Секрет миссис Смитон - Энн Грэнджер

— Ты хотел отомстить, — тихо сказала Мередит. — Поэтому ты вырвал все цветы у Винни и испортил рейндж-ровер Армитаджа, ты даже отравил того пони. Это было неправильно, Кевин. Ты причинил вред живому существу, которое не сделало тебе ничего плохого. Просто несчастное животное, только и всего.

— Он был ее, — тихо произнес Кевин, — этой старой леди. Она была не лучше остальных, могла бы и помочь, Эрни ее боялся. Шикарная штучка из общества. Она могла сказать, чтобы он оставил меня в покое, и он бы послушался, но она ничего не сделала.

— Кевин…

Легкий порыв ветра взъерошил волосы Мередит. Уже смеркалось, и лицо Кевина было расплывчатым. Слова застревали в горле, но она должна была спросить, даже если боялась услышать ответ.

— Кевин, ты столкнул миссис Смитон с лестницы?

— Что? — казалось, он не понял, но потом вдруг взорвался: — Конечно я этого не делал!

— Ну и слава Богу, — сказала Мередит, — потому что она действительно попробовала помочь тебе, Кевин: она завещала тебе деньги.

— Двести фунтов, — горько прозвучал голос Кевина, его силуэт выделялся на фоне темнеющего пурпурного неба. — Завещала мне двести фунтов. Я их так и не получил. Эрни получил, он отнял их у меня. Завел себе новую подружку на дороге в Лонг Викхэм, все тратил на нее. С этими деньгами я мог бы уехать, прожил бы как-нибудь сам, но он их забрал, и я поклялся, что расквитаюсь с ним за это.

— И расквитался — ты убил его, — Мередит глубоко вздохнула. — Так ведь, Кевин? Но любой суд отнесется к этому снисходительно. Тебя к этому подталкивали.

— Что, совсем с ума сошла?! — закричал Кевин, обратив на нее свою злобу. — Что ты все меня обвиняешь в убийствах? Я никого не убивал. И Эрни не убивал, я его жутко боялся. Он уже был мертв, когда я его нашел под деревом, кто-то побывал там до меня и перерезал ему глотку. Видно, кто-то еще хотел свести с ним счеты. И свел. Но я хотел отплатить ему и думал, вы меня не вычислите. Я пошел и взял большой нож, которым мы пользовались, чтобы подрезать кусты в саду вокруг Грачиного гнезда, он хранился в сарае. И я отрезал Эрни голову.

Кевин усмехнулся безрадостно и мстительно, так что у Мередит кровь застыла в жилах.

— Я отрезал ее и положил в саду у того старика, среди розовых кустов. Его жена вечно хвасталась этими розами. Ух, ну она и испугалась, могу поспорить.

Как сказал Макби, совершенно извращенная логика, извращенная настолько, что уже не поддается лечению, да и не нуждается в нем. Если бы хоть кто-нибудь сообщил, что ребенку плохо живется с Эрни в этом уединенном доме, социальная служба, или полиция, или общество защиты детей от жестокого обращения — хоть кто-нибудь обязательно бы проверил жалобу и забрал мальчика под свою опеку, но люди просто отворачивались, делали вид, что ни о чем не знают. Приезжие, такие как Винни и Рори, считали это делом местных жителей, с которым те разберутся сами, потому что знали — стоит им вмешаться, и на них обрушится град упреков. Местные, со своей стороны, полагали, что семейные дела должны решаться в семье, и чужакам нечего туда лезть.

Но сейчас было кое-что поважнее. Если Кевин рассказал правду, а в этом она была уверена, то он нашел Эрни мертвым, убитым кем-то другим. Но кем?

И тут она припомнила кое-что, о чем забыла. То, как она нашла Эрни, побежала сообщить Алану, вызов полиции, дача показаний — весь этот ужас заставил ее забыть обо всем, кроме изувеченного трупа. Из-за шока в ее сознании захлопнулось некое окно, которое сейчас открылось снова, позволив ей четко увидеть всю картину.

Она увидела себя, идущую к Грачиному гнезду в тот ужасный день. Дом был перед нею, изящная постройка в стиле эпохи короля Георга. На верхнем этаже все окна и ставни были открыты. Она вспомнила, что еще подумала тогда, будто кто-то проветривает комнаты. Все это она почему-то забыла, теперь же она вспомнила не только это, но и другие значительные детали.

Из открытых окон верхнего этажа был прекрасно виден луг за стеной сада, а значит, было очень легко заметить своеобразную фигуру Эрни, идущего к каштану и устраивающегося там, чтобы вздремнуть.

Только один человек имел ключи от Грачиного гнезда и как смотритель приходил туда регулярно, только один человек, имеющий туда доступ, имел привычку постоянно открывать окна верхнего этажа, чтобы проветрить помещение, и этот человек — Джанин Катто.

Джанин Катто с загадочным синяком под глазом. Синяком, который ей поставил, должно быть, ее бывший дружок. Алан спросил, когда Мередит рассказала ему все, видел ли вообще кто-нибудь этого дружка. Видел кто-нибудь? Или он пришел и ушел, неуловимый как призрак, и видела его одна Джанин? В отличие от Эрни, всегда бродившего но деревне и известного тем, что он легко дает свободу кулакам…

— Кевин, — хрипло сказала Мередит, — мы должны вернуться в Парсло-Сент-Джон. Это очень важно. Мы должны позвонить инспектору Крэйн и рассказать ей, как ты нашел Эрни.

— И рассказать ей, что я его и убил, так ведь? — выкрикнул Кевин и поднял ружье.

— Нет, я знаю, что ты не…

— Ты только что сказала, что я это сделал. Ты сказала, что я убил Эрни и ту старую леди. Тебя послушать, так я всех прикончил!

— Да, но я ошибалась, а теперь я знаю, кто на самом деле убил Эрни.

— Ты никуда не поедешь! — голос Кевина охрип и стал злым. — Ты не будешь лгать людям обо мне. Ты продолжаешь думать, что я убийца. Может, мне следует кого-нибудь убить? Может, мне следует убить тебя?

Далеко в небе над Парсло-Сент-Джон внезапно блеснула молния и загрохотал гром. Во время вспышки Кевина стало видно необычайно четко. Он стоял возле каменного мужчины, держа нацеленное в упор на святыню ружье. Его лицо было белым как мел, а глаза неотрывно смотрели, но не на нее, а на что-то за ее спиной.

— Не глупи, Кевин, — произнес знакомый веселый женский голос.

Мередит, у которой из-за наэлектризованного воздуха и какого-то непонятного чувства мурашки бегали по коже, медленно обернулась. В свете разорвавшей небо молнии в нескольких футах от себя она увидела Сэди Уоррен, закутанную в желтый прорезиненный плащ, в широкой шляпе с полями, загнутыми спереди вверх, а сзади закрывающими шею.

— Не подходите ко мне ближе! — резко выкрикнул Кевин.

— Положи ружье на землю, Кевин, — в голосе Сэди, пусть ровном и спокойном, звучали властные нотки. — Оно тебе не поможет, совершенно не поможет против меня.

— Я вам ничего не сделал! — всхлипнул Кевин.

— Сделал, Кевин. Ты вел себя отвратительно. Игрался с тестом, делал тех кукол, вмешиваясь в дело, в котором ничего не смыслишь. Пришел сюда с ружьем, угрожая насилием. Сюда, в это священное место! Это не просто глупо, Кевин, это плохо! Ты оскверняешь древнее место поклонения, и я не могу этого допустить.

Кевин бормотал что-то, оправдываясь, мол, он не собирался сюда приходить, но Мередит погналась за ним, а потом задал встречный вопрос: «А как вы сюда попали?»

— Я пришла сюда, Кевин, потому что меня привели, — округлый силуэт Сэди, похожий на желтый воздушный шар, подплыл ближе, остановившись возле Мередит. — Меня позвали сюда, потому что священные камни в опасности. Теперь я здесь, и ты будешь делать то, что я скажу. Положи ружье.

Кевин придушенно всхлипнул. Молния распорола небо, и при ее вспышке они увидели, как он повернулся, готовясь бежать. Но вместо того, чтобы удирать, он вдруг испустил громкий крик ужаса, дернулся, словно от электрического разряда, согнулся и упал. Ружье выстрелило с оглушительным грохотом.

Глава двадцать третья

Назначим же душеприказчикови завещания обсудим.

— Я не могу знать, что произошло, — ответила Мередит, — я могу только описать, что видела и сказать, что об этом думаю.

— Вполне честно, — заявил Рори Армитадж.

Они собрались в гостиной у Винни. Инициатором встречи выступил Макби.

— В субботу мы уезжаем, — объяснял он Мередит, — и мне не хотелось бы оставлять после себя хвост слухов и недоразумений, в этой деревушке их и так более чем достаточно. Я хочу раз и навсегда покончить с этим делом и положить конец пересудам. Но для этого мне понадобится помощь Винни, хорошо, если бы все собрались у нее в доме, однако боюсь, что теперь все относятся ко мне, по меньшей мере, с недоверием. Барнетт точно не примет моего приглашения, а я хочу, чтобы он тоже присутствовал, ведь он был врачом Оливии и получил кое-что по ее завещанию. Кроме того, он был с Рори, когда нашли голову Эрни. Так что пусть лучше Винни его пригласит, если, конечно, ее это не очень затруднит.

— Я уверена, что она согласится, — сказала Мередит. — Она ждет не дождется, когда ты ей расскажешь все подробности.

Итак, в гостиной присутствовали Рори с женой, Мередит, Алан, сама Винни и Том Барнетт. Миссис Барнетт тоже получила приглашение, но отказалась, ссылаясь на то, что у ребенка режутся зубы. Макс Кромби, которого также приглашали, нашел другую отговорку. «Да вот кое-какая работенка подвернулась!» — так он сказал.