Жестокий муж (СИ) - Вильде Арина

Резкая боль пронзает голову, когда я ударяюсь о край раковины, и перед глазами вспыхивают звёзды.

Последнее, что слышу перед тем, как всё погружается в темноту, — это пронзительный голос Евы, полный ненависти и злобы, которая проклинает меня и мою дочь.

Глава 51

Захар

— Шеф, с вашей женой произошел инцидент.

Это совсем не то, что я ожидал услышать от начальника охраны.

Я бросаю короткий взгляд на Диану рядом, встаю с коврика, где разбросан конструктор, и отхожу в сторону.

— Что за инцидент, Демид? Разве ты не в курсе, что, если хоть волосок с головы Юли упадет, отвечать будете всей ебучей охраной?

Внутри зарождается плохое предчувствие. Я напрягаюсь. Не нужно было идти у нее на поводу и разрешать ехать в город. Не тогда, когда эта сука Каримов слетел с катушек и пытается закопать и меня, и всю мою семью.

Теперь я уязвим и мне стоит быть осторожней. У меня есть дочь и мои решения напрямую влияют на ее безопасность.

— Ее нашли в женском туалете на полу с разбитой головой, — сообщает мне Демид и внутри меня что-то трескается.

Сжимаю телефон, едва удерживая себя от того, чтобы не разорвать Демида на куски.

— Какого хуя, Демид? Я доверил вам свою женщину, а вы не смогли обеспечить ее безопасность всего на два часа?

Сам не заметил как назвал Юлю «своей женщиной».

— Она в порядке? Где она?

Я хватаю с кресла куртку, готов сорваться и поехать к ней, но тут же замираю. На полу, ничего не подозревая, спокойно строит замок для кукол дочь. Я не могу просто так уйти, не могу оставить её одну. Я тру переносицу, сдерживая ярость и страх, молясь, чтобы с Юлей всё было в порядке.

— Ее забрала скорая. Послушай, Захар, мои люди проверили помещение, прежде чем туда вошла Юля. Все было в порядке. Никого подозрительного не было. Потом какая-то женщина начала кричать и звать на помощь, мы нашли Юлю на полу в луже крови. Предварительно она упала, ударившись головой об умывальник.

— Упала? Ты блять издеваешься?

— Если бы это было по указке Каримова, ты сам понимаешь, что уже получил бы весточку. Дай нам время во всем разобраться, — твердо произносит Демид, охлаждая меня. Потому что он прав. Каримов бы давно швырнул мою жену в багажник или разослал мне ее фото с пистолетом у виска. Это что-то другое. Но это не успокаивает.

Столько лет ненавидел Юлю, но все же смерти ей никогда не желал. И если кто-то и смог бы причинить ей боль, то только я. Ни Каримов, ни кто-то другой не имеют на это право.

— Удвой охрану в моем доме и пришли адрес клиники. Я поеду к ней.

— Не думаю, что…

— Я твоего мнения не спрашивал, Демид. О том, как ты проебал безопасность моей жены мы еще поговорим, — отключаюсь, и опускаю руку.

Внутри все бурлит. И за Юлю безумно волнуюсь, что для меня в новинку. Раньше плевать на нее было, но не сейчас. Все из-за дочери. Она ведь мать моей дочери, точно.

— Папочка, что-то случилось? — Диана, словно почувствовав, что что-то не так, поднимается с коврика и бежит ко мне.

— Все хорошо, принцесса, — беру ее на руки и прижимаю к себе. — Мне нужно уйти на работу, побудешь с Ником и Сашей? Тебе ведь понравилось в прошлый раз играть с ними в телохранителей?

Диана кивает. Моим ребятам уже месяц приходится время от времени развлекать мою маленькую принцессу, так как в доме без других детей ей безумно скучно.

— Веди себя хорошо, — опускаю ее на пол, потом зову Ника и Сашу и попрощавшись с малышкой выхожу в гараж, чувствуя, как холодное напряжение подступает к горлу.

***

— Насколько все серьезно? — спрашиваю у врача, который ведет Юлю.

Волнуюсь и мне это не нравится. Разве должен я испытывать к ней хоть какие-то чувства, кроме безразличия?

С другой стороны… Мы свели счеты друг с другом, к чему сейчас о прошлом вспоминать?

— У вашей жены закрытая черепно-мозговая травма, так же пришлось зашить рану на голове. Всего несколько швов, ничего угрожающего жизни. Мы оставим ее в клинике на неделю, понаблюдаем, сделаем еще несколько тестов и отпустим домой.

— Это хорошо, — выдыхаю.

Жизнь Юли вне опасности.

Сразу же отпускает.

— Ее можно увидеть?

Сейчас я должен выяснить что блять произошло. Какого черта ее нашли в женском туалете с разбитой головой?

— Конечно, только она еще не пришла в себя. Пойдемте, проведу вас в палату к Юлие, — Резниченко поднимается из-за своего рабочего места, я — следом.

Идем белыми коридорами и привлекаем слишком много внимания из-за охраны, следующей за мной.

Вообще оставить сейчас Юлю в клинике на целую неделю хуевая идея. Но других вариантов нет.

Вхожу в палату, взгляд сразу падает на Юлю. Она лежит на кровати, бледная, с повязкой на голове, словно фарфоровая кукла.

Доктор говорит, что оставит нас наедине, и, кивнув, выходит, прикрывая за собой дверь.

Подхожу ближе, смотрю на неё. Внутри будто что-то колет, разрывает на части. Странно видеть её такой спокойной, уязвимой. Обычно Юля — сплошное сопротивление. Взгляд колючий, и в каждом слове упрек и обвинение.

Сейчас же она выглядит так, словно забылась спокойным сном.

Руки непроизвольно сжимаются в кулаки, едва сдерживаю порыв поправить ее волосы. Мне почему-то чертовски не нравится это чувство — ощущение, что кто-то позволил себе прикоснуться к тому, что принадлежит мне.

Челюсти сжимаются, делаю глубокий вдох, пытаясь прогнать напряжение, и опускаюсь в кресло рядом.

Не знаю сколько времени проходит и в какой момент я задремал, но из беспокойного сна выныриваю резко, почувствовав на своей руке чье-то прикосновение.

— Захар? — слабый знакомый голос.

Встряхиваю головой, прогоняя сон. Поднимаю взгляд и натыкаюсь на широко распахнутые и испуганные глаза Юли. Она немного привстала на кровати и потянулась ко мне, чтобы разбудить.

— Очнулась? Позвать медсестру?

Но Юля лишь сморит на меня испуганно, хлопая глазами.

— Захар, а… — Юля оглядывается по сторонам, не узнавая обстановку. — А как я сюда попала? Что произошло?

— Это ты мне расскажи, Юль, что произошло в торговом центре? — произношу с нажимом, хочу узнать кто это сделал прямо сейчас.

— В торговом центре? О чем ты? Почему я в больнице, Захар? Это ты меня сюда привез? Что случилось? Ты… ты волнуешься за меня? — последнее, кажется, обескуражило ее больше всего.

Она улыбнулась. Так мило и наивно, что я на мгновенье завис на ней.

— Так, давай по порядку, Юль. Ты утром поехала в торговый центр, помнишь? — говорю мягко и медленно, словно передо мной ребенок, а не взрослая женщина. Поднимаюсь из кресла и присаживаюсь на край больничной койки рядом с ней.

— Голова болит, — Юля морщится и касается рукой повязки. — Я не очень помню что было сегодня утром, если честно. И как здесь оказалась — тоже. Я же не попала в автомобильную аварию, правда? У тебя есть зеркало? Мое лицо в порядке? У нас через три дня свадьба, я не хочу испортить свадебное фото, господи. Захар, где зеркало?

У меня из горла вдруг вырывается смешок. Она так серьезно говорит о свадьбе, а я ржу, как идиот. Ржу и предчувствую, что вот сейчас в мою жизнь ворвется еще один пиздец.

— Юль, ты прикалываешься? Если честно, то время ты выбрала очень хреновое. Ты должна вспомнить, что случилось в туалете торгового центра и быстрее поправиться. Я еще не говорил Диане, что ты попала в больницу. Но она будет спрашивать почему ты не вернулась домой.

— Кто такая Диана? — прищурившись, спрашивает она.

Это заставляет меня замолчать на несколько секунд. Она не шутит. Она сейчас абсолютно серьезно.

— И что с твоими волосами? Не слишком коротко подстригся?

Я провожу по ней взглядом с ног до головы. Ее поведение меня пугает. Встаю и отхожу от койки на несколько шагов.

— Знаешь, я, наверное, за доктором пойду. Ты… подожди пока, — говорю так, словно она и вправду может испариться из палаты, за дверью которой находятся дюжина моих парней.