Лед и пламень - Ольга Романовская

Нужные слова не находились. Не учили меня извиняться перед гордыми магами.

– Просто больше так не делайте, – оборвал мои неуклюжие попытки Эллан.

Развернувшись всем корпусом, лорд одарил меня очередным сумрачным взглядом и глубоко вздохнул.

– Идите сюда. – Он посторонился, чтобы я тоже могла выйти на балкон. – Вам понравится. И, раз уж вы так боитесь, предупрежу: посмотрю ауру.

Колючки, увы, никуда не делись. Даже в первый раз, на балу, Эллан вел себя приветливее. Теперь же поджимал губы, нарочито избегал меня касаться и морозил равнодушием в голосе.

– Вот. – Я робко сжала его ладонь, пытаясь исправить ситуацию, вернуть прежнюю близость.

Странно, но я успела привязаться к лорду Марону, мне остро не хватало его внимания, тепла и участия. Пусть он убил сотни безвинных, пусть он навсей, но только ему я по-настоящему доверяла в Веосе, даже Геральта иногда боялась. Где-то глубоко внутри жила уверенность, что Эллан никогда не причинит зла.

Пальцы лорда безвольно лежали в ладони. Эллан не пытался ни высвободить руку, ни показать свое расположение. Складывалось впечатление, будто меня для него не существует. Я нервничала и мысленно сочиняла очередную оправдательную речь. Только тяжело извиняться за то, чего не знаешь.

– Не нужно. – Пальцы Эллана наконец-то дрогнули. Лорд поднес мою руку к губам и поцеловал тыльную сторону ладони. – Я забыл, что вы наиви. Видите ли, навсейки подобным образом… Впрочем, не важно.

По его лицу пробежала тень. Лорд отпустил меня и предложил полюбоваться видом. Едва живая от страха, я приблизилась к перилам. Пол балкона тоже оказался стеклянным. Эллану пришлось взять меня под локоток, а потом придержать за талию, пока я разглядывала окрестности с высоты верхних этажей Башни духов.

Потрясающе! А какой воздух: чистый, свежий. Птицы порхают так близко, протяни руку – коснешься. Небо совсем рядом, под ногами – здание Совета, двор, множество построек. На горизонте – лавандовые поля. Они убегают куда-то вдаль, теряются в легкой дымке.

– Дария?

Я вздрогнула – слишком увлеклась созерцанием – и обернулась к Эллану. Что он еще скажет? Лорд по-прежнему придерживал меня за талию, бережно, деликатно. Не возникало и мысли о недозволенном. Пахло от Эллана чем-то горьковатым. Он впервые стоял так близко, я ощущала тепло его рук, слышала дыхание: ровное, спокойное. Полы пиджака касались пояса моего платья. И пусть!

– Давайте уж все обговорим. Начнем с моего долга. И не надо возражать! – нахмурился Эллан. – Я вам дважды обязан. Именно поэтому беру под свою опеку и даю вот это.

Лорд вытащил из кармана три алых шерстяных нитки.

– Вы беззащитны перед магией, а ввязываетесь в опасные игры, – пояснил Эллан. – Да и сами по себе представляете интерес. Многие, наплевав на титул, захотят проверить, какова наиви. И хорошо, если проявят только чувственный интерес. Вы светлая, пусть и единственная в своем роде. В Веосе, к счастью, фанатиков нет, зато остались некроманты. Для некоторых ритуалов предпочтительнее светлая кровь. Так вот, – резюмировал лорд и, заметив мое волнение, чуть теснее прижал к себе свободной рукой, – вам нужна защита. Ниточки повяжете на запястье, шею и щиколотку. Я их замаскирую, никто не увидит. Нащупать сможете только вы. В случае опасности развяжите узелок, и я постараюсь помочь.

– Что взамен?

Я догадывалась, что основное признание впереди. Принимать подарки не торопилась. Мало ли какова плата. Филипп просветил, благородство среди навсеев не принято.

– Ничего. Три ниточки, трижды можно меня позвать. После я свободен от долга. Теперь дальше. Я стану вас учить, взамен вы позволите немного изучить себя. Не подумайте плохого, больно не сделаю. Мне интересны реакции, строение ауры и прочие мелочи. Вряд ли когда-то доведется вновь увидеть наиви. И, – он выдержал небольшую паузу и отпустил мою талию, – никаких ритуалов и любовных отношений. Чистая наука. Согласны?

Я задумалась и заглянула в серьезные голубые глаза.

Долг. Как много у них тут построено на долге! Не хочешь, а нужно. Вот и с ниточками – возьму, если это подарок от чистого сердца, а не оплата бескорыстного поступка. Я спасала Эллана не для того, чтобы потом использовать. И Филиппа не стану мучить. Рабство взамен на услугу – мерзко! Вставания на колени, унижения – знаю, так положено, но противно: и мне, и мужчинам, которые ломают гордость во имя традиций. Неудивительно, что в Веосе нет места нежным чувствам. Я бы тоже не смогла любить человека, требующего публичных унижений.

– Заберите. – Я осторожно отстранила протянутую руку с ниточками. – Вы свободны и ничего не должны. Докучать вам тоже больше не стану. Не желаю причинять неудобства. Обучение оставляю на ваше усмотрение. Я соглашусь на ваши условия, если они меня устроят, но сразу говорю – опыты ставить не позволю, ученикам и коллегам показывать, как диковинку, – тоже.

Эллан ошарашенно смотрел на меня. Нити поникли в пальцах тремя алыми стебельками. Во взгляде лорда смешались страх и недоумение. Если последнее чувство понятно, откуда первое? Чего он так опасался? Геральта? Что я пойду и попрошу убить, покалечить за мнимое оскорбление? Решил, что натравлю Соланжа, пойду к королеве? Да что я такого сделала-то, почему он так смотрит? Весь подобрался, отступил на шаг. Опять нарушила закон? Не выдержав, спросила. Эллан убрал ниточки в карман жилета. Потом склонил голову набок и задумчиво протянул:

– Действительно, совсем другие.

– А? – не поняла я.

– Наиви другие. Я сначала подумал, вы мстить собрались: только тогда отказываются от долга.

Я широко распахнула глаза. Нелепо! Я – и мстить? С тем же успехом кошка причинит вред дракону.

– Не скажите, миледи. – Эллан вновь перешел на формальное общение, вряд ли просто так. – Существует целых два способа лишить меня жизни. Достаточно посеять зерна сомнения, и чужой разум достроит все сам. Геральт Свейн и так меня не любит, а намекни вы ему на ухаживания, убил бы. С Элизой Свейн меня связывали двойные отношения. Да, некромант его величества допросил меня, но только по тому делу, а я ведь мог спланировать собственный заговор. Вот вам и Особая тюрьма. Способы имеются, нашлось бы желание.

– Я отказалась из-за вас. Вы не хотели, вот и…

Я вертела кольцо на пальце и мечтала сбежать. Балкон Эллана разом превратился в пыточную камеру. Присутствие лорда вселяло неуверенность, словно вернулись первые дни в Веосе, когда любой мужчина вызывал дрожь. Только теперь я боялась не насилия, а больше никогда не увидеть Эллана Марона.

– Кто ж меня спрашивает? – вздохнул лорд и вернулся в кабинет. Видимо, не желал, чтобы нас подслушивали: по воздуху слова разлетаются быстро. – Честь навсея превыше всего. Вы точно не возьмете? – Эллан с надеждой заглянул в глаза. – Ничего соразмерного спасению жизни в голову не приходит.

– Ничего, милорд. И с учебой… – Я решилась-таки посмотреть на него. Вроде не сердится, расслабился. Значит, можно. – Вам неприятно со мной возиться, не стоит.

В последний раз бросила взгляд вниз, на лавандовые поля, и мелкими шажками, преодолевая страх, добралась до кресла. Посижу немного и пойду. Знала ведь, не стоит надоедать Эллану, и все равно поехала. Эгоистичный ребенок! Лорд вежлив, не выставит, а ты пользуешься. У Геральта научилась?

– Вы не правы, – мягко возразил Эллан. – Мне интересно с вами общаться. Безо всякого долга.

Лорд порывисто шагнул ко мне, и на запястье затянулась красная ниточка, чтобы тут же исчезнуть, впитаться в кожу.

– Наклонитесь, – попросил Эллан и повязал на шею вторую.

Мимолетное касание пальцев, и я перестала ощущать обрывок шерстяной нити.

– Третью оставлю себе, – подмигнул Эллан. – Пойдем на компромисс.

Не выдержав, я рассмеялась: лорд скорчил такую потешную физиономию. Как мальчишка! А ведь ему пятьдесят три года. Много или мало это для навсеев? Вроде они живут долго. Любые маги долго не стареют, спокойно разменивают сотню лет.

Понятия не имею, сколько мы так стояли, глупо улыбаясь друг другу. Потом я опомнилась, подобралась и с опаской спросила:

– Зачем вы? Я же простила долг.

Началось! Теперь везде мерещится тайный смысл. Только правда зачем повязывать нити? Вдруг отныне я – должница Эллана Марона? Или он провел какой-то обряд? Лучше выяснить сразу. Пусть улыбка лорда так заразительна, волей-неволей копируешь, но Веос играет по темным правилам. Незнание законов не освобождает от расплаты.

– Я слышал, – спокойно ответил Эллан и оперся на подлокотник кресла. – Слова сказаны, обратно не вернешь. Зачем сделал – моя забота. Одно скажу: вам подарок ничем не грозит, никаких обязательств. А теперь достаньте пирамидку.

Я послушно вынула средство связи и положила на ладонь. Хрустальная пирамидка затейливо преломляла солнечный свет и походила на бриллиант. Повинуясь минутному порыву, я погладила ее.