Эти заманчивые сокровища дракона - Михаил Исхизов

 Буркст и Альдарион принесли несколько охапок хвороста, Мичигран разжег небольшой костер и отряд уселся ужинать. Отдали должное окороку и свежим еще хлебцам, полакомились ароматным сыром, не забыли и доброе пиво. Насытились быстро, но уходить от костра никому не хотелось.

 - А какой он, дракон, с которым мы собираемся сражаться? - спросил Альдарион. - Очень большой?

 - Боишься, - с удовольствием отметил маг. - Все эльфы - трусы.

 - Эльфы никогда никого не боялись: ни драконов, ни змеекотов, - возмутился Альдарион. - И магов - тоже, - нахально заявил он, адресую это, непосредственно, Мичиграну. Эльф был уверен, что в присутствии рыцаря, маг не пустит в ход тяжелый посох. - Просто интересно. Мне пока еще не приходилось встречаться с огнедышащими драконами.

 - Не знаю, - признался Калант, не обративший внимания на обмен колкостями мага и эльфа. - И не все ли равно? Главное для нас - найти дракона, а какой он, большой или маленький - не имеет никакого значения. Хотя, вообще-то, надеюсь, что он будет крупным. Победа над крупным драконом принесет нам больше славы.

 Мичигран надеялся, что дракон не будет особенно большим. Он был согласен на маленького дракона, самого маленького, какой только может быть. И на малую славу. "А если можно что-то узнать о драконе, то спрашивать надо не у рыцаря, а у монаха", - рассудил маг.

 - Что рассказали о нашем драконе братья-монахи? - спросил он Буркста. - И не говори мне, что они ничего о нем не знают.

 - Никто, из братьев-монахов нашей Святой Обители, здешнего дракона не видел, но, кое-что им, все-таки, удалось узнать, - подтвердил Буркст.

 - Может быть ты, святой отец, расскажешь, что они узнали? Ведь сражаться с драконом придется не им, а нашему рыцарю, да и всем нам. Любопытство наше вполне оправдано.

 - Воистину, - согласился Буркст. - Я и собирался рассказать вам сегодня все, что известно об этом звере. Ждал только благоприятного момента. Сейчас, думаю, самое время это сделать.

 Он двумя пальцами разгладил свои кошачьи усы, затем вынул четки...

 - Башня, где обитает, дракон находится в совершенно пустынном месте, - начал Буркст монотонно, неторопливо перебирая, в такт своим словам, черные шарики. - Она окружена холмами и высокими скалами. Земля там плодородная, но земледельцы не любят эти места, и никто вблизи башни не поселяется. Ближайшие три поселения находятся в двух днях пути от владений дракона.

 - Я слышал в таверне, от одного старого гоблина, что каждое поселение, которое находится недалеко от жилища кровожадного дракона, поставляет ему раз в год по самой красивой девушке, - вспомнил Мичигран. - Их натирают заморскими благовониями, одевают во все белое, украшают голову венком из красных роз и привозят к башне. А дракон их съедает.

 - Какая жестокость! - возмутился рыцарь. - Жаль, что я раньше не знал об этом. Мне следовало давно заняться драконами.

 - В таверне от пьяного гоблина можно услышать еще и не то, - монах перестал перебирать шарики четок и заговорил нормальным голосом. - Дракон не требует от поселян девушек. Зачем ему худосочные девицы да еще натертые пахучими травами? Ему нравятся молодые коровы, с нежным мясом, и жирные бараны. По старинному договору, каждое из трех селений должно раз в месяц отдавать дракону по одной упитанной корове и трех крупных курдючных баранов. Свою дань поселяне доставляют прямо к башне. Там же дракон их съедает. Представляете, что чувствуют при этом бараны и коровы? Не скажу, что такая дань для поселян разорительна, но они скупы и тяготятся ею. Поселяне будут тебе очень благодарны, когда ты уничтожишь дракона.

 Ни мучительные переживания курдючных баранов, ни благодарность поселян Каланта не заинтересовали.

 - А принцесса, какова она? - спросил рыцарь. - Что говорят о ней?

 - Принцессу они могли видеть только издалека. Дракон ей разрешает каждый день гулять, а отходить далеко от башни запрещает. Поселяне же бояться подходить близко к башне. Но все они утверждают, что у принцессы тонкий стан и красивые рыжие волосы.

 - Молода ли она, красива? - допытываться рыцарь.

 Буркст не имел представления о красоте принцессы и очень сомневался в ее молодости. Драконы живут долго, и заколдованной в башне принцессе вполне могло быть несколько сотен лет. Но сеять сомнения в чистой и искренней душе Каланта не имело смысла.

 - Как же, как же, - постарался поддержать лучшие надежды рыцаря монах. - Всем известно, что драконы держат в заточении только юных и прекрасных принцесс. Таков сложившийся веками обычай. Ну, скажите, какой смысл держать в заточении принцессу, если она стара?

 - Конечно! - согласился Калант. - Если она стара... - и он выразительно пожал плечами, подтверждая, что если принцесса стара, то держать ее в заточении, нет никакого смысла.

 Мичиграна принцесса, вообще, не интересовала. Его, по совершенно понятным причинам, интересовал дракон, и он постарался увести разговор от прекрасной пленницы к коварному хищнику.

 - А что поселяне рассказывают о самом драконе? - спросил он. - И, если можно, подробно. Чем больше мы будем о нем знать, тем лучше.

 Услышав, что Буркст сейчас станет рассказывать о драконе, Фамогуст подошел к костру и уставился на монаха большими грустными глазами. Он тоже хотел побольше узнать о злобном чудовище. И мерина можно было понять: ему предстояло принять самое непосредственное участие в сражении.

 - О драконе поселяне тоже не особенно много рассказывают. Говорят что он большой, в два раза больше лошади, и выше ее, что у него есть крылья, и он может летать...

 Большие грустные глаза Фамогуста, кажется, стали еще грустней. Рассказ монаха вгонял мерина в тихую тоску. И Мичиграна тоже. Он попытался представить себе какие клыки могут быть у дракона, который в два раза больше лошади: получалась очень неприятная зверюга. А Альдарион вовсе притих, и ничего в нем уже не напоминало гордого эльфа.

 Буркст почувствовал, что говорит не то. Перед сражением следовало подчеркивать не достоинства дракона, а его недостатки.

 - Дракон неуклюж и медлителен, - повернул в нужную сторону монах. - В хвосте у него нет настоящей силы. Машет он им во время битвы постоянно, но больше для того, чтобы напугать. Сильно дракон им ударить не может, хвоста бояться не следует.

 - А зубы и когти, - стал допытываться маг, - их следует бояться, или в них тоже нет настоящей силы?

 - Зубы, как зубы... - пожал плечами монах, но, почувствовав недоверие, с которым на него смотрели не только Мичигран, но и Альдарион с Фамогустом, поправился. - Зубы конечно большие, но я же говорил, что он неуклюжий. Пока он повернется, чтобы схватить кого-нибудь зубами, вполне можно увернуться, а на лошади, тем более. Особенно на такой прекрасной лошади, как Фамогуст, - монах посчитал необходимым вселить бодрость в мерина, который воспринимал предстоящую битву с драконом без энтузиазма. - Когти у него, конечно, основательные... Так ведь не надо попадать ему в лапы. Тогда он своими когтями ничего не сделает.