Большая книга ужасов – 61 (сборник) - Евгений Некрасов

– Вы чего все?! – вопила Даша, размахивая фонариком. Она стояла на один пролет выше и спускаться, похоже, не собиралась. – Бомжа увидели или мышку?

– Там кто-то есть, – тихо сказала Светка. Пушистик закивал, типа я тоже видел, и уставился на свою руку. Дашка сверху направила на него луч фонарика, Дина глянула: кожа на ладони у Пушистика покраснела.

– Ожог? Ты за что там такое схватился…

– Цыц! – Он сел на ступеньки, продолжая рассматривать свою руку. – Вот ты, Дашка, мне не веришь, а ведь моя бабка была в том пожаре. Она медсестрой в той больнице работала. И больница, если хочешь, была непростая…

– А золотая, – передразнила Даша. – Ты идешь?

– Погоди! Это психушка была…

Даша и Лысый громко хрюкнули на весь дом.

– Это была специальная психушка. Для маньяков, убийц и прочих зверей, которых признали невменяемыми и потому не посадили. Вот они-то все и сгорели в том пожаре.

– Намекаешь, что видел Фредди Крюгера? Что ж он за нами-то не бежит?

– Ты не веришь, а там правда кто-то стоял к нам спиной. Я нечаянно дотронулся до него, решил, что это Лысый нас обогнал… А он как огонь…

– Вот и пойдем глянем! – не сдавалась Даша.

– Нет! И вообще, мы домой! – Светка вцепилась в Пушистика, и тот сделал такое виноватое лицо, что стало ясно: он не против. Даша только пожала плечами и молча пошла вверх по лестнице. Лысый выжидающе смотрел на Дину:

– Идешь?

Ох как не хотелось Дине идти! И какая разница, что там: Фредди Крюгер или правда бродяги. В недостроенном доме посреди леса было физически тяжело находиться. Темно, сыро, холодно и нечем дышать. Окна не застеклены и крыши нет, полно воздуха, а дышать все равно нечем. Пахнет странно: гарью, будто здесь в недострое уже был пожар.

– Идем. Ты ее только проводи, Пушистик!

Парочка дезертиров уже бежала вниз по лестнице так, что грохот стоял. Дина обреченно поплелась вслед за Лысым.

– Ты тоже можешь уйти, если хочешь.

– Вот еще!

А запах усиливался. Тяжелый, от него кружилась голова. Вниз по лестнице топали Светка с Пушистиком, наверху, уже медленно шаркая, шла Даша.

– Бродяги здесь точно бывали. И костерчик жгли.

Лысый чихнул вместо ответа, а Дина подумала, что будет, если они в самом деле встретят кого-то…

Даша и Лысый остановились, и сразу стало тихо, как в могиле. На лестничной площадке зияли дверные проемы будущих квартир, темных, конечно, электричества-то нет. А как же свет в окне? Луч фонарика шарил по полу, пол был серый и чистый, даже мусора не было.

– И что они тут увидели? – буркнул Лысый.

– У страха глаза велики, – поддержала Даша. – Видишь, Дина, те, кому не слабо никаких Фредди Крюгеров не находят. Никакой мистики-шмистики…

Дина оценила, что ее назвали Диной, значит, Дашино испытание она прошла. Но Лысый все испортил:

– А мы этаж не проскочили, а? Должно ж было там что-то светиться!

Даша равнодушно пожала плечами и шагнула в проем будущей квартиры. А запах усиливался! Дина вошла в проем следом за Лысым, и по носу так резануло, что к горлу подступил вечерний чай. Луч Дашиного фонарика шарил по серому полу, и Дина смотрела во все глаза. Пол был чистый, будто подмели, ни за кем не оставалось мокрых следов, хотя луж на лестнице хватало. И тихо было, вот что. На лестнице все топали как слоны, а тут вроде все нормально идут, никто не крадется, а шагов не слышно. Дина слышала только свое дыхание. И еще кто-то тихо всхлипывал впереди.

– Вы слышали? – Собственный голос так и прогремел в ушах.

– Собака твоя на улице. – Даша подошла к пустому оконному проему и выглянула:

– Ой!

Это «ой» заставило Дину вздрогнуть.

– Что там? – Лысый подскочил к тому же окну и встал столбом. Дина подбежала к ним, выглянула…

Ничего. Светящегося окна, что они видели с улицы, не было. Ни справа, ни слева, ни выше, ни ниже. Ну не показалось же им всем сразу?!

За спиной скрипнула дверь. Дина обернулась. В пустом, минуту назад пустом дверном проеме медленно, как в кино, закрывалась беленая деревянная дверь. Она была затертой и какой-то низкой по сравнению с проемом, как будто со свалки принесли и навесили. Медленно-медленно, зато с оглушительным скрипом, она закрывалась.

Совсем рядом кто-то громко всхлипнул, и с улицы потянуло дымом.

– Это что вообще такое?! Пушистик? Твои шуточки?! – отмороженная Даша рванула к выходу. Дина с Лысым замешкались из-за этой двери. Она успела прикрыться наполовину и не открывалась, если толкнуть. Они застряли в проходе на несколько секунд, Дина успела разглядеть облупленную краску и странные знаки, выцарапанные ключом…

Они с Лысым выскочили на лестницу, увидели растерянную Дашу.

– Вы видели эту дверь, когда сюда шли?

– Нет.

– Может, бомжи себе навесили для уюта? А мы не сразу заметили? – буркнул Лысый.

Дверь скрипнула и замерла приоткрытой, как живая. Как будто ловушка передумала захлопываться, ведь добыча успела сбежать. Дина поежилась и потрогала бетонный проем. Дверной коробки не было. Петли как будто росли из самой стены. Неужели Лысый не заметил?!

…А отмороженная Даша озадаченно колупнула краску на двери и аж подпрыгнула:

– Я пространственная кретинка. Это другой подъезд! – Она помчалась вниз по лестнице, Дина с Лысым еле поспевали за ней. Запах гари усиливался. Тяжелый, едкий. В темноте Дине казалось, что в доме пожар и весь этаж уже заволокло черным дымом. Она натянула воротник на нос, но только дышать стало труднее.

Впереди поблескивала куртка Лысого, слышался топот, и вдруг все разом стихло, как будто выключили. Дина еще пыталась бежать, но ноги ее не слушались, казалось, чем больше стараешься, тем они становятся тяжелее. Кто-то ударил ее по лицу, и тут же вспыхнул свет.

Дина лежала на полу в маленькой комнате. Лестницы, того дома и Даши с Лысым не было и близко. В грязное зарешеченное окошко почти под потолком попадал дневной свет. Это сколько ж она провалялась без сознания?! Перед самым лицом торчала железная ножка кровати, над головой скрипели пружины: кто-то лежал и ворочался. Дина слышала его дыхание, тяжелое, с хрипом, как будто он только что прибежал и плюхнулся на кровать. У противоположной стены, в полутора метрах от Дины еще были стол и стул. За столом кто-то сидел: Дина видела только пару ног в огромных ботинках. Ботинки притопывали чуть заметно, как будто хозяин слушал музыку.

«Что со мной? Где я? И где эти»…

– Ну? – Голос принадлежал человеку за столом. Уверенный такой голос, Дине сразу стало спокойнее. – Ты скажи, откуда ухо у тебя в огороде нашли?

Тот, что на кровати, прокашлялся и глухо ответил:

– Из леса.

Ботинок за столом удовлетворенно притопнул, будто кивнул:

– Зачем?