Неукрощенная - Элизабет Лоуэлл

– Интересно, что будет, если здесь появится мышь? – спросил Саймон.

– Фатима не будет заниматься такой недостойной дичью, – ответил ему Доминик.

– А ты попробуй не кормить ее день или два, – возразила Мэг, – и она будет ловить мышек куда проворнее, чем Черный Том.

Доминик посмотрел на жену. После того, что чуть было не произошло в ванной, он старался встречаться с Мэг как можно реже. Кто знает, войдет ли опять в комнату Эдит, чтобы вовремя остановить его?

«Черт бы ее побрал», – невольно прибавил про себя Доминик.

– Ты замечательно выглядишь, – сказал Доминик осторожно.

Он поцеловал руку Мэг и почувствовал, как под нежной кожей бьется пульс. «Она никогда не покорится мне!»

– Вовсе нет, – не согласилась с ним Мэг. – Замечательны мои драгоценности и накидка, а не я.

– Нет, ты, – уверенно возразил Доминик.

Он понял, что Мэг не верит ему.

– Дункан был несчастным любовником, – сказал Доминик, садясь между Мэг и Саймоном.

Мэг не поверила своим ушам.

– Что ты сказал?

– Дункан был несчастным любовником, – еще раз произнес Доминик неохотно.

Саймон хмыкнул и отвернулся, чтобы не смотреть на брата.

– Что ты сказал? – вновь задала тот же вопрос Мэг. – Он никогда не был моим любовником!

Доминик вспомнил, как привлекательна была Мэг тогда в ванной, и по его телу разлился жар. Это было настоящей пыткой – ждать мгновения своей победы.

– И между прочим, я вовсе не красавица, – продолжала Мэг.

– Ты не права. Я никогда не видел такую красивую женщину, как ты. – Блеск глаз Доминика и его глуховатый голос заставили забиться сильнее сердце Мэг.

– В отличие от тебя Дункан так не считал.

Доминик усилием воли заставил себя не вспоминать, как с тела Мэг скатывались крупные капли воды. Он отвернулся и приказал подавать на стол. Справившись с нахлынувшими чувствами, Доминик опять заговорил с Мэг:

– С каждым днем твои люди все больше и больше шепчутся о том, что твой любовник ждет тебя там, где на краю леса начинается болото.

– Я не могу следить за всеми шутками своих подданных, – сухо ответила Мэг. – Ну почему ты не хочешь поверить, что моя честь незапятнана?

Доминик взял кружку с элем и немного отхлебнул.

– Слово «честь» очень много вмещает в себя, – сказал он. – В Иерусалиме честь нашего Господа требовала, чтобы мы убивали неверных. Турки были убеждены, что честь их бога нуждается в смерти христиан. Здесь, в Англии, честь – это прежде всего верность королю, но в северных землях люди чести сражаются против короля за свою свободу. К сожалению, я не могу даже предположить, что такое честь рода Глендруидов. Вероятно, она требует неугодных мужей под видом лечения болезни?

– Честь Глендруидов требует, чтобы благодаря своим знаниям мы исцеляли людей от всех недугов, – проговорила Мэг, – а твоя уверенность в моей неверности – это жестокий недуг.

– Возможно, ты и права. Интересно, что думает об этом Дункан? Он, конечно, считает по-другому. Не надо, – прервал он Мэг, собиравшуюся что-то сказать. – Не надоедай мне своими оправданиями. Важны не слова, а поступки.

– Ах, вот как? Почему же ты сам обращаешь внимание на сплетни? – спросила Доминика Мэг. – Ведь это только слова!

– Я надеюсь, что ты права. Но это тоже только слова.

Подали рыбу, и Доминик принялся за угря в собственном соку. Он ел молча. Молчание продолжалось и когда подавали дичь. Доминик съел двух голубей с аккуратностью, которая была заметна во всем, что бы он ни делал. Мэг размышляла, действительно ли Доминик такой холодный и расчетливый человек, каким он казался окружающим. Доминик тем временем осушил бокал эля и повернулся к брату.

– Что нового в замке? – поинтересовался он у Саймона.

– Все то же самое. А в наших лесах Риверсы снуют, как волки. Когда мы хотим поймать их, они как сквозь землю проваливаются. А когда мы уходим, появляются опять.

Мэг краем уха услышала слова Саймона и покрылась холодным потом. Каждую ночь она по-прежнему просыпалась, охваченная ужасом, предчувствуя какую-то опасность.

– Похоже, Дункан не так глуп, как мы думали, – сказал Доминик.

– Он наследник, хотя и незаконный, – ответил Саймон, – и сделает все, чтобы заполучить эту землю. Я думаю, что в замке находятся его шпионы: Дункан знает, что твой отряд еще далеко, и поэтому он ничего не боится.

– Какие новости с юга?

– Сильный шторм задержал твоих рыцарей. Они появятся здесь не раньше, чем через десять дней.

– Черт возьми! Если бы я мог это предвидеть, я бы подождал с женитьбой!

– Я так не думаю, – улыбнулся Саймон. И пояснил с невинным видом:

– Тогда это вряд ли было бы разумно.

Прежде чем Доминик успел ответить, на столе появилось огромное блюдо с жареным поросенком. Он был восхитителен – нежно-розовая кожа, немного подпаленные коричневые ушки, – повара постарались на славу.

– Мы просто должны выехать на охоту, – проговорил Доминик. – Если повара сумели сделать такое из этого борова, то как же они приготовят свежую оленину!

– Перестань, а то у меня уже текут слюнки, – прервал его Саймон.

Из-под стола раздалось жалобное поскуливание.

– Хватит с тебя, Барон, – произнес Доминик, и шум тут же прекратился.

Доминик достал нож и отрезал по куску свинины для себя и для Мэг. Ароматный сок стекал в тарелку, распространяя по всему залу аппетитное благоухание. К поросенку подали вкусный жареный хлеб. На столе появилось также и блюдо с какими-то травами, и Доминик подозрительно, с немым вопросом посмотрел на Мэг. Она, улыбаясь, как ни в чем не бывало положила зелени в свою тарелку и начала есть с той грациозной жадностью, с какой ребенок лакомится любимым кушаньем. Из-под стола по-прежнему раздавалось жалобное потявкивание, но никто не обращал на собак никакого внимания.

Вдруг Мэг почувствовала, что нога Доминика коснулась ее колена, когда он потянулся за солью, и неожиданная дрожь, охватившая ее, была виной тому, что кусок мяса упал на пол. Собаки тут же выскочили из-под стола прямо у ног Мэг, раздалось щелканье зубов, и Мэг вскочила, едва не опрокинув тяжелый стул, Доминик быстро схватил рукою падающее кресло и ударил Прыгунью по голове.

– Она укусила тебя? – участливо спросил он.

– Нет, но я очень испугалась, – ответила Мэг. – Прыгунья никогда раньше не отбирала мясо у кобелей.

– Она разгорячилась, потому что пришло ее время, – сказал Доминик, улыбаясь, – и хочет познакомиться поближе со всеми особями мужского пола. В ней сейчас играет мощно весеннее солнце. Когда же оно коснется и тебя?

Когда Мэг поняла, что Доминик имеет в виду, краска залила ее щеки. Она отвернулась от мужа и продолжала есть поросенка. Доминик следил за каждым кусочком, который она проглатывала.