Простая история - Вера Чиркова

— Черная с красными пятнышками, — ответила за Хенрика ханша.

Маг только утомленно кивнул в ответ на мой вопросительный взгляд.

— Которая? — найдя три похожих бусинки, протягиваю им, и как только можно это всё запомнить?

— Эта, — уверенно ткнул пальцем Хенрик, — раздави.

У него с головой все в порядке? Насколько я понимаю, бусинки выточены из крепкого дерева, а пальцы у меня вовсе не железные. Но спорить с больным не стал, незачем его лишний раз расстраивать. Покрепче ухватил указанную бусину и сдавил со всех сил. Легкий хруст, ощущение раздавленной яичной скорлупки в пальцах, и над моей рукой всплывает в воздух бледный шарик магического вестника.

Я не успел еще даже охнуть, не то чтобы придумать текст послания, как Хенрик щелкнул пальцем и вестник исчез. Вот теперь и мне понятно, это не простое письмо, а экстренный вызов. И значит, можно расслабиться, наше спасение теперь просто вопрос времени. А часом раньше — днем позже… уже не так важно, нужно просто набраться терпения и ждать.

— Что это было? — насторожилась ханша, после недолгих сомнений все-таки прижавшаяся к моей спине.

— Сигнал друзьям. Теперь нам нужно немного подождать, — уверенно изрекаю я, хотя в глубине души такой уверенности вовсе не чувствую.

И чуткая женщина это поняла, строптиво дернулась у меня за спиной и едко фыркнула. И словно в ответ на её сомнения почти рядом с шалашом мягко засветился овал перехода, и из него начали выпрыгивать маги. Я даже растерялся от такой оперативности, это насколько же они были встревожены нашим исчезновением, если в ожидании сигнала держали наготове целую толпу сильных магов? Сердце облило горячей волной благодарности, а в носу вдруг предательски защипало. Всё же, как невообразимо славно в трудную минуту почувствовать, что ты не безразличен своей стране, что тебя всегда попытаются найти и вытащить из самой безвыходной ситуации.

Едва поняв, что маг ранен, двое его коллег подхватывают Хенрика на руки и утаскивают в открывшийся портал. Думаю, что не ошибусь, если предположу, что ведет он в лазарет цитадели. Еще один маг, Энилий, хорошо знакомый мне по одному совместному делу, вежливо протягивает руку Саялат, но ханша неожиданно намертво вцепилась в мою рубашку и истерично заявила, что без меня никуда не пойдет. Еле заметная снисходительная ухмылка скользнула по губам мага, но от женщины он отступил, тихо пробормотав, что в таком случае мне придется идти в Торсанну. Интересно, и куда же это они собирались отправлять меня изначально, хотел было поинтересоваться я, но вопрос так и остался не заданным. Условный знак молчания, словно ненароком поданный магом, запер мой язык крепче секретного замка.

В Торсанне путь вывел нас в портальную комнату дворца, находящуюся на вершине одной из башен. Я столько раз сюда попадал, что точно знал, на сколько ступенек нужно спуститься, и в какую сторону идти, чтобы попасть в королевскую приемную. Однако Энилий ведет нас в другую сторону, к гостевым апартаментам, и, поймав тоскливый взгляд слуги, обращенный на грязные следы, остающиеся позади нас, поневоле признаю правильность его решения. Умыться и переодеться, вот что нужно сделать в первую очередь, остальное может подождать.

Возле комнат, предназначенных ханше, мы столкнулись с взволнованными девушками в читэру, в которых я с удивлением узнал служанок Саялат. Ханша немедленно успокоилась и уже беспрекословно рассталась, наконец, с моей рубашкой.

— Тебе сюда, — в ответ на мой вопросительный взгляд открыл соседнюю дверь Энилий, и я послушно шагнул в нее, заметив, как ханша, настороженно застывшая было на пороге своих апартаментов, уверенно пошла дальше.

— Ну, и чем же ты эту-то умудрился приворожить? — почти весело шутит маг, входя в комнату следом и плотно прикрывая за собой дверь.

— Ничем. Просто объяснил… что у меня нет гарема и свою жену я люблю. А где Клара… или она ещё не знает… что меня нашли?

Вопрос про наставницу дался мне нелегко, я пока не успел забыть, что мы с ней рассорились перед расставанием. Но и не спросить тоже не мог, все-таки наставник это больше чем учитель, хотя и чуть меньше, чем мать.

— Ты умывайся по-быстрому… одежда в шкафу. А потом приходи в синий кабинет… обед подают туда, — неожиданно заторопился посерьезневший маг и, пряча глаза, шагнул к выходу.

Но я оказался быстрее. В два прыжка оказался у двери и, загородив ее своим телом, как тигр вцепился в магистра.

— Энилий! — даже сам забыл, что умею так рычать, — где Клара?!

— Пока не умоешься… — полузадушено сипит он… — ничего не скажу…

— Скажи только одно… она… жива? — почувствовав, как во рту внезапно снова пересохло, пробормотал я.

И осознав несусветную глупость своего поступка, виновато вздохнул и отпустил форменный камзол мага. Ведь если бы он захотел… или был бы вынужден спасать свою жизнь… играючи мог размазать меня по этой комнате ровным слоем.

— Жива, — с внезапным состраданием взглянул Энилий и ушел, отодвинув меня с дороги как какой-нибудь стул.

В синий кабинет я ворвался уже через пять минут, приглаживая на ходу мокрые волосы. На краткий миг замер при виде большого стола, заставленного блюдами и вазами с источающей умопомрачительный запах едой, и решительно шагнул к устало обмякшему в кресле магу. Кроме него в кабинете пока никого не было, но судя по расставленным приборам, считать которые у меня нет никакого желания, кормить собрались не одного меня.

— Что с Кларой?

Про Леона я и не подумал спросить, и зайцу понятно, он там же, где его жена. Эти двое слишком долго скрывали друг от друга свои чувства, чтобы теперь расставаться даже ненадолго.

— Она жива, здорова… — тут он неприметно запнулся, — и находится на задании. Садись, сейчас подойдут остальные… тебе все объяснят подробно.

Шлепаюсь на стул рядом с ним, и машинально тяну руку к блюду с мягкими румяными булочками. Энилий чуть повел в мою сторону глазами, и я почувствовал, что по шее больше не течет за шиворот противный ручеек. Благодарно ему кивнув, пододвигаю к себе пустую тарелку и складываю на нее понемногу всего, до чего сумел дотянуться. Попутно отправляя в рот самые соблазнительные кусочки. Вскоре тарелка напоминает сумасшедший натюрморт, а уютная тишина кабинета разбавлена постукиванием моего ножа и вилки. И еще, что греха таить, энергичным похрустыванием на зубах особо неподдающихся деликатесов.

— Вот цветочек мог бы и не жевать, он из сырой морковки и тут лишь как элемент украшения, — невозмутимо бурчит Энилий, не поднимая опущенных век.

Я уже сообразил, что он смертельно устал и таким образом пополняет свой резерв, потому отвечать не стал, просто беспечно пожал плечами. Вполне съедобный был элемент, и ничего, что сырой. Так даже полезнее.