Дар ведьмы - Кирстен Миллер

Несса наблюдала, как женщина села рядом с девушкой в голубом, которую, как Несса была почти уверена, звали не Венера Грин. Призрак медленно повернул голову, чтобы взглянуть на женщину. Затем снова повернулся лицом к Нессе. Ничего не изменилось.

Час спустя, когда гости ушли, Несса карандашом подцепила кофейную чашку, которую использовала Лаверна Грин. И аккуратно положила ее в пластиковый пакет.

– Это была не ее мать, – сказала Несса Франклину, когда он позвонил вечером.

– Она принесла свидетельство о рождении, фотографии и папку, полную документов, – сказал Франклин.

– Это не имеет значения, – настаивала Несса. – Я сохранила кофейную чашку этой женщины. Вам нужно сравнить ее ДНК с ДНК девочки.

– Несса. – Тон Франклина предполагал, что он хочет образумить ее. – Мне не удастся придумать этому объяснение. У Лаверны Грин были все нужные документы. Почему ты думаешь, что она не мать девочки?

– Все время, пока эта женщина была у меня в гостиной, она сидела прямо рядом с девочкой, которая, по ее словам, была ее дочерью. И та ее не узнала.

– Подожди секундочку. Хочешь сказать, что призрак той девушки у тебя дома?

– Похоже, чтобы я шутила?

Франклин замолчал, чтобы осмыслить новость:

– Несса, я никак не смогу объяснить, зачем мне понадобился тест ДНК. Я верю тебе, но насколько известно департаменту, эта девушка – Венера Грин.

– Хорошо, – надулась Несса, – я сама сделаю тест. Она оставила ДНК на моей чашке.

– Тебе понадобится и ДНК девушки, – подчеркнул Франклин. – Как ты ее получишь?

– Я попрошу пару прядей ее волос, когда буду ее хоронить.

– Когда будешь ее хоронить? – Франклин был озадачен.

– Теперь, когда тело девочки опознали, его выдадут из морга. Лаверна Грин собирается забрать его?

Франклин глубоко вздохнул:

– Она сказала, что у нее нет денег на похороны. Тело похоронят на средства государства.

– Мммммммм… – Догадка Нессы подтвердилась. – Я знала, что эта женщина ни за что на свете не станет платить за похороны незнакомой девушки. Скажи властям, что они могут сэкономить деньги налогоплательщиков. Я позабочусь об этом ребенке.

Лаверне Дугласс возвращают долг

Энтони пришел домой в час ночи, и от него воняло другой женщиной. Она не спала. Спать было невозможно. Она не успела дойти до продуктового магазина, и в доме не осталось еды. А ребенок мучал ее, если она не кормила его каждые несколько часов.

Ей было плохо, когда он открыл дверь. Но она не кричала на него. Она научилась этого не делать. На него такие приемы больше не действовали.

– Ребенок хочет есть, – сообщила она ему.

– Тогда покорми его. – Он прошел мимо нее. – Ты его мать.

– Почему ты так ведешь себя?

– А чего ты ждала, после того как так себя запустила?

Она шумно собралась уходить, но он не остановил ее:

– Иди. Беги домой к папочке. Но если сбежишь, не вздумай возвращаться.

В те времена беременная женщина, идущая по улице в три часа ночи, была легкой добычей для убийц. Господь уже давно не обращал внимания на Лаверну, но в ту ночь он, должно быть, улыбался ей. Она добралась до дома тети как раз к тому моменту, когда взошло солнце. На другой стороне улицы, в доме у родителей на кухне уже горел свет. Ее отец готовился к смене в больнице. Но она не осмелилась постучать. Он ясно дал понять, как относится к ее возвращению домой. У них приличная семья, и Лаверна там лишняя.

Когда она рассказала о случившемся, ее тетя неодобрительно поцокала языком:

– Мерзавец.

Бывали моменты, когда было видно, что когда-то она была такой же красивой, как племянница. Это проявлялось все реже и реже.

– Что случилось с тетей? – однажды спросила Лаверна свою мать.

– Она попала в ловушку, в которую попадают все красивые женщины, – ответила мать. Выражение ее некрасивого лица говорило о том, что урок должен быть усвоен. – Она была уверена, что ее красота будет длиться вечно. Поэтому она не стала искать другие источники силы. И когда ее красота увяла, как это всегда бывает, твоя тетя обнаружила, что у нее ничего не осталось.

Раньше Лаверна никогда не верила рассказам матери.

На противоположной стороне улицы в спальне у сестры зажегся свет. Жанель была на пять лет младше и училась в Хантер-колледже на Манхэттене. Поездка на метро до Верхнего Ист-Сайда занимала целых два часа. Скоро она выйдет из дома в джинсах с высокой талией и простых кроссовках.

Энтони считал Жанель гадким утенком. Утенком она не была. Просто она не была лебедем, как Лаверна. С пяти лет на Лаверну оборачивались на улице. В девять лет она впервые появилась на обложке каталога. В двенадцать снялась в первой рекламе. К шестнадцати годам она потеряла счет ухажерам. В ее присутствии у мужчин всех возрастов от волнения отнимался язык. Ей было двадцать три, когда Энтони стал ухаживать за ней с подарками и драгоценностями.

Когда Лаверна забеременела, они поженились. Но вместо того, чтобы привязать его, ребенок разрушил чары.

– Может, я сделаю аборт, – пробормотала она, глядя, как Жанель уходит в институт. Она уже начала ненавидеть то, что росло внутри нее.

– Поздновато, милая, – возразила тетя, – но через несколько месяцев сможешь получить алименты на содержание ребенка.

После этого Лаверна не выходила на улицу. Она не хотела, чтобы кто-то в ее старом районе видел, что с ней стало. Ее родители давали тете Лаверны достаточно денег, чтобы прокормить ее, но ни разу не постучали в дверь.

Однажды ночью, на седьмом месяце, она проснулась в луже крови. К тому времени, как она добралась до больницы, ребенок уже умер. Врач прочитал ей лекцию. Сказал, что у нее была преэклампсия[19], и это чудо, что она вообще выжила. Заболевание нашли бы, если бы она обратилась за помощью сразу, как ей стало плохо.

– В следующий раз я так и сделаю, – пообещала она.

– У вас больше не будет детей, – сказал он ей.

Она думала, что будет наслаждаться свободой, но после этого уже никогда не была прежней. Моделью ее больше не брали. Когда врачи вырезали ребенка, они повредили ей живот. Не один мужчина «потерял» ее номер, увидев шрам. Она все еще иногда участвовала в съемках, но этого было недостаточно, чтобы оплачивать счета. Лаверна работала в магазине Target, когда ей предложили деньги, чтобы она притворилась мамой той девочки. Она согласилась без раздумий. С ее точки зрения этот ребенок компенсировал ей то, что другой ребенок когда-то украл.

Вера

На службе в похоронном бюро Маттаука присутствовали шестнадцать человек. Это были родные Джо, а также дочки Нессы – Бреанна