Несносный тип (СИ) - Мамбурин Харитон Байконурович

— Мне нужны патроны, гранаты и автомат, Карус, — задумчиво сообщил я коту, вылизывающему ударную лапу, — А еще неплохо бы помолиться.

Последнее занятие не дало никакого эффекта. Ахиол был «не абонентом», из-за чего с местным бардаком предполагалось справляться некоему белобрысому гному внемировой национальности. Для этого нужны были, как минимум, пушки и патроны.

— Карус, за мной, — принял я оригинальное решение, а затем, выведя кота из развалин, просто побежал параллельно курсу умного животного, отлично понимающего мои жесты.

Получилось прекрасно. На зрение желтоглазые не жаловались, поэтому, заметив меня, сразу же отправлялись на перехват, полностью игнорируя здоровенного манула, даже когда котище сносил их грудью. Мне же, прикрытому волосатой тушей с одной стороны, было довольно удобно разбираться с теми, кто представлял опасность с другой. Стрелять не было никакой нужды, так как уворачиваться в моем невеликом худощавом теле по-прежнему было одно удовольствие.

Куда хуже, чем проявляемая всеми желтоглазыми кровожадность ко мне, было то, что они по-прежнему ничего не чувствовали, даже когда их сминала туша ездового кота. Полностью разумная когда-то нежить разлеталась в разные стороны, хрустя костями, не демонстрируя ни малейших признаков страха или гнева!

Что это может быть? На меня ополчились Энно? Но я ни разу не слышал, что они могли брать желтоглазых под массовый полный контроль! Это им, черт побери, даже не было нужно! Наоборот, некроманты вывели желтоглазых именно как обладающих свободой воли существ!

Замечаю в тупичке одиноко бродящую желтоглазую и не могу удержаться, заворачивая туда шкрасса. Женщина при виде меня включается и прёт напролом, заранее вытягивая руки и шепча мое имя. Уворачиваюсь от объятий, отсекая ножом кисть руки, отскакиваю, наблюдаю. Ноль сомнений и эмоций, глаза не затуманены, по-прежнему стремится ко мне. Не так быстро, как могли перемещаться и действовать неживые раньше, но вполне уверенно и целеустремленно. Вторая кисть руки следует за первой, женщина тут же слегка меняет тактику, стремясь обнять меня обрубками рук и… укусить. Не даю ей совершить задуманное, начиная кромсать ноги. Вскоре, она ползёт, что даёт мне куда больше времени на наблюдение.

Глаза ясные, координация отменная, правда, движения чуть замедленны. Такое впечатление, что она в полном сознании, но это сознание сосредоточено лишь на одной цели — настичь меня и убить, всё остальное, включая собственное благополучие и даже моторику движений, для неё второстепенно. Глазомер? Отлично. Поведение? Она сразу же меняла тактику нападения, когда я ей что-то отрубал, значит… что? В полном сознании?

Нелепица.

— Простите, уважаемая, — говорю я, лишая женщину рук в достаточной мере, чтобы она не могла ползти, — Но, если вы придёте в себя, то вас непременно восстановят.

— Магнус… Криггс…, - шепчет изувеченная желтоглазая, застывшая в растерянности. Ей нечем теперь упираться во вздутые корнями плиты Хайкорта, чтобы двигаться ко мне. Это… жутко.

Хлопок воздуха и возле меня оказывается Ахиол. Матерюсь от неожиданности, ловлю решившего удрать кота, забывая, что он весит тонну, а я полсотни кило одетый и вооруженный. Бог наблюдает слегка забавную картину о летающем шерифе, но явно не веселеет. Шестирукий здоровяк сосредоточен и хмур.

— Шериф Криггс, у меня мало времени.

— Вот мой вопрос, — шиплю я, тыкая рукой в ползущую желтоглазую, одновременно с этим пытаясь удержать Каруса, — Что с ними?

— С ними произошла магия мисс Аддамс, шериф, — мэр вздохнул, жестом успокаивая Каруса, а затем продолжил, — Она и ранее применяла неизвестное воздействие на живых, когда находилась на побережье Эласты, но здесь, по словам Базилиуса, смогла применить своё воздействие массово. У неё получилось потому, что ментальное сопротивление неживых в этой… кондиции практически… равно нулю.

— Что мне с ними делать?

— Уничтожайте. Их уже не изменить, — был прохладный ответ, — Мы вам поможем, когда освободимся. В данный момент мы готовимся произвести у семейства Галатури… обыск. Они будут сопротивляться до последнего.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— То есть, надежды нет? — хмуро спросил я, чувствуя дополнительную тяжесть на душе.

— Нет, никакой. Энно подтвердил, что установки не спадут, даже если вы убьете Суматоху, — кивнул бог, — Кстати, если мы задержимся, что весьма вероятно, потрудитесь пожалуйста встретить поезд часов через десять. На нем прибывают ваши дочери и… архив Аддамсов.

— Хорошо.

— Шериф, — привлек мое внимание Ахиол, — Только обязательно убедитесь, что мисс Аддамс поблизости нет. Мы будем заняты. Идеально будет, если вы её ликвидируете до того, как прибудет поезд. В крайнем случае, я разрешаю вам вывести состав из строя, чтобы мисс Аддамс гарантированно не смогла покинуть Хайкорт.

— А ногами она разве не сможет уйти? — поинтересовался я, с огромным сожалением втыкая старрх в затылок ползущей желтоглазой.

— Исключено. Какими бы не были её силы, до крепости она добраться не сможет. Как и преодолеть туманы. На этом, шериф Криггс, откланиваюсь. Желаю вам удачи.

Пропал.

Просто прекрасно. Особенно на фоне того, как я из тупичка вижу, как по улице бегает вихрастый подросток лет пятнадцати. Он смело подбегает к бродящим желтоглазым, тормошит их, о чем-то спрашивает, а затем, не получив ответа, бежит дальше. Затем этот растерянный и недоумевающий парнишка видит тела тех, кого упокоил я или искалечил Карус. Он кричит, резко разворачивается, падая, затем вскакивает и припускает назад со всей дури.

Мертвый город под туманом, проросший гигантскими корнями. Мой личный зомби-апокалипсис с безумной ведьмой в качестве босса. Что может быть лучше? Только мысль о том, что Суматоха знает Эльму и Элли, знает в лицо. А значит — вполне могла дать своим куклам установку на убийство девочек, которые довольно скоро будут здесь.

Изначально в моих планах было нечто вроде посещения арсенала при полицейском участке, куда я собирался добраться, привлекая минимум внимания. Затем, точно в таком же духе, вернуться на вокзал, где… вот здесь крылся большой вопрос, так как я понятия не имел, где сейчас Суматоха и на что она вообще способна. Планы изменились. Лучшее, что я могу сейчас сделать — это прекратить существование этих несчастных зомби, чьи крошки воли раздавлены в прах психованной сукой.

— Иди за мной, — сказал я шкрассу, а потом неспешно пошёл по улице, вынимая старрх из заплечных ножен.

Живые мертвецы были куда активнее киношных зомби, но по одиночке или вдвоем ничего не могли мне противопоставить. Совершенно. Я нападал на них со спины или в открытую, уворачивался от загребающего воздух выпада, делал подножки или просто наносил несколько сильных рубящих ударов по коленям сзади. Арсенал уловок был широк, а пользоваться им было легко. Ситуация, когда большие и высокие уязвимы перед мелким худосочным карликом.

Кувырок вперед пропускает меня мимо шепчущего моё имя желтоглазого. Он начинает разворачиваться, но тут же припадает на ногу, на которой перерезаны сухожилия. Чаще всего, после этого противник неловко падает навзничь, тут же получая острием здоровенного тяжелого ножа в висок, под горло или оголовьем Аргумента по затылку. По улицам Незервилля идёт забрызганный черной кровью миниатюрный мясник, а за ним по пятам важно шагает гигантский манул с ковбойской шляпой на макушке.

До заросшего корнями, разваленного и частично взорванного полицейского участка я добираюсь не без травм. Плечо, кожа на боку, отдавленное и чуть не оторванное ухо, красно-синее и горящее болью, отбитые от бесчисленных кувырков плечи. На моём счету почти сотня упокоенных. Пользовался только ножом, на резкие хлопки выстрелов зомбированные желтоглазые реагировали очень даже хорошо, тут же начиная стягиваться к источнику звуков. Еще одна монетка на весы, что Аврора заложила куда более сложную и многогранную установку, чем можно было подумать.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Здесь, у участка, настоящее столпотворение. Пятьдесят, а то и больше желтоглазых стоят, иногда разворачиваясь на месте, оглядываясь, делают пару шагов в случайно выбранном направлении. И шепчут мое имя. Каждый из них.