Черный Дракон - Денис Анатольевич Бушлатов

Коннор не видит лица Ричарда. Инстинкт самосохранения толкает его самого в воду, но задеревеневшие ноги не дают двинуться с места. Совсем рядом с рыцарем и наемником трещина разрезает пол.

— Тогда вдохни глубже.

Он не успевает удивиться холодному рассудку в голосе друга, когда тот вдруг сталкивает в воду не ожидавшего нападения Блеза и тут же ныряет следом за ним.

Коннор задерживает дыхание и прыгает вперед, погружаясь в темную пучину. Сквозь плотную пелену воды до него долетает грохот обрушивающегося позади них свода.

***

Коннор всплывает, наконец выбравшись из темноты подводного тоннеля и жадно вдыхает полной грудью, запрокидывает голову и отфыркивается от стекающей по лицу воды. Он хватается за один из многочисленных рассыпанных вокруг Языка мелких рифов, чтобы не дать волнам унести себя. Капли скатываются по щекам будто слезы, застилают обзор, и кое-как Коннор стирает их мокрой рукой, чтобы наконец оглядеться по сторонам. Совсем рядом, судорожно стиснув пальцы на выступах и прижавшись к камню бледной щекой, за такой же риф цепляется неровно дышащий Блез. Одна намокшая черная прядь, в суматохе выбившаяся из-под шнурка на затылке, прилипла к его губам, но он словно не замечает этого. Возле него одной рукой за тот же риф держится и Ричард. Коннор оборачивается и замечает первым прыгнувшего в воду мальчишку. К их появлению тот уже успевает отдышаться и взобраться наверх, поэтому теперь, насквозь мокрый, сидит на выступе рифа со спущенными в воду ногами.

Правее него оказывается и Ада, но едва взглянув на нее, Коннор отводит глаза со сдавленным кашлем. Заметивший это парень с интересом смотрит на девушку. Глаза его в миг округляются до размеров крупной монеты, а губы невольно приоткрываются.

Сбегая из пещеры, она потеряла отданный наемником плащ, и теперь насквозь промокшая рубашка без всяких тайн обрисовывала любопытному юношескому взгляду небольшую грудь с затвердевшими от прохладной воды сосками. Вспомнив об этом Коннор и сам невольно сглатывает, борясь с желанием вновь мельком взглянуть.

Поняв это, Ада багровеет, словно перезрелый помидор, и сползает в воду до самого подбородка. Мальчишка же и не думает перестать таращиться в ее сторону.

— Все целы? — первым спрашивает не заметивший этого Ричард.

Коннор чувствует, как вместе с полученными при падении ссадинами соленая морская вода щипет плечо в месте, где его глубоко полоснул осколок камня, но лишь стискивает зубы и молча кивает.

— Что это было? — говоря это, Ричард чуть сдвигается, и Блез лихорадочно впивается в его локоть, не позволяет отстраниться. Теперь Коннор замечает, что второй рукой друг все еще поддерживает наемника — по-видимому, боящегося пойти ко дну настолько, что от него не слышно и звука недовольства.

— Хер его знает, мессир, — услужливо отвечает на вопрос парнишка, оглядывая их всех свысока. — Но пещера-то наверняка проклятая, ага. Драконья ведь, как иначе! Вломились в его сокровищницу, вот потолок и — хлоп! — прямиком на головы.

— Если так, обвалился б сразу, — возражает Коннор.

— Значится, ступили не туда, — не сдается тот. — Или дотронулись не до того. Ящеры эти хитрые ублюдки, даже ежели издохли шесть веков назад — и то людям пакостят. Просто так-то потолки не падают, всем известно!

— Не все равно вам? — наконец отмирает Блез. — Лучше б думали, как нам на корабль вернуться, пока те твари обратно не приплыли.

От его слов Коннор невольно дергается и оглядывается, чтобы убедиться, что перепуганные русалки еще не вернулись и не окружают их своим смертоносным кольцом.

— Они ведь под завал не угодили, — вспомнивший о насущном Ричард обращает взгляд в сторону, где по его прикидкам должны были остаться пираты. — Поплывут к кораблю — заметим их... — он резко замолкает, словно пораженный внезапной догадкой.

Ничего пока не понимающий Коннор вытягивает шею, чтобы получше увидеть его обратившееся к наемнику лицо и нахмуренные брови. Блез по-прежнему изо всех сил вжимается грудью в камень, лишний раз боясь шевельнуться, и не сразу замечает обращенное на себя внимание.

— Что это? — холодно спрашивает Ричард, в упор глядя на его затылок.

Блез не успевает понять, что вопрос был задан ему, когда державшая его под водой рука рыцаря опускается ниже и тщательно, без деликатности, ощупывает что-то на уровне живота. Коннор видит как округляются глаза наемника, и — он едва сдерживает желание протереть глаза еще раз — неровными красными пятнами идет шея. Мокрая ладонь Ричарда появляется над водой и, нисколько не утруждаясь приличиями, он тут же грубо засовывает ее Блезу прямо за шиворот. В любой иной ситуации — Коннор в этом не сомневается — за подобное друг уже получил бы крепкий удар по лицу или колену, но не сейчас, когда лишь его рука и скользкий камень позволяли Адану удержаться на плаву посреди волн в открытом море. Тот замирает, будто боится даже пикнуть, и сильнее стискивает пальцы, пока чужая рука не выбирается из-под рубашки и не поднимается над его головой.

— Вот же Лодур... — выдыхает Коннор, глядя на обнаруженное другом. — Ну ты и сукин сын!..

— Я вам говорил! — торжествующе взвизгивает мальчишка так, что едва не сваливается в воду, а с соседнего рифа испуганно вспархивает пара чаек. — Говорил! А вы мне не верили еще!

Золотая пластина, зажатая в руке Ричарда, ловит лучи солнца, под которыми не оказывалась уже, пожалуй, целых шесть веков. Блез наконец отмирает и резко отстраняется прочь от рыцаря.

— А вы чего ждали? — огрызается он. — Я с вами не за идею или торжество справедливости, а за треть от добычи. Огнедышащий урод раздал все сокровища имперцам, что еще мне было брать в этой дыре?!

— Взял бы камень, — всерьез замечает Коннор. — И одному себе по голове приложил, не пытаясь нас заодно с собой угробить.

— Зато плита сгинула, — тут же отбивает Блез, которого уже начинает заметно потряхивать от долгого нахождения во власти стихии, всеми силами стремящейся убить его. — До тех пор, пока этот мелкий огрызок про нее не растрезвонит по всем углам, — он умолкает, чтобы сплюнуть попавшую в рот воду. — Но время выиграем, пока они ее не откопают, да и то если цела осталась.

Ричард смеряет его полным презрения взглядом:

— Я знал, что не стоит доверять слуге Лодура вроде тебя. Ради вот этого, — он кивает на пластину, — ты чуть не убил четверых людей и себя самого?

— Трудно должно быть понять, — Блез невесело ухмыляется, — когда сам