Игра воровки - Джульет МакКенна

Смутно осознавая вой Аллин, маг попытался свернуться в комочек, чтобы защитить живот и пах. Весь его мир сжался до кошмара боли, превосходящей все, что он только мог себе представить.

– Вряд ли он что-то знает, шеф. Мел, заткни эту потаскуху или дай ей что-нибудь, над чем действительно стоит рыдать. – Эти слова зверолова Казуел услышал сквозь звон в ушах спустя, казалось, целую вечность.

– Ага, шеф, он не из тех, кто держится до конца.

Слезы облегчения смешались с кровью и слизью на щеках Казуела. Он лежал тихо, не смея шевельнуться, лишь приоткрыл глаза. За дверью послышался слабый шорох, и все повернули головы.

Ручка дернулась. Зверолов у двери хмыкнул и хотел отойти, но тут же получил в лицо белыми крашеными филенками и растянулся на полу. Не успел он встать, как вошел кряжистый человек с темной бородой и тотчас ударил его ногой в пах. Выхватив меч, незнакомец угрожающе повел клинком перед собой и свирепо посмотрел на Иверна.

– Отзови своих псов или мне придется убить их.

– Дарни! – Казуел попытался встать, но закачался на коленях от мучительной боли, пронзившей грудь.

– Бьюсь об заклад, ты никогда не думал, что так обрадуешься мне, Каз! – зло усмехнулся Дарни.

Иверн развел руки и отступил на шаг от кончика меча.

– Ты еще кто такой? – в ярости прошипел он.

Агент небрежно поклонился.

– Кое-кто, говорящий тебе, что ты совершаешь большую ошибку. Тебе повезло, что Карралу хватило ума сообщить мне о письме. Этот жалкий горшок мочи не имеет никакого отношения к смерти Йении.

– А ты откуда знаешь? – Кинжал Иверна начал подниматься.

– Почему бы тебе не бросить свою зубочистку? – ледяным тоном произнес Дарни. – Давай ее сюда!

Поколебавшись, Иверн бросил кинжал, и маг снова мелко-мелко задышал.

– Я знаю, что он не имеет отношения к ее смерти, так как работает на тех же людей, что и я. – Дарни окинул взглядом звероловов. – Почему бы вам всем не сесть? Я бы предпочел обсудить все разумно. И в конце концов, я здесь единственный с палашом.

Иверн аж зарычал от досады и злости, но все же кивнул.

– Ладно.

Звероловы помогли подняться с пола своему товарищу с серым под грязью лицом, продолжавшему стонать. Потом выстроились у окна позади Иверна.

– И на кого же ты работаешь? – Скрестив руки, Иверн надменно посмотрел на агента.

– На Совет Магов, конечно. – Дарни даже удивился, что кому-то понадобилось об этом спрашивать. – Планир крайне обеспокоен возможностью того, что в этом вопиющем преступлении использовалась магия.

– Он – агент Верховного мага? – Иверн с откровенным сомнением уставился на Казуела.

– Он – нет, но я – да! Вставай, Каз. – Дарни вытащил из-за ворота рубахи ремешок, на котором висело бронзовое кольцо.

Иверн разинул рот.

– Покажи, – потребовал он.

Сняв ремешок через голову, Дарни бросил ему кольцо.

– Откуда мне знать, что оно настоящее? – Иверн бросил его обратно.

Агент покачал головой.

– Думаешь, кто-то станет рисковать, подделывая его? Люди не обманывают Планира, поверь мне.

Он задумчиво посмотрел на Казуела, который с трудом дополз до стула, все еще держась за ребра.

– Уж и не знаю, что он об этом подумает. Вы сделали настоящее месиво из бедного старины Каза.

– У меня были на то причины, – взъярился Иверн. – Никакой маг не смеет указывать мне, что и как я должен делать в моем собственном городе, Верховный он или нет. У меня был повод думать, что эта пустая трата кожи замешана в убийстве, и я имею право выяснить. Колдовство помогло убить Йению, и если к этому причастен маг, мы загоним все их жалкое сборище в океан. Что сделает твой драгоценный Верховный, если мы закроем город для вас, ублюдков? Гильдиям вы не нужны, мы правим этим городом, так оно и будет.

Дарни лишь снова покачал головой.

– Не выкрикивай бессмысленных угроз. Только вы и проиграете в конечном счете, если выгоните магов.

Он улыбнулся Иверну – за всю свою жизнь Казуел не видел ничего более устрашающего, чем эта улыбка.

– В любом случае, если Планир узнает, что в убийстве замешан маг, тот жалкий гаденыш не сможет скрыться ни на океанском дне, ни в леднике на Драконовых Хребтах, ни под Алдабрешской огненной горой. Медленно утопать в ведре собственного дерьма было бы лучшей участью, чем та, которой подвергнет его сообща Совет. Не правда ли, Каз?

Представив эту мерзкую картину, нарисованную Дарни, маг поперхнулся и безмолвно кивнул.

Иверн поднял руки, но резко оборвал свой жест, когда агент взмахнул мечом, чтобы блокировать его.

– Кто убил Йению? Как мне найти этих поганых ублюдков? Что делает твой треклятый Верховный маг, чтобы отомстить за нее?

– Это не твоего ума дело, – холодно ответил Дарни. – Но если появится желание, можешь помочь мне. Я охочусь за людьми, которые к этому точно причастны, и, я бы сказал, у нас хорошие шансы схватить их.

– Это они ее убили?

– Нет, но они приведут нас к ее убийцам.

Дарни перебросил меч в другую руку и протянул Иверну открытую ладонь.

– Даю слово. Помоги мне добраться до них, и мы забудем об этом маленьком недоразумении. Заткнись, Каз! – добавил он, когда маг возмущенно открыл избитый рот.

– Ну что, будем сотрудничать? Или хотите, чтобы я расплатился за моего друга? – Дарни свирепо посмотрел на звероловов, они растерянно переглянулись.

Иверн молчал, надежда на его лице боролась с горем. Тишину нарушил глухой стук: Аллин потеряла сознание и хлопнулась на пол.

– О, Дрианоновы соски! – с досадой воскликнул агент. – Кто она такая, Каз? Сколько бы ты ни платил ей, этого мало!

Напряжение в комнате лопнуло. Иверн опустил голову, стыдливо утирая слезы.

– Хорошо. Но лучше бы ты оказался прав, – предупредил он.

– Поверь, – зловеще ответил Дарни, – я хочу этих людей не меньше тебя.

И это чистая правда, с ужасом понял Казуел, взглянув на агента. Он почти пожалел этих людей, представив, что может случиться, когда Дарни настигнет их, но эта мысль утонула в море боли, затопившей каждую клеточку тела.

Дорога из Инглиза в Гидесту, 15-е постосени

Путешествие верхом и привалы на открытом воздухе скоро потеряют свое очарование в качестве зимнего времяпрепровождения, кисло решила я после обеда. Лучше нежиться под стеганым одеялом. Я ткнула Рыжего в ребра, чтобы заставить его выдохнуть. Хитрое создание не дышало, пока я седлала его, но дважды в один день этот номер у него не пройдет. Тут же мелькнула угрюмая мысль: как я смогу забыть Джериса, если езжу на лошади, которой мы вместе дали имя?

К счастью, прежде чем я окончательно впала в уныние, подъехали Райшед и Айтен на своих грязных каурых скакунах, которые выглядели так, будто примчались прямо из гидестанских степей.