Дар ведьмы - Кирстен Миллер

и Джордан, которые приехали на поезде. Остальные присутствующие были дамами из группы Нессы по изучению Библии. Даже со слезами на глазах некоторые из них с трудом отводили взгляд от Франклина, пока пастор читал проповедь. Только Гарриетт пропустила службу. У нее были дела на кладбище, сообщила она.

В том же черном платье, в котором она хоронила родителей, Несса сидела на первой скамье в церкви и оцепенело смотрела на гроб. Хоронить пришлось в закрытом гробу. Бросив один взгляд на труп, гробовщик сообщил ей, что замаскировать пятна не удастся. Тем не менее Несса потратила целый день на то, чтобы купить ей новое платье подходящего оттенка голубого, и попросила сделать девушке макияж, хотя его и не будет видно. Затем она сама уложила девушке волосы. Когда она закончила, то подняла глаза и увидела призрак девочки, наблюдавший за ней из-за стола гробовщика.

– Прости меня, детка, – прошептала она девочке. Она не знала, что еще сказать. Призрак все еще стоял там, когда она уходила. Когда Несса вернулась домой вечером, ее диван был пуст. Призрак решил остаться вместе с телом.

Два дня Несса чувствовала, как горе давит на плотину, которую она построила внутри себя, чтобы сдержать слезы и успеть сделать все дела. Когда пастор начал молитву «Отче наш», плотину прорвало, и Несса зарыдала в открытую. Мать девочки должна была быть с ними, чтобы проводить ее в последний путь, но Несса не смогла ее найти. Она провалила свое первое испытание. Даже ее слезы доказывали, что она не заслуживает того дара, которым ее наделили.

– Мама, – прошептала Бреанна ей на ухо, обняв ее. Как всегда, она почувствовала, почему матери больно, – эта девочка знает, что ты сделала все что могла. Я уверена, что она тебе благодарна.

Несса не могла найти в себе силы возразить, поэтому просто покачала головой. Это было неправдой. Она так сильно плакала, что Франклину пришлось поддерживать ее под руки после службы. Она продолжала плакать на пассажирском сиденье машины Франклина, когда они ехали к могиле, а ее дочери тихо сидели на заднем сиденье.

– Ничего, если я поговорю с вашей мамой? – спросил Франклин у девочек после того, как припарковался. – И если вы не возражаете, попросите остальных не беспокоить нас несколько минут.

Ослепшая от слез, Несса услышала, как открываются и закрываются двери машины. Затем она почувствовала, как Франклин взял ее за руку. Пальцы, которыми он обхватил ее руку, были теплыми.

– Эй, – приободрил ее он, – это еще не конец.

– Конец, – всхлипнула Несса. – Даже ее призрак исчез. Я не видела ее с тех пор, как сделала ей прическу перед похоронами. Она отказалась от меня, Франклин. Она знает, что я не могу ей помочь.

Франклин не стал торопиться с ответом. Он сидел, откинувшись на спинку кресла, и, казалось, все обдумывал.

– Ты причесала ее перед похоронами? – спросил он.

– Конечно! – Нессе пришлось сделать паузу, чтобы высморкаться. – Я не могла позволить ей встретиться с Богом в таком виде, будто ее причесал какой-то пожилой белый человек.

– А ты не думала о том, что, возможно, этого доказательства ей было достаточно? Я думаю, это показало ей, как сильно ты заботишься о ней. Она доверяет тебе довести дело до конца.

Несса посмотрела на него, чтобы убедиться, что он говорит серьезно, хотя никогда не замечала за ним легкомыслия. Она достаточно долго работала с больными людьми, чтобы понимать разницу между словами, призванными улучшить самочувствие, и словами, призванными передать правду. Франклин не просто пытался ее подбодрить. Прав он был или нет, он имел в виду ровно то, что говорил.

– Ты думаешь? – спросила она.

– Думаю.

Несса всхлипнула:

– Но что мне теперь делать, когда она в земле и дело закрыто? Как мне найти человека, который ее убил?

– Ты взяла образец ДНК в похоронном бюро, как собиралась? – задал вопрос Франклин.

Она бросила на него настороженный взгляд, прежде чем ответить.

– Да, – призналась она. Он не одобрял ее план, но она все равно взяла несколько прядей волос девушки.

– И я полагаю, у тебя все еще есть кофейная чашка Лаверны Грин?

Она кивнула:

– Она лежит в пластиковом пакете на кухонном столе.

– Хорошо, после похорон давай отнесем волосы и чашку в лабораторию. Первое, что нам нужно будет сделать, это доказать, что эти две женщины не родственницы.

– Ты хочешь сказать, что поверил мне?

– Да. – Франклин произнес это слово так тяжело, как будто точно знал, сколько оно весит. – Я послал Лаверне Грин приглашение на похороны, как ты и просила. И даже предложил подвезти ее. Но она мне так и не ответила.

– Это потому, что она лгала.

– Если так, то тест это подтвердит.

– У тебя будут неприятности? – спросила Несса. – Дело ведь считается закрытым.

По его глазам она видела, что неприятности могут быть. Франклин не был бунтарем. Он был терпелив, методичен, действовал строго по правилам. Он верил в процедуры. Он верил в закон. И все же она знала, что он собирался сказать. Он собирался плюнуть на все это ради нее.

– Ты сказала мне, что девушка была убита и что есть еще две девушки, чьи тела не были обнаружены. Я верю тебе и хочу поймать виновного, пока он не убил еще кого-нибудь. Если из-за этого у меня будут неприятности, пусть будет так. – Это было именно то, чего она от него ожидала. Несса посмотрела вниз на их руки, все еще сплетенные вместе. – Бог дал тебе дар, Несса, – продолжал Франклин, – а теперь он дважды свел нас вместе. Думаю, совершенно ясно, что я должен помочь тебе. Думаю, именно для этого я и был послан на эту землю.

Франклин вытер слезу с ее щеки свободной рукой. Затем он наклонился и поцеловал ее. Его поцелуй не был поспешным или тревожным, как поцелуй Нессы. Франклин не испытывал противоречий. Он знал, чего хочет, и у Нессы возникло ощущение, что он хотел этого уже очень давно.

– Прости. – Он отстранился. – Сейчас не время и не место.

– Я не думаю, что ты сожалеешь, – возразила ему Несса.

Франклин улыбнулся:

– Ты права. Я не сожалею.

Он снова наклонился к Нессе, и на этот раз она тоже придвинулась к нему. Она подумала об искре, которая, по словам Гарриетт, была внутри нее. Тогда Несса приняла ее слова за метафору, но теперь не была в этом уверена. Что-то внутри нее словно ярко горело.

Поцелуй длился всего несколько секунд. Затем Франклин встал со своего места и обошел машину, чтобы открыть ей дверь. Она просунула руку ему под локоть. Когда они шли бок о бок через кладбище, она все еще сияла. Когда-то