Омут (СИ) - "novel2002"

- Не надо! Давай обойдемся без плети! - произнес тот охрипшим от крика голосом. - Я все понял!.. Знаю, что сильно разозлил тебя… Но я прошу прощения!.. Понимаю, что был неучтив и должен был заранее предупредить о задержке, а вместо этого приперся уже после назначенного времени и потребовал тебя. Я…

Егор нервно облизал сухие шершавые губы и продолжил:

- Я знаю, что Мальцев принуждает тебя заниматься всем этим, и ты не мог отказаться от сеанса. Поэтому прошу - прости меня, если я доставил тебе неприятности. Мне очень жаль! Я…

Упрашивающий рот мягко накрыли снова ставшие нежными пальцы. Слегка надавили, заставив его замолчать, и успокаивающе погладили натертые кляпом губы. Егор заткнулся и сходу втянул в рот кончики этих утешителей. Обхватил их губами и стал нежно посасывать, гладил языком и молча вымаливал их прощение, прекрасно прочувствовав, какими жестокими они могут быть, если захотят.

После целой вечности, состоящей из его кротких ласк, Мастер тихонько вздохнул и отобрал обслюнявленные заласканные пальцы. Слез с Егора, ушлепал босыми ступнями к шкафу, пошуршал и снова вернулся.

Егор непроизвольно дернулся, когда ладонь легла на ягодицу, еще несущую в себе капли унизительной боли, но его всего лишь успокаивающе погладили - морозно и скользко. Ладонь смазала больное место каким-то прохладным гелем и исчезла. Под воздействием лекарства боль испарялась, с каждой секундой становилась все слабее.

Увлеченный накатившим облегчением Егор не сразу обратил внимание на то, что бедро выше колена аккуратно обхватывает тонкий, туго затянувшийся ремешок. Вместе с ремешком что-то плоское и легкое прилипло к коже, а через минуту и к другому бедру прикрепилось нечто маленькое и, по ощущениям, совсем не страшное.

- Что это? – настороженно спросил Егор.

Приподнял голову, будто мог увидеть сквозь тьму повязки, что именно крепит к его телу Мастер. Понял уже, что невинная по первому впечатлению вещь может на самом деле нести большую опасность, и хотел морально подготовиться к тому, что ждало его в ближайшее время.

«Не бойся», - вывел кончик пальца, едва касаясь твердых мышц живота.

- Хорошо, - с покорным вздохом согласился Егор и уронил голову на подушку. – Делай, что хочешь.

Пока Мастер возился, Егор мимолетно вспомнил о своих мстительных планах, и его губы переломились в грустной кривой усмешке. За страхом, болью и нежными ласками, за сбивчивыми просьбами и тяжелым, нежеланным, выкручивающем пах возбуждением он совсем забыл, о чем хотел поговорить с ним. Забыл, что хотел выпытать у него планы Максима. Все, чего он хотел теперь - это прощение обиженного Тони, его ласки, такой, как прежде, со всей присущей ей чувственностью и полным отсутствием боли.

Водоворот ширился, закручивал, засасывал, вымывая из головы все здравые рациональные мысли. Якорь падал на дно, тащил за собой опутанного цепью Егора, и не было тому спасения.

Егор лежал неподвижно, отдавшись на волю Мастера, а тот закрепил свои странные легкие штуки и полностью отодвинулся от него. В образовавшейся после его ухода пустоте тому только и оставалось, что глядеть в темноту закрытых век и представлять красивое, холеное лицо Тони. Его обижено нахмуренный высокий лоб, надутые губы и светлые глаза, сверкающие сердитым блеском. Егор пребывал в томительном ожидании его следующего хода, а Мастер чем-то щелкал, что-то крутил - судя по низкому ровному гудению, настраивал какой-то прибор.

Егор сперва и не понял, что произошло. По его бедрам неожиданно прошлась легкая покалывающая волна, как будто Мастер начал растирать ладонями онемевшие от напряжения мышцы, хотя на самом деле тот и пальцем его не тронул с тех пор, как отстранился. Да и момент, когда проходит онемение, при массаже обычно сопряжен с колючей, сопровождаемой судорогой болью, а тут ощущения были даже приятными, будоражащими и волнующими. От бедра к бедру через пах пробегала невесомая, очень деликатная щекотка. И если обычная щекотка ласкала лишь кожу, то эта как будто сразу ныряла вглубь, без заминки проникала в тело и гладила изнутри мышечные ткани. Пронизывала до самой кости и походя мягко переминала попадающиеся на ее пути органы. Члену и мошонке тоже доставалось. Игривый покусывающий прибой раз за разом накатывал на них, погружал в себя, заставляя яйца подтягиваться, а член крупно вздрагивать и ронять на живот вязкие капли.

Мастер умудрялся, не прикасаясь, дарить Егору удивительное дразнящее удовольствие, которое с каждой минутой неуловимо менялось: то становилось насыщеннее, вызывая сильное подергивание мышц, то угасало, почти исчезая за остаточной дрожью кожи. Когда пронзительность этих уколов усиливалась, тело вне зависимости от желания его хозяина максимально напрягалось, а в паху горячими искрами быстро нарастало обманчивое ощущение внезапно накатившего оргазма. Но стоило Егору задеревенеть в полной готовности принять на себя удар наслаждения, как лукавая щекотка тут же унималась, мышцы расслаблялись и оргазменная волна снова откатывала, оставляя его мокрым от пота, полным семени и все еще неудовлетворенным.

Несложно было догадаться, что могло оказывать такие странное воздействие - удовольствие на грани боли. На себе Егор такого еще не испытывал, да и своим партнерам подобного не предлагал, но был неплохо подкован в вопросах необычного секса и знал, что может давать такой удивительный эффект.

Электрический ток, как гулкое эхо, прокатывался по нему от колен до ребер. Пощипывал кожу, ленивой молнией проносился от одного электрода к другому. Нарастал, когда того хотел Мастер, и тогда Егора накрывало предоргазменными спазмами, или убывал, и тогда тот судорожно хватал ртом воздух, чувствуя лишь мелкие щипки и легкое массирование. Иногда, после того как вибрация тока почти полностью пропадала, на коже оставалось бодрящее морозное ощущение, будто лед приложили и сразу убрали, и Егор каждый раз непроизвольно ежился, испытывая его.

Он никогда не думал, что ему придется попробовать нечто подобное. Совершенно не ожидал, что электросекс может доставить такое потрясающее, ни с чем не сравнимое удовольствие. Егор плавал в мучительном наслаждении, словно в бескрайнем океане, и восхитительные волны мягко покачивали его - то возносили на пенный гребень, то опускали в темную глубину, но все никак не давали достичь берега-оргазма.

Эта игра сильно выматывала, даже раздражала, но вместе с тем каждый ее раунд продлевал острые ощущения буквально до бесконечности. Скоро Егор понял, что это тоже была своего рода пытка. Мастер мучил его колким блаженством, и, утопая в нем, Егор терял счет времени. Казалось, что тот играл с ним уже несколько часов, хотя на самом деле вряд ли прошло больше получаса. К этому моменту силы начали покидать тело, Егор устал, вымотался морально и физически и желал уже лишь одного – кончить и сразу вырубиться.

Должно быть, Мастер заметил его бессилие, потому что, наигравшись, выключил ток и освободил бедра Егора от давления тонких ремешков. Тот думал немного отдохнуть, но Мастер не дал ему ни минуты – просунул пальцы под поясницу, погладил копчик влажными касаниями и прилепил туда цепкую полоску электрода.

- Может, хватит? – тихо спросил Егор, не сильно рассчитывая на послабление.

Устало потерся лицом об плечо, чувствуя, как ноет в паху из-за неудовлетворенного желания, но требовать ответа более настойчиво не посмел.

А Мастер снова забрался на него верхом. Скользкая ладонь крепко обхватила член. Егор слабо понадеялся, что ему сейчас позволят излиться и отпустят восвояси. И, конечно же, ошибся. Ладонь приласкала его, давая уже настоящую, вполне ощутимую стимуляцию, и Егор так размяк от этого привычного поглаживания, что опомнился лишь когда член стал протискиваться в горячую, все еще тесную, но уже такую знакомую засасывающую глубину.

Мастер насадился на него без пауз. Просто принял в себя до конца и замер, прижавшись к паху твердыми ягодицами. Вздохнул удовлетворенно. По крайней мере, Егор понадеялся, что это был действительно вздох удовлетворения, а не раздражения, и в очередной раз пожалел, что не может коснуться его.