Проще некуда - Кайса Ингемарсон

Они с Томом расстались, как только вышли из ресторана. Он ничего не сказал о ее возвращении домой, а Анника не рискнула спросить. Боялась, что он ответит "нет". Они ни разу не прикоснулись друг к другу. Анника спрашивала себя, решится ли она обнять Тома на прощание, но его поза и жесты однозначно показывали, что ей не стоит и пытаться. Он стоял, засунув руки глубоко в карманы и подняв плечи. Когда Анника ненароком сделала шаг в его сторону, он резко отшатнулся назад, так что расстояние между ними не сократилось.

Анника старалась уговорить себя, что их свидание прошло хорошо. Ей удалось сказать то, что она думала. Том не злился. Да и сам факт, что он согласился встретиться, обнадеживал. Но это было слабым утешением. На прощание он даже не сказал "созвонимся". Только короткое "пока". А потом повернулся и оставил Аннику стоять в одиночестве. Она гнала от себя ощущение провала. Пыталась убежать от мыслей о катастрофе, ожидающей ее, если Том так и не сможет ее простить. Иногда это удавалось, иногда не очень.

Наконец Анника дошла до своей гостиницы. Хорошо, что утром она оставила за собой номер. Было бы унизительно возвращаться и снова просить комнату, будто бездомная или проститутка. Выпишись она с утра, сейчас пришлось бы искать новую гостиницу, а так можно тихонько пройти мимо администратора и незаметно проскользнуть в свою комнату.

Рикард больше не звонил – возможно, он все понял правильно. При мысли о нем Аннику немного мучила совесть, но другого выхода нет. Даже просто встретиться с ним на несколько часов и объяснить свое решение стало бы страшным предательством по отношению к Тому. Рикарду придется разобраться во всем самому. А Аннике предстоит разбираться с собственными проблемами.

По дороге домой она прошла мимо книжного магазина, о котором часто рассказывала Вивека. Анника зашла в него. Когда она открыла дверь, зазвенели колокольчики, и внутри ее встретил аромат курящихся благовоний. За прилавком сидел молодой человек с забранными в длинный хвост волосами и читал. Анника отказалась от предложения помочь и одна прошлась вдоль полок. Один из заголовков привлек ее внимание – "Выбери свою жизнь". Она взяла ее в руки. На задней стороне обложки обнаружилась цветная фотография улыбающейся женщины неопределенного возраста, больше похожей на голливудскую звезду, чем на писательницу. Анника немного полистала книгу. Если верить аннотации, это был бестселлер, и Анника решила его купить.

Идя к кассе, она прошла мимо столика, на котором стояли маленькие чаши, наполненные красивыми камнями. Подписи рядом с ними объясняли их свойства. Анника наугад взяла один камешек, взвесила его на ладони, полюбовалась цветами, переливающимися в теплом свете лампы. Камень выглядел довольно скромно: серо-коричневый, с несколькими нечеткими белыми линиями с одной стороны. Анника прочитала надпись на табличке, стоявшей рядом на столике: "Агат бережет простое и незаметное, близкое и само собой разумеющееся". Анника зажала камешек в кулаке, подошла к прилавку и расплатилась. Покупка книги и камня казалась смешной, ей было почти стыдно, как будто она купила игрушки в секс-шопе или наркотики. Но молодой человек на кассе, казалось, не нашел ее выбор хоть сколько-нибудь примечательным. Когда Анника выходила из магазина, он уже снова погрузился в чтение.

И вот она сидит на кровати в гостиничном номере, держа камешек в руке. Она провела им по губам – поверхность чуть-чуть холодила кожу. Отложив камень, Анника достала из пакета книгу и принялась читать. Книжка была написана плохо и изобиловала бодрыми советами: составляйте списки и произносите аффирмации. Медитируйте. Мыслите позитивно и не осуждайте. Все это Анника уже не раз слышала. Когда она читала книгу, в ушах у нее звучал голос Вивеки. Но все же она продолжила чтение. Что-то в этой книге привлекало Аннику. Вспомнились слова Миллы. Что все кончено. Автор книги утверждала обратное: все возможно, говорила она. К своему изумлению, Анника находила утешение в этих плохо сформулированных фразах и провозглашаемых в книге расхожих истинах. Она даже подумывала, не усесться ли перед висящим над письменным столом зеркалом и не зачитать ли вслух: "Я прекращаю зацикливаться на том, что кажется правильным мне, и даю жизни возможность продемонстрировать мне новые пути". Потом она передумала и решила, что, наверное, лучше бы подошла другая аффирмация: "Я прощаю себя и жду, что и другие простят меня". И в этот момент внезапно зазвонил телефон. На третьем звонке Аннике удалось выудить его из сумки, она прижала трубку к уху и услышала голос Тома, произнесший всего два слова, но их было достаточно:

– Возвращайся домой.

Том и Анника стояли в коридоре, Андрея искала кроссовку, а Микаэль убежал обратно в детскую за плюшевым мишкой. Анника нервно говорила, не умолкая.

– Ты уверен, что все в порядке? – спросила она в третий раз.

Том вздохнул:

– Анника, прекрати!

– Да, прости, я…

– Анника, все будет хорошо, – ответила Вивека. – Я привезу их обратно в воскресенье.

– Только не слишком поздно.

– Скажи, в котором часу.

Анника задумалась:

– В два?

Том снова вздохнул.

– Не раньше пяти, Вивека, ладно? – сказал он.

Вивека улыбнулась и кивнула:

– Прекрасно. Не раньше пяти.

– Надеюсь, мы ничего не забыли… Пижамы, зубные щетки, белье…

– Вы точно ничего не забыли. Где же Микаэль?

Казалось, Вивеке хотелось поскорее отправиться домой. Она повернулась к Стеллану, который не сказал ни слова с тех пор, как поздоровался, входя вместе с Вивекой в дом.

– Хоть бы нас не оштрафовали за парковку.

Моментально насторожившись, Анника уставилась на них.

– Какая-такая парковка? Вы что, на машине?

– Да, у Стеллана старенький "рено".

– А детские сиденья у вас есть?

Анника нервно переводила взгляд с мамы на высокого бородача, стоящего у нее за спиной. Вивека отвела глаза.

– Э-э, нет…

Анника открыла было рот, чтобы возмутиться, но Том положил руку ей на плечо и обратился к Стеллану:

– Но вы ведь можете пристегнуть их ремнями безопасности на заднем сиденье?

Стеллан кивнул:

– Конечно, само собой.

– Тогда вопрос решен. Правда, Анника? – Том посмотрел на нее, по-прежнему обнимая за плечи.

– Нуда… Хорошо.

В этот момент в коридор выбежал Микаэль, неся под мышкой медвежонка.

– Мы уже можем ехать к бабушке? – спросил он с надеждой.

– Да, вы сейчас к ней поедете, – ответила Анника. – И вернетесь домой в воскресенье.

– Это когда?

– Послезавтра.

– А что вы будете делать? – спросила Андреа, повернувшись к родителям.

Том тихо рассмеялся:

– Мы что-нибудь придумаем.