Несносный тип (СИ) - Мамбурин Харитон Байконурович

Шляпу на голову, железную маску прицепить пока к поясу, сигарету в зубы. Щелчок зажигалки. Затяжка. Готов? Рука по собственной воле хватает винтовку, от чего я неожиданно для себя вспоминаю, что сегодня не обычный рабочий день.

Сегодня нужно быть готовым ко всему. А в первую очередь, я собираюсь переехать из этого подвала в арсенал. Большой день. Сегодня, если мне повезет, умрёт не только Аврора, но еще, заодно, и выживут те желтоглазые, которым хватило силы воли пробыть в своём уме месяц без Купели. Сегодня после обеда проснётся Аркадия.

Из подвала я вылезал, похожий на гигантского хомяка-милитариста. Две дальнобойные винтовки производства Рейхгардена, его же рук кургузый автомат на четыре магазина с помповой перезарядкой, немерянное количество патронов, от веса которых меня аж покачивало.

Впрочем, как раз последнее и спасло. Как только я снял запоры с двери, ведущей наружу, дверь широко распахнулась, а затем едва ли не десяток рук решил пригласить меня наружу.

— Чего? — озадаченно хрипнул я, получая шарящими в полумраке пальцами и кулаками в район лица, от чего закономерно улетая вниз по лестнице спиной вперед.

Спасли ружья. Они, раскорячившись на моей спине, сыграли роль тормоза, жалобно скрежеща о стены и перила, превращая свободное падение в неизысканный, но совершенно безопасный кувырок, благодаря которому я очутился у стены, но лежащим на полу и с выдернутыми из плечевых кобур пистолетами.

А сверху уже ползли, шли, падали и катились что-то бормочущие себе под нос желтоглазые.

Я открыл огонь, когда первый из них протягивал ко мне руки, находясь буквально в метре от меня. Грохот выстрела, и затылок нежити разлетается в клочья. Из второго пистолета, зажатого в левой руке, стреляю не в голову, а наугад, в центр шевелящейся, стонущей, ползущей и идущей ко мне массы. Стреляю еще и еще. С правой прицельно, с левой просто выиграть время. Выстрел, выстрел, выстрел. Пули пробивают тела и черепа, ломают кости, заставляют выплескиваться вялую чёрную жидкость из ран. Ни на что не обращаю внимания, стреляю, лишь пытаюсь целиться так, чтобы пуля с правого пистолета оказалась между желтых светящихся глаз.

В атаке наступает заминка, так как действия толпы не организованы совершенно. Кто-то шевелится на ступеньках, кого-то придавило трупом собрата. Ужом выпутываюсь из ослабленных ремней перевязей от двух застрявших ружей, делаю кувырок назад, в арсенал покойного Мадре. Сверху шум, гам и желтоглазые, либо решившие, что им будет дешевле упасть, либо просто поскользнувшиеся на предшественниках.

— Какого хрена?! — ору я, по старой памяти выдирая стальной багор из заначки Должника.

Ответом меня не удосуживают, поэтому перехожу к тыкательным процедурам. Процесс прост — бить по светящимся глазам острием. Тык, тык, тык… лестница деревянная, поэтому чуть не попадаюсь, когда багор вязнет. Меня хватают за ягодицу мертвой хваткой. Ору от боли и пытаюсь вывернуться, но куда там!

— Криггс…, - тихо и монотонно скрипит желтоглазая женщина, которую я буквально выдёргиваю из-под тел, пытаясь просто выдернуть из её руки свою жопу, — Криггс…

Её голова резко откидывается назад. Простая свинцовая пуля, зато прямо в серое вещество. Хороший выстрел. Оказавшись в относительной безопасности, тут же открываю огонь из «легких» пистолетов, начиняя свинцом любого, чьи глазки еще горят. Тем временем, пальцы, уже неплохо так помявшие мое мясо, разжимаются. Вырываюсь, переводя дух за лихорадочно быстрой сменой магазинов у пистолетов, стреляющих «пулями восстания».

Ибо это и есть восстание!!

Сверху по лестнице валятся новые противники. Кулями, не заморачиваясь ходьбой по ступенькам, которые сильно заняты дохлыми и умирающими. Ударяются о стену, замирают на пару секунд, а затем встают, оживляясь при виде меня.

— Криггс…

— Скажите что-нибудь новенькое! — рычу ничего не понимающий я, хватая автомат.

Только сейчас понимаю, насколько они медленны и неуклюжи. Падают, спотыкаются, полное отсутствие какой-либо соображалки. Поведение самых настоящих зомби, только вместо невнятных стонов и хрипов вполне однородное упоминание моего имени. Короткий, тяжелый и неудобный автомат, который меня вечно подмывает назвать «помповым пулевиком», обладает одним единственным достоинством — в нём просто дофига патронов.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Стреляю. Просто стою, слегка оглушенный грохотом, и стреляю по скатывающейся вниз нежити. Конечно, тут нужно только в голову и никак иначе, но раз они между собой не общаются и просто зверски тупят, то характер поведения демонстрируют совершенно одинаковый — скатиться вниз, неуверенно подняться на ноги, бормоча моё имя, получить пулю в голову. Идею, что они все здесь собрались в надежде меня обнять, полностью нивелирует моя адски болящая ягодица.

К счастью, вскоре поток гостей ослабевает. Он и так был невелик, иначе бы меня завалили телами, но желтоглазых на ступеньках подвала и рядом с ними, порядка тридцати. Функционирующих — парочка, захороненная под телами большинства и предпринимающая вялые попытки выбраться. Лихорадочно быстро перезаряжаюсь, буквально выдирая магазины из креплений, парочка которых такой грубости не выдерживает. В голове бьются мысли только про шкрасса. Если агрессивные желтоглазые добрались до кота, то ему может быть сейчас очень печально!!

Добрались.

По развалинам дома Мадре бесцельно шатался с десяток зомбиобразных… зомби. Парочка отиралась рядом с Карусом, совершенно игнорируя гигантского манула, что вызвало сильный треск моих шаблонов. Правда, всё-таки рука у меня уже была набита, а горящая болью задница совершенно мешала мыслить отвлеченно, поэтому я просто-напросто открыл огонь из автомата при виде шатающихся туда-сюда мертвецов, а затем, расстреляв все шевелящееся, ринулся к коту.

Карус стоял, встревоженно водя туда-сюда косматой головой. Возбудили его, кстати, мои выстрелы, так как желтоглазые не тронули ни волоска на его отросшей шкуре, что несколько выбило меня из колеи. Убедившись, что вокруг пока никого нет, я занялся перезарядкой автомата, отталкивая заинтересованную мохнатую рожу от своего поврежденного тыла. Последний пришлось проверить потщательнее, но кроме слегка надорванных штанов и помятых мышц, я мог похвастаться лишь небольшими ранками от ногтей своей «почитательницы».

А теперь попробую разобраться, какого полового органа вообще творится в этом мире. Наличие жаждущих меня желтоглазых, не испытывающих ни малейших признаков гнева и страха, а посему невидимых, меня очень сильно напрягает. Перекурив, я уж было принялся подниматься на разведку, как моё внимание привлёк сто лет уже не появлявшийся конвертик внутреннего сообщения:

— «Открыта особенность: Эксперт-ликвидатор»

Легкое интуитивное понимание, как нарушить функционирование чужого организма при взгляде на этот самый организм. Оценивается поза, вектор движения, напряжение мышц и прочие сложносоставные факторы. Базисом для оценки служит ни что иное, как мой собственный опыт. Проще говоря — чем чаще я теперь убиваю какой-то вид существ, тем лучше понимаю, как это делать эффективнее.

Вот те раз. Искал что-то полезное за очки развития, а получил задаром.

Дальнейшая аккуратная разведка показала, что дела мои плохи. По улицам города, над которым вновь сформировалась туманная пелена, шатались желтоглазые, двигаясь и ведя себя точь-в-точь как зомби из фильмов ужасов. Они бесцельно бродили туда-сюда, застревали на одном месте, тихо бормотали себе под нос. Атмосфера была… пугающей. На улицы, судя по всему, вышли совершенно все, кто раньше жил в Хайкорте, а ведь большинство из работников получила травмы на стройке… Сейчас эти бедолаги ходили, размахивая стёртыми до костей руками, ползали, волоча за собой лохмотья штанин с выглядывающими оттуда обрывками мышц и сухожилий… ковыляли и хромали. Постоянно повторяя одно и тоже.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Криггс. Криггс. Магнус Криггс.

Аж мурашки по спине.

Впрочем, в близлежащих окрестностях желтоглазых было немного, но, посчитав оставшиеся патроны, я понял, что никакого массового отстрела устраивать не буду, потому что такой праздник жизни кончится для меня плачевно. А если не для меня, то для Каруса — ради эксперимента, я, высунув нос из развалин, заманил в них ближайшего желтоглазого, а затем подвёл к шкрассу, запрыгнув коту на спину. Живой мертвец тут же вцепился гигантскому манулу в бок, от чего с гневным мявом был расплющен ударом лапы об стену и добит мной ножом.