Лед и пламень - Ольга Романовская

Леди… Я полагала, мне просто присвоят личное дворянство или, если королева расщедрится, отнесут к безземельным дворянам – лэрдам, стоящим в самом низу аристократической лестницы. Тогда бы «леди» стало просто вежливым обращением, а я именовалась бы лэйдой Эрассой. Стала же леди по титулу, то есть взобралась на две ступеньки выше. Лорды в местной традиции – выше баронов, но ниже виконтов, графов и герцогов. Многие занимали видные государственные посты или, как Эллан, преподавали. Заслужить право учить других значит подтвердить свой высокий статус. Лорд Марон с опытными магами занимался, в Совете состоял.

Так вот, если я леди, то не смеет Геральт ничего запретить. Он не муж, а всего лишь любовник. Пусть звучит пошло, возлюбленный – много лучше, но формально-то именно так.

Геральт нахмурился и процедил, всем своим видом давая понять, что не одобряет подобных знакомых:

– Ты слишком часто к нему ездишь. Еще и на ночь остаешься.

– Ты настолько мне не доверяешь? – всколыхнулась в душе обида.

Ревность – отрава, сомнения, которым нет места у любящих.

– Я настолько знаю Чувствующих, – вздохнул Геральт и вымучил улыбку. – Они умеют завлекать. Конкретно этот спал с Элизой. Мы с ним еще поговорим по душам, – заскрежетал зубами любимый.

– Графиня соблазнила учителя, он невиновен, – не выдержав, брякнула я.

– Он тебе это сказал? – Казалось, Геральт пригвоздит меня взглядом к раме.

Я промолчала. Нехорошо вышло. Вряд ли Эллану понравятся мои откровения.

– Лорд Марон – Чувствующий, он поможет с духами, научит управлять даром. Так ты напишешь?..

Геральт пообещал отдать координаты вечером. Оставив любимого заканчивать дела, я отправилась к себе переодеваться. День выдался погожим и на редкость жарким, поэтому я надела митенки и примерила новое платье с короткими рукавами-фонариками. Еще бы под него не напяливать кучу юбок! Но правила приличия никто не отменял, стану спасаться шелковыми панталонами и точно таким же чехлом под лиф. Они приятно холодили кожу, не позволяя перегреваться. На голову – шляпку с вуалеткой и искусственными цветами.

Я повертелась перед зеркалом, нашла себя очаровательной и легко сбежала по ступенькам. В холле меня догнала горничная:

– Вы забыли зонтик, миледи.

Ну да, от солнца. Я поблагодарила и вышла навстречу слепящим лучам.

Экипаж уже заложили, и спустя пару минут открытая коляска – для дневной прогулки я выбрала именно ее, с разрешения Геральта, разумеется, – выкатила за ворота столичного дома Свейнов.

Сегодня четверг, приемный день Эллана Марона, поэтому сначала загляну в канцелярию Совета. Помню, лорд говорил, что примет в любой другой день, но я ведь без предупреждения. Узелок на память: раздобыть пирамидку связи и научиться ею пользоваться.

А еще нужно съездить к герцогине Терской. Я оттягивала неприятный визит, но завтра точно нужно: Филипп просил. Понятия не имею, как выдержу встречу с герцогиней и ее супругом. Мне предстояла сложная миссия: убедить родителей Филиппа простить его, поведать о ритуале и о помолвке. Судя по видению герцогини в поместье Геральта, женщина она жесткая, а уж допрос супруга Соланжем точно не прибавил любви к сыну.

Вздохнув, я потрогала кольцо на пальце. Ничего, пройду очередное испытание. Я теперь леди, на улицу не выставят.

Пока я терзалась сомнениями и репетировала встречу с будущей свекровью – выходить замуж за Филиппа я не собиралась, но сделать вид должна, – коляска выехала за город и покатила к Замку магов.

Я несколько раз глубоко вдохнула, сжала и разжала пальцы. Нельзя показывать волнение, категорически нельзя! Увы, не получалось. Даже предстоящей встречи с Элланом я боялась. Пусть от него не веяло угрозой, но лорд – навсей, Чувствующий, и странно ведет себя. Та просветительская работа в доме Эллана… Закрадывалось подозрение: уж не собирался ли милорд показать на практике, как тем девочкам, которых отдавали в обучение мужчинам, как заниматься сексом. С другой стороны, Эллан открыто не приставал, не поедал глазами и рассказывал то, что при нормальном стечении обстоятельств поведала бы мать.

Не знаю, почему, но лорду Марону я доверяла. От него исходило приятное тепло. Эллан не пытался склонить к физической близости, был внимателен, приветлив, откровенен. Геральт уходил от ответов – лорд терпеливо объяснял. Интересно, я для Чувствующего ребенок или диковинная зверушка, отчего лорд со мной возится?

Башни Замка магов выросли на горизонте неожиданно. Только что вокруг тянулись луга с редкими рощицами, в которых, наверное, так приятно гулять в жаркую погоду, и вот уже ощетинились остроконечные крыши королевства в королевстве. Холмы, словно волны, вздымались над равниной, вознося обитателей серых стен – Замок магов возвели не из песчаника – к небесам, поближе к дюжине Вседержителей.

Совет заседал в специальной палате – отдельно стоящем здании в самом сердце цитадели. Три этажа, высокие стрельчатые окна, четыре башни по сторонам света. В каждой – по обсерватории. Во всяком случае, так говорил провожатый – один из магов, дежуривших в тот день у ворот. Он же проводил меня в канцелярию. Она занимала весь первый этаж. Длинные столы завалены бумагами. Повсюду парили в воздухе иллюзорные изображения собеседников, жужжали голоса, скрипели железные перья.

В нерешительности я замерла на пороге. К кому же подойти? Все такие серьезные. Ни одной дамы в юбке – все в рубашках и брюках. Значит, магессы. И все в зеленом. Вряд ли случайно. Женский цветник разбавляли мужчины – юные, энергичные, вихрем носившиеся между столами. Страшно шаг сделать: вдруг толкнут, уронят? Все безумно занятые, решают вопросы государственного масштаба, и тут я… Признаться, канцелярия Совета представлялась мне совсем иначе. Мнилось, в ней сидят солидные люди, читают, неторопливо пишут письма.

– Вам кого, миледи? – оторвав взгляд от толстой записной книжки, подняла на меня глаза ближайшая навсейка и, спохватившись, поздоровалась: – Доброе утро.

Я вернула приветствие и робко поинтересовалась, где могу найти лорда Эллана Марона.

– Наверху, – фыркнула девушка, будто я спросила нечто смешное. – В своем кабинете. Вам назначено?

В замешательстве я протянула визитку лорда. Неужели придется уехать? Печально!

Навсейка повертела в руках кусок картона и вернула мне.

– Личная. Значит, назначено, – цокнула языком она и встала. – Пойдемте, миледи, я провожу. Как о вас доложить?

От волнения я едва не назвалась прошлым именем, но вовремя спохватилась.

Навсейка кивнула, небрежно поклонилась и, словно пава, выплыла из зала, покачивая бедрами. В обтягивающих брючках они смотрелись крайне привлекательно. Мужчины тоже оценили. Только не все – некоторые смотрели на меня. И один не выдержал, спросил:

– Простите, миледи, вы навсейка?

Я предпочла притвориться глухой. Если скажу про наиви, такое начнется! Увы, маги догадались, обступили, начали разглядывать, едва ли не щупали. Я выдержала ровно минуту и взвизгнула:

– Хватит!

Надоело! Мало мне бала, теперь еще и тут. Хоть волосы перекрашивай! Я дворянка, а не девка, пусть проявят толику уважения. Судя по поклонам, в канцелярии дворяне не работают. Пусть знают свое место!

Эмоциональный выпад подействовал. Мужчины умолкли, потупились и разошлись, бормоча извинения. Видимо, сработали местные правила насчет женщин-аристократок.

– Простите, миледи. – Моя провожатая тоже присмирела. – Наиви считаются вымершими.

– И это повод тыкать в меня пальцем? – Я завелась и не могла остановиться. – Где же хваленое воспитание? Как ваше имя? Сомневаюсь, что вы герцогиня. Раз так, вам надлежит помалкивать.

Сама не верю, я поставила на место навсейку! Ты учишься, Дария! Именно так, не позволяй им издеваться над собой. Ты леди, а не наложница. Кому не нравится твоя раса, пусть молчат.

– Простите, миледи, – как заведенная повторяла навсейка. Лицо ее сморщилось, как печеное яблоко. – Не надо жаловаться. Мы все глубоко сожалеем.

Я скривила губы и отвернулась, всем своим видом пытаясь выразить презрение. Не знаю, получилось ли, но я старалась.

Магесса проскользнула мимо и, махнув рукой, в который раз попросила пройти за ней. Вопреки ожиданиям, мы направились не к главной лестнице с химерами, а к одной из боковых, скрывавшихся за потайными дверями, замаскированными под шкафы. Лестницу для своих тоже застилали ковры. Над ступенями парили световые шары. Навсейка прищелкнула пальцами, пробудила один и заставила следовать за собой.

Семь длинных пролетов – и мы на лестничной площадке. Я завертела головой, рассматривая расписанный звездами потолок. Стены тоже оказались занятными – из светящегося изнутри камня с белыми прожилками. Не удержавшись, я коснулась его рукой – теплый! Краем глаза заметила усмешку на губах провожатой. Ну да, для нее мое поведение – ребячество. И пусть, я хочу и буду познавать новый мир, мне в нем жить.