Не давай ему запугать себя, Лу. Не отдавай ему флакон. Откуда ты знаешь, что он специально не подстроил появление того злодея, чтобы смертельно напугать тебя? И вообще, зачем ему так нужен этот флакон?»

Думая о муже и представив себе, какой мудрый совет он мог бы ей дать, она почувствовала, что улыбается. Она увидела, какое удивление появилось на лице Кастэрса: он ожидал, что Луиза будет буквально трястись от страха.

– Я ценю вашу помощь, но что бы мы ни видели или вообразили, что видели, – оно уже исчезло. Ну а теперь я собираюсь продолжать осматривать достопримечательности и делать зарисовки. Не хочу прерывать ваш визит на остров. – Она повернулась, сделала знак Хассану следовать за ней и стремительным шагом пошла прочь.

– Вы его ужасно разозлили, госпожа Луиза. – Шепот Хассана у нее над ухом заставил замедлить шаг. – Это очень недобрый человек. Он станет опасным врагом.

Она сжала губы.

– Из меня тоже получится опасный враг, Хассан. Как я сейчас понимаю, я была слишком вежлива и терпима, пыталась держать себя в рамках приличий, но я никому не позволю запугивать себя. И еще, я никогда не позволю ему оскорблять тебя.

Хассан широко улыбнулся.

– Я не чувствую себя оскорбленным, госпожа Луиза. Этот английский милорд не может меня обидеть, и я не допущу, чтобы он обидел вас, но… – Он запнулся на мгновение и глубоко задумался. – Этот человек обладает властью. И он обладает способностью вызывать джиннов. Но не во имя Аллаха или вашего христианского Бога. И это очень плохо. Я думаю, что он близко знаком с темными силами.

Луиза, пораженная его словами, впилась в него взглядом.

– Но ведь он – английский джентльмен!

Хассан пожал плечами.

– Я не очень хорошо образован, госпожа Луиза, но у меня есть сердце, и я знаю, что я прав.

Луиза прикусила губу и взглянула ему в лицо.

– Ему очень нужен этот флакон для благовоний, госпожа Луиза, потому что это как-то связано с властью над джиннами.

Луиза качнула головой.

– Это не джинны, Хассан. Если только он прав, это древнеегипетские жрецы; это жрецы, которые, как он считает, владеют всеми секретами магии. – Она замолчала. – Ты думаешь, он прав? Ты считаешь, что тот самый Хатсек, если я правильно запомнила его имя, о котором говорил лорд, действительно мог нас убить?

Они снова вышли из тени колоннады, оказавшись под раскаленным солнцем, и почувствовали, что на их головы будто бы обрушился огромный молот.

– Не знаю, – сказал Хассан. – Я не чувствовал страха перед смертью. Я испытал ужас, это – да, мне действительно стало жутко. Но то, что произошло, было чем-то совершенно неизведанным.

Если бы кто-нибудь из них обернулся, чтобы выяснить, следует ли за ними лорд Кастэрс, они бы увидели, что тот несколько секунд стоял и смотрел на них, а затем резко развернулся на каблуках, направился к внутренней части внешнего дворика и скрылся в темноте святилища.

Когда они вернулись к тому месту, где оставили свои вещи, Хассан дал мальчишке обещанную, тяжелым трудом заработанную монету, расстелил покрывало и начал доставать принадлежности Луизы для рисования.

– Если он будет проходить мимо вас, а он обязательно это сделает, то должен видеть, что вы поглощены занятием живописью, – уверенно заявил Хассан. Он вытащил для Луизы маленький раскладной стульчик и поставил его в тени вместе с мольбертом. – Не смотрите на него. Все внимание сконцентрируйте на картине, которую вы будете писать.

Луиза улыбнулась.

– Ты считаешь, что этого будет достаточно? Думаешь, он просто спокойно пройдет мимо?

– Думаю, да, если вы с ним не заговорите.

Она опять улыбнулась.

– Очень мудрый совет. – Она посмотрела на Хассана, но он был занят, раскрывая ее набор красок.

Она установила на мольберт альбом для рисования и с сожалением посмотрела на наполовину законченный эскиз беседки царя Траяна. Вместо того чтобы закончить эту работу, она сейчас станет рисовать живописные светло-синие и зеленые капители. Куда-то отойти уже не было времени. Кастэрс мог появиться в любую минуту. Она позволила себе кинуть быстрый взгляд через плечо. Но позади нее, в огромном зале, украшенном колоннами, не было ни малейшего движения. Слышалось лишь, как пищат воробьи. Становилось все жарче, и было ощущение, что остров превращается в раскаленную сковородку. Наклонясь вперед, она дотянулась до фляги с водой, а Хассан, как всегда внимательный, откупорил флягу и плеснул ей немного воды. Ополоснув кисточку, она достала из своего набора голубую краску и стала выдавливать ее из тюбика на фарфоровую палитру. Она добавила немного воды, затем чуть-чуть желтой краски, чтобы получился нужный зеленый оттенок, и принялась за акварель.