Записки натуралиста - Евгений Спангенберг

А вот целая колония небольших белых птиц — полярных крачек. И эти пернатые нападают на каждого забежавшего песца, залетевшего поморника или крупную чайку. Обыщите кочки вокруг колонии, и вы обязательно найдете несколько гнёзд гусей, гаг или уток. Под охраной смелых и шумных защитников здесь они благополучно выведут свое потомство.

Однако пернатое население тундры живет в несколько особых, я бы сказал, в благоприятных условиях. Сотни километров можно проехать по тундре весной и не встретить человека. И многие гуси, утки, гнездясь в одиночку, спокойно высиживают яйца и выводят свое потомство, не особенно нуждаясь в посторонней защите. Не спугнут с гнезда наседку, не найдут гнезда и хищники.

Значительно труднее сохранить гнездо утке, тетерке или глухарке в лесных или лесостепных областях нашей страны. Здесь обитают самые отчаянные и страшные среди пернатого населения разбойники — серая и черная вороны. Эти хищники одарены большой сообразительностью и при поиске гнезд умело используют и небережливого человека, и его домашних животных. На одиноко стоящем дереве среди речной поймы или на окраине мохового болота рано построит ворона гнездо и отложит в него пять или шесть яиц. И когда наступит середина мая — самый разгар размножения у диких уток и боровой дичи, — в гнезде вороны появятся воронята. Они быстро растут, требуют много пищи и вынуждают своих родителей энергично заниматься ее добыванием.

Ранним утром усядется ворона на верхушку дерева и с этого наблюдательного пункта зорко следит за окружающим. Обладая превосходным зрением, хищник на большом расстоянии замечает ничтожные мелочи. Время от времени пощелкивая кнутом, пастух гонит стадо. Черные, рыжие и пестрые коровы разбредаются по зеленому лугу и щиплют траву. И вдруг из-под самой морды животного взлетает утка. Не ускользает это от зорких вороньих глаз, и несколько секунд спустя она уже тащит в клюве яйцо злополучной птицы на свой кормовой столик. Впрочем, понятие «кормовой столик» известно немногим охотникам. Это место, где Пернатый серый разбойник выпивает похищенное яйцо, глотает птенцов, то есть съедает свою добычу. Наполнив желудок и Пищевод, ворона спешит к своему гнезду и досыта кормит птенцов. Кормовой столик может помещаться на маленьком островке среди речного разлива на стогу сена или просто на возвышенно сухом участке среди мокрого луга. Не один десяток яиц съедает за долгий весенний день пара ворон, вскармливая свое потомство, К счастью, и здесь, в средней лесной полосе, обитает немало пернатых защитников. Одним из первых прилетает к нам весной некрупная пестрая птица — чибис и выбирает для своего гнезда кочку среди мокрого луга или сухой открытый участок неподалеку от озера или болота.

«Чи-ви, чи-ви, чи-ви!» — кричит птица в течение всего светового, а иногда и темного времени суток, кругами летая над своим гнездовым участком. Когда же самка отложит в едва заметное углубление в почве крупные пестрые яйца, чибисы никому не дают прохода. Они с криком встречают и провожают каждого случайно забредшего сюда человека, смело бросаются на собаку и немедленно изгоняют залетевшую ворону и всякую другую хищную птицу. Пикируя сверху и часто повторяя свое нападение, чибис умудряется повернуть в сторону даже корову, слишком близко подошедшую к его гнезду. В местах, где чибисов не стреляют на мясо и не разоряют их гнезд, они нередко образуют колонии. И тогда подчас обширная луговина становится настоящим заповедным участком; туда избегает заходить лисица и далеко стороной облетают его серая ворона и коршун. На берегах крупных озер большое значение в сохранении гнезд водяной птицы имеет также кулик-сорока. Этот кулик размером с голубя. Пеструю черно-белую окраску его перьев дополняют длинный кораллово-красный клюв и красные ноги. Обладает также кулик-сорока далеко слышным и пронзительным голосом-свистом. «Ки-вить, ки-вить, ки-вить!» — издали услышишь его настойчивый крик, как только приблизишься к владениям беспокойной птицы. Когда в гнездо бывают отложены яйца, самец с неутомимой энергией широко облетает гнездовой участок и яростно нападает на каждую залетевшую хищную птицу.

При близком знакомстве с куликом-сорокой вы с удивлением выясняете, что он совсем не страшная птица. Его длинный клюв мягок и слаб, ноги годны для хождения, но не могут нанести каких бы то ни было повреждений противнику.

Однако его пестрое оперение, ярко-красный клюв и стремительное воздушное нападение, сопровождаемое пронзительным свистом, как психическая атака, действуют на всякого хищника. Коршун, ворона, даже сокол-сапсан при появлении кулика-сороки всегда бросаются в бегство. И там, где пары куликов-сорок поселятся на лето и отложат яйца, понемногу соберутся утки. Как и под защитой чибисов, здесь они благополучно выведут свое потомство.

Однажды я решил съездить на крошечный островок в Рыбинском море. Этот островок, расположенный неподалеку от берега, издавна занимало колониальное гнездовье малых и речных крачек.

Крачки — сравнительно небольшие связанные с водой птицы из отряда чаек; от них они отличаются вилообразным хвостом.

Когда я приблизился к острову метров на семьдесят, многие крачки поднялись на крылья и полетели нам навстречу. Кружась над лодкой, они наполняли воздух резкими криками. Чем ближе подъезжал я к колонии, тем энергичнее и смелее становились птицы. Возбужденно описывая небольшие круги, они то и дело устремлялись вниз и с воинственным криком проскальзывали над самой моей головой. Несмотря на ожесточенное сопротивление владельцев, я все же проник на островок и стал знакомиться с его населением.

Около тридцати гнезд крачек содержали крошечных пестрых пуховичков и насиженные яйца. Часть птенчиков при моем появлении с трудом выбралась из гнездовых ямок и умело попряталась среди неровностей почвы и скудных травинок.

Здесь же гнездились маленькие кулички, зуйки и мордунки. «Вот как будто и все», — осматриваясь кругом, проговорил я. Но в этот момент из-под самой моей ноги сорвалась с гнезда утка. «Гррр, гррррр, грррр!..» — услышал я ее грубый голос и сразу по нему догадался, что это хохлатая чернеть.

Шумный взлет первой утки послужил сигналом. И, хотя продолжал оставаться на месте, с этого маленького островка покинув гнезда, поднялись еще четыре утки. Тогда, не довер себе, я еще раз тщательно осмотрел каждый метр островка, а обнаружил не пять, а шесть гнезд хохлатой чернети. Одно из них оказалось покинутым. Утята вывелись и куда-то уплыли за ма-терью, и в небольшой, вымощенной пухом ямке находилось одц0 яйцо и много скорлупок. Замечательно, что яйцо лежало совершенно открыто, но под охраной беспокойных крачек сохранилось нетронутым. Желая убедиться, что это болтун, я взял его в руки и болтая, поднес к самому уху. Но скопившийся внутри газ неожиданно разорвал скорлупу и обдал меня отвратительной жидкостью. Вероятно, оно больше недели пролежало на солнце В более южных частях нашей страны в изобилии встречается еще один страшный пернатый разбойник. Его называют болотный, или камышовый, лунь. Целыми днями летает камышовый лунь низко над болотом, пытаясь поймать зазевавшегося утенка, отыскать яйца или схватить любую сидящую на гнезде птичку.