Неукрощенная - Элизабет Лоуэлл

– Что за черт! – выругался Доминик. – Чего ты взбесился?

Жеребец не двинулся с места.

– Слезай! – крикнула Мэг. – Быстрее!

Доминик спешился, держа в руке меч, готовый в любой момент перейти к обороне. Мэг сняла с головы повязку и протянула ее Доминику.

– Завяжи ему глаза, – сказала она, – и иди за мной. Если конь опять заупрямится, брось его здесь.

Доминик завязал Крестоносцу глаза. Жеребец в испуге рванулся и заметался из стороны в сторону, но вперед идти все так же отказывался. Несмотря на то что было дорого каждое мгновение, Доминик старался успокоить жеребца и ласково гладил его по крупу.

– Поторопись! – позвала Мэг. – Я вижу собаку!

Тут Крестоносец еще раз дернулся, фыркнул и послушно пошел за Домиником. Доминик быстро вел его под уздцы в самую глубину леса.

Вдруг за деревьями показались огромные каменные глыбы. Они были выше человеческого роста, в два-три обхвата толщиной. Они стояли здесь на протяжении многих веков и были покрыты мхом и болотным лишайником. Потом шла неширокая полоска земли, заросшая густыми травами, а за нею опять начинались глыбы. Они стали ниже, в половину человеческого роста, и стояли так тесно, что напоминали забор или, скорее, крепостную стену. Камни были поставлены кругами. Первый, внешний круг из высоких камней заключал в себе меньший, а на середине поляны внутри второго круга возвышалась огромная насыпь.

Доминик покрылся холодным потом. Он понял Крестоносца, который упирался, не желая идти сюда. Перед ними было древнее языческое капище. Сотни лет как заброшенное, оно заросло травами и цветами. Над землей стояли пьянящие запахи. Растения и камни, казалось, застыли в солнечном свете. Все было полно чарующей сонной красоты. Невольно думалось о том, какая сила спит в этом месте, ожидая того, кто сможет вызвать ее к жизни.

Страшась и восхищаясь одновременно, Доминик вел Крестоносца под уздцы. Из-за первого круга каменных глыб выбежала одинокая гончая, но остальных собак почему-то не было видно. Доминик вопросительно посмотрел на Мэг.

– Разве Дункан охотится только с одной собакой? – спросил он.

– Если он ищет браконьеров, то да. Но, возможно, это совсем не Дункан?

– Перестань, – прервал ее Доминик. – Кто еще это может быть, кроме него?

Мэг ничего не ответила. Если рассуждать логически, Доминик прав, но ее вещая душа говорила другое.

– Мне следовало выпустить кишки Шотландскому Молоту еще в церкви. – Доминик оглянулся кругом, пытаясь найти подходящее место для обороны.

– Нам нужно пройти еще дальше, – сказал он. – Здесь все еще небезопасно.

– Наше единственное убежище – замок, – возразила ему Мэг, – и добраться туда мы сможем только по той же самой дороге, по которой пришли сюда.

Мэг ничего не сказала о том, что Риверсы уже заняли все пространство от замка до охотничьих угодий. Отчаяние на лице Доминика говорило о том, что он это прекрасно понимает.

– Значит, нас поймают, – заключил он.

– Нас не поймают, – спокойно ответила ему Мэг. – Ни один из Риверсов не сможет пройти через первый круг камней.

– Дункан догадается завязать глаза лошадям и пройдет сюда так же, как это сделали мы.

– Я так не думаю. Это просто чудо, что нам с тобой удалось одолеть эту преграду, – проговорила Мэг.

– Почему? – удивился Доминик.

– Более тысячи лет никто не мог сделать этого. Мой отец, то есть лорд Джон…

– Он пытался?

– Только однажды.

– Зачем?

Мэг пожала плечами:

– Он думал, что сможет иметь сына, проникнув в тайну этих камней. Но ему следовало бы заглянуть в свое сердце.

– Я думаю, в сердце своей жены.

Неожиданно Крестоносец задрал голову кверху и стал мотать ею из стороны в сторону, пытаясь вырваться.

– Спокойно! – Доминик похлопал коня по крупу. – Здесь тебе нечего бояться.

– Он почувствовал воду, – сказала Мэг, указывая Доминику на огороженный камнями колодец у подножия насыпи.

Доминик снял повязку с глаз Крестоносца, и жеребец сразу успокоился. Доминик подвел его к воде и дал напиться кристально чистой влаги.

Вдалеке послышались голоса. Они приближались: преследователи пытались попасть за каменную ограду с разных сторон, но их не было видно.

– Что это за насыпь в середине? – спросил Доминик у Мэг.

– Там внутри – помещение без крыши.

– Туда поместится лошадь?

– Я не знаю.

– Тогда я привяжу его прямо здесь.

– Ему ничто не угрожает.

– Иди внутрь насыпи, – приказал Доминик. – Если Дункан все-таки проникнет сюда, то нам будет легче обороняться там, чем на открытом пространстве.

– А как же ты?

– Я приду к тебе после того, как позабочусь о Крестоносце. Ты произнесешь специальные заклинания для того, чтобы я вошел внутрь? – усмехнулся Доминик.

– Я заговорю тебя от синяков на случай, если ты врежешься головой в камень, – язвительно ответила ему Мэг.

– Если бы мне грозили только синяки! Я заключу сделку с самим дьяволом, лишь бы спрятаться от Дункана и Риверсов.

– Никогда Не говори так! – строго остановила его Мэг.

– Странно слышать это от ведьмы, – рассмеялся Доминик.

– Я не ведьма, – раздельно произнесла Мэг. – Я из рода Глендруидов. Это не одно и то же.

Когда-то маленькое племя, от которого остался только род Мэг, молилось здесь своим богам. Тогда Волк Глендруидов сверкал на одежде вождя, и вместе с ним мир царил на этой земле.

Много веков здесь никто больше не молился, и травы сплелись в толстый ковер, покрывавший насыпь. Необычные белые камни, некогда служившие для поддержки обелисков, окружавших уже исчезнувший алтарь, теперь были покрыты слоем прошлогодних листьев.

– Почему ты грустишь? – спросил Доминик Мэг. – Тебе жаль, что Дункан не смог пробраться сюда?

Но насмешки не хотели звучать в солнечной тишине. Доминик коснулся руки Мэг, что означало: «Прости».

– Оставайся здесь, – сказал он. – Я буду сторожить снаружи.

Мэг молча проводила мужа глазами. Она еще немного побродила среди камней, прежде чем нашла где сесть. Мэг сняла накидку и сделала из нее удобную подушку. Потом она вынула из кос золотые гребни – тоже подарок Доминика – и начала причесываться. Золотые колокольчики запели на все голоса, как будто восхищаясь красотой Мэг. Хотя Доминик твердо решил наблюдать за лесом, получилось так, что наблюдал он за сидящей на траве женой. Чтобы не отвлекаться, он закрыл глаза и стал прислушиваться. Трещали кузнечики, ветер тихо шелестел в кронах деревьев, позванивали золотые путы Мэг. Доминик обернулся и посмотрел на Крестоносца: он был уверен, что, почувствовав опасность, жеребец даст ему знать. Но голова коня была опущена: он лениво пощипывал вкусные сочные побеги. Время от времени он поднимал голову и прислушивался, но до него не долетали неприятные запахи чужих людей и собак – все было спокойно.