Королевский Совет - Ричард Швартц

― Я не хочу быть заменой мёртвому человеку. Мне нелегко видеть, что ты ещё любишь его, и я всегда уступаю в сравнении с ним. Ты смотришь на меня такими глазами, а имеешь в виду его. Если думаешь, что это не больно, тогда ты тоже ошибаешься!

Она моргнула.

― Тебе больно?

― А ты как думаешь? ― сердито ответил я. ― Неужели, по-твоему, я настолько слеп, что не вижу, как ты ищешь моей близости? Хуже того, я сам не могу держать тебя на расстоянии. Ты с лёгкостью прорываешься сквозь мои стены и перепрыгиваешь мои рвы. Ты молчишь, когда слова не нужны, и всегда говоришь то, что нужно сказать. Заставляешь меня смеяться, просто находишься рядом, а когда тебя нет, мне чего-то не хватает. Я не знаю, что со мной не так, почему я не могу быть верным. Я люблю Лиандру, или любил её, или, по крайней мере, думал, что любил, и всё же, ты для меня словно магнитный камень. Ты стоишь рядом со мной, улыбаешься, я смотрю на твои волосы и глаза, чувствую твой запах, ощущаю мягкое прикосновение… Я не камень, Финна, да и будь я им, это не помогло бы, потому что ты как вода, которая пробивается сквозь самые твёрдые породы. Потом я вижу этот взгляд в твоих глазах, слышу твои тихие вздохи, вижу твои губы и понимаю, что ты думаешь о мёртвом. Твой Джербил был хорошим человеком, по крайней мере, так кажется, но иногда мне хочется проклясть его.

― Хавальд, ― начала она и подняла руку, чтобы указать на дверь. ― Подожди. Там…

― Нет, я не хочу ждать! ― горячо возразил я. ― Клянусь богами, мне трудно вынести то, что ты сравниваешь меня с этим призраком, и я могу лишь проиграть! Если уж ты любишь, Финна, ради богов, тогда люби меня!

Кто-то хлопнул в ладоши позади меня.

― Хорошо сказано, старик, ― услышал я глубокий, весёлый голос старого друга. ― Теперь поцелуй её, брось на кровать, и, если пожелаешь, я объясню, как сделать её там счастливой!

― Рагнар, ― простонал я и повернулся.

Он стоял там, опираясь на топор обеими руками, в тяжёлой кольчуге и толстых мехах, с рыжей бородой, заплетённой в три косы, и ухмылкой на лице, которая подошла бы любому демону.

18. Рагнар

В два шага он приблизился и поднял меня, чуть не раздавив. Я почувствовал запах льда и снега в его мехах, и медовухи ― в дыхании.

Держа меня перед собой за плечи, он засмеялся, пока я пытался дотянуться ногами до пола.

― Ради всеотца, тебя всегда окружает драма. Клянусь, ты ничего не можешь сделать так, чтобы это не превратилось в сагу! ― Он поднял меня повыше, чтобы лучше рассмотреть. ― Так это правда, что о тебе говорят? Что ты помолодел и носишь в своём кожаном узле изгоняющий меч?

― Да. Как видишь! Но ты всё равно можешь меня отпустить.

― О, ― сказала он и отпустил. Я потёр плечи. ― Разве ты не рад меня видеть? ― спросил он с широкой ухмылкой.

― Конечно рад, Рагнар, ― очень серьёзно ответил я. В этом долгом путешествии у меня появились новые друзья, но Рагнара я знал уже давно, а он меня не как владельца проклятого меча. Мы стали друзьями не потому, что нас сблизили враги или угрожали наездники душ, а потому, что мы хотели быть друзьями и наслаждались обществом друг друга. Об Искоренителе Душ он понятия не имел. В то время я прятал клинок, завернув в кожу, кроме того, я был стар, когда мы виделись в последний раз. Много лет назад я одолжил ему золото на его мечту о собственной кузнице. Кровать, на которой он спал и производил на свет детей, была сделана моими руками; он знал меня как плотника, а не как мясника Сольтара.

Увидев его здесь, счастливого и здорового, я чуть не разрыдался. И всё же…

― После стольких лет мог бы и подождать пол отрезка свечи дольше, ― пожаловался я, взглянув на Серафину, которая, к моему удивлению, улыбалась.

― Рагнар, ― сказала она. ― Пожалуйста, подожди снаружи. Я не хочу упустить эту возможность.

― У вас у обоих не хватит сил, чтобы вытолкнуть меня за дверь, ― возразил Рагнар, указывая на меня пальцем с золотым кольцом. ― Этот человек был когда-то стар, как сам отец богов, и всё же вмешался в мою жизнь. Он использовал злую хитрость, напоив и заставив меня жаловаться ему о том, насколько сильно я потерял своё сердце, отлично зная, что прекрасная дева стоит прямо позади и слушает всё, что моё пьяное, потерянное сердце изливает ему, а также ей. Теперь посмотрите на меня, старика, укрощённого нежной женской рукой, связанного и очарованного не только голубыми глазами, но и семью, слышите, семью детьми. И счастливее, чем я смел когда-либо мечтать! Только он один виноват в этом, сэра, и если…

― Да замолчите вы, наконец, Рагнар! ― сказала она, шагнула ко мне и крепко поцеловала, отчего у меня перехватило дыхание и помутился рассудок. Она набрала в лёгкие воздуха. ― Ты идиот, Хавальд. Мне с трудом удаётся вспомнить Джербила. То, что я любила в нём, я уже давно вижу в тебе. Когда я думаю о его губах, я вижу твои, когда пытаюсь представить его глаза, это твой взгляд, Хавальд. Я любила его, и он умер, но ты ― нет, и он ― часть тебя. Я люблю тебя, а не его!

― Но…

Она снова поцеловала меня, и я словно оказался дома.

Её тело, волосы, запах, губы, мягкие и требовательные одновременно. Она коснулась чего-то глубоко внутри меня, и все вокруг исчезло. Это длилось вечно и в то же время недостаточно долго, и когда поцелуй закончился, мне стало трудно дышать.

― Ради богов, ― воскликнул Рагнар, радостно хлопая себя по ляжкам. ― Вот что я называю поцелуем! Когда ты был стариком, я не верил, что когда-то ты мог пленить женщин, но теперь вижу, что не лгал. Ты полностью её охмурил, а она тебя. Давайте выпьем за это!

Оглушённый, я неохотно отстранился от Серафины, которая улыбалась как кошка, и в замешательстве посмотрел на него. В руке он держал небольшой бочонок, который показался мне знакомым, но в данный момент