Псоглавцы - Алексей Иванов

– Я вам не верю.

– Это ваше право, Кирилл. Учитывая развитие технологий, никакая демонстрация уничтожения записи вас не убедит, верно?

– Верно. Вы запишете на десять носителей, а уничтожите один.

– В договоре, который подписали и вы, и мы, указано, что мы обоюдно признаём все записи ничтожными для использования в суде.

– И тем не менее.

– Кирилл, – в голосе Романа Артуровича мелькнула усталость, – но разве сам факт того, что мы признаём прослушивание, не является свидетельством нашей честности перед партнёрами? Если бы я сейчас не сказал вам о прослушке в телефонах, вы бы не узнали никогда. Но если бы я сказал вам об этом заранее, то вы бы начали скрывать свои переговоры, и я бы не смог контролировать ситуацию.

– Вы и так не особенно контролировали.

– Вспомните драку возле развалин дома. Я успел её остановить – потому что прослушивал телефон. Вот только я упустил из виду, что после драки мне надо изъять телефон у Дергачёва и вернуть вам. Но и сами вы тоже об этом забыли.

– Кто такой Дергачёв?

– Александр Александрович Дергачёв, мелкий уголовник.

– Саня Омский, что ли?

– Да. Он. В общем, Кирилл, вопрос с прослушкой – это уже старый вопрос контроля в информационном обществе. Если вы считаете, что ваши права нарушены, предъявляйте материальные претензии, мы постараемся компенсировать моральный урон, который вам нанесли.

– Судиться с вами? – хмыкнул Кирилл.

– Можете судиться. Можете напрямую мне. Не в наших интересах и правилах, чтобы наши сотрудники чувствовали себя оскорблёнными.

– Хорошо, проехали, – согласился Кирилл. – А в чём вообще заключался ваш эксперимент?

– Миссия, – поправил Роман Артурович. – В том, о чём вам говорил Даниил Львович. Снять фреску для перемещения в музей. Посмотреть, как отреагирует местный социум. Всё.

– А социум отреагировал псоглавцами, – мрачно сказал Кирилл.

– Объясните, – тотчас с огромным интересом попросил Роман Артурович. – У меня весьма смутные представления о событиях этой ночи. Прослушав ваш телефон, я, в общем, мало что понял.

– Это не мой телефон. Гугера.

– Не имеет значения.

– А что рассказывать? – задумался Кирилл. – Меня позвали на карьеры… Сказали, из-за автобуса…

– Это я знаю. Что случилось, когда вас подобрала эта девушка?

– За нами… погнались оборотни. Только не смейтесь.

– Оборотни?

– Настоящие оборотни. Как в кино!

– «Настоящие, как в кино», – повторил Роман Артурович. – Ёмкий оксюморон для современной культурной ситуации.

– Я понимаю, что это нелепо, – Кирилл не пытался оправдываться или доказывать. – Думайте что хотите. Но я их видел. Лиза их видела.

– А зачем они за вами погнались?

– Убить меня.

– Это понятно. Но зачем им убивать вас?

– Я догадался, что местные могут превращаться в оборотней. Как на фреске. Поэтому Саня и Лёха решили меня убить.

Роман Артурович принялся задумчиво мять подбородок.

– Этого не может быть, – сказал он.

– Конечно, – саркастически согласился Кирилл.

– Я не про оборотней. Я про другое, Кирилл.

– А что ещё другое?

– Я хочу, чтобы вы прослушали запись с вашего телефона. С вашего. Который был украден Дергачёвым и находился при Дергачёве. Телефон у него сегодня днём я забрал, когда перегонял ваш автобус с карьеров. Прослушайте, Кирилл. Это важно. Важно именно в рамках миссии. Боюсь, что и я сам сделал неверные выводы. Прослушайте.

Роман Артурович был откровенно смущён.

– Я прослушаю, – раздражённо ответил Кирилл. – Включайте.

Роман Артурович задумчиво кивнул, подошёл к «Интелу» и начал стучать пальцами по клавишам, отыскивая аудиофайл.

– Я уже стёр лакуны, то есть промежутки тишины. Остались только реплики и характерные шумы. Запись заняла минут двадцать. Думаю, Кирилл, с вашим могучим воображением вам не составит труда представить картинку в действии. Слушайте. Плиз.

Роман Артурович подал Кириллу чашку кофе.

37

– Точняк спят, – подтвердил Лёха.

– На массу давят, сучки, – злобно сказал Саня Омский, будто не спать среди ночи его вынуждало какое-то важное дело, не сделанное Гугером, Валерием и Кириллом.

Пьяный Лёха заглядывал в разбитое окно школы. Пьяный Саня косо стоял за его спиной, воткнув в землю свою палку, но Саню всё равно кренило то на один бок, то на другой, как яхту под ветром.

Гугер спал в одних трусах поверх спального мешка и коврика-пенки. Его одежда аккуратно висела на спинке ученической парты. На столешнице лежал травматический пистолет. Кроме Гугера, в классе никого не было.

– По карманам сразу шмонай, – прошептал Саня.

– Сам знаю, – огрызнулся Лёха. – Вали давай. Помнишь, чего спросить надо? Что меня ищешь.

– Саня Омский, бля, не фраер, чтобы телегу забыть…

– Вали, бля, не фраер.

Саня наклонился и, обгоняя падение, шагнул вперёд. Шатаясь, он поковылял ко входу в школу.

Он не стал подниматься на крылечко, а зашёл сбоку и принялся колотить палкой в закрытую дверь и в окошко.

– Пацаны! – заорал он. – Пацаны! Это я!

Было часа четыре утра. Спала вся деревня. Даже неровная дымная темнота словно уснула и перестала клубиться. За окнами раздался шум движения, потом топот босых ног. Дверь открылась. На крыльцо решительно вышли Гугер и Валерий. Оба они были в трусах, всклокоченные, сердитые. Гугер прятал правую руку за спиной.

– Ты, что ли? – презрительно спросил Гугер, оглядываясь.

– Вам чего надо? – раздражённо спросил Валерий.

– Пацаны, это я.

– Видим, – буркнул Валерий.

– Пацаны, вы чего такие понтовые?

– Что вам нужно?

– Да я просто так, узнать хочу.

– Давайте утром поговорим.

– Чо ты как девка-то, «потом», «потом»…

– Что вам нужно? – повторил Валерий.

– Да ничего мне не нужно! Чего Сане Омскому нужно, он приходит и берёт, ни у кого не спрашивает! Саня Омский не фраер!

– Ну и хорошо. Спокойной ночи.

– Не, погоди, – Саня уцепил Валерия за ногу рукояткой своей трости. – Чо ты дриснул сразу… Поговорить не хочешь?

– Поздно уже.

– Всё, поговорили, – отрезал Гугер, разворачиваясь.

– Эй, постойте! – вскинулся Саня, удерживая собеседников на крыльце. – А Лёха с вами?

– Не с нами.

– Он с вами хотел побухать, поговорить как с пацанами…

– Я же сказал, не с нами!

– А где он?

– Откуда я знаю? – взбесился Валерий.

– Иди проспись, – посоветовал Гугер.

– Вот ты как, значит!.. – оскорбился Саня.

– Пошли нафиг отсюда, – сказал Гугер Валерию.

– Стой! – обеспокоился Саня. – Ну, погодите, пацаны!..

– Че-го на-до? – раздельно произнёс Гугер.

– Дайте стольник в долг. Завтра отдам.

– Нету.

– Лучше бутылку сразу в долг возьмите, – посоветовал Валерий.

– Ты мне не веришь, что отдам? Ты Сане Омскому не веришь?

– Короче, всё, – сказал Гугер и потянул Валерия.

– И не беспокойте нас больше! – высоким голосом возмущённо сказал Валерий и захлопнул дверь.

Саня слышал, как дверь чем-то припирали изнутри. Он принялся колотить палкой в доски крыльца. В это время с улицы донёсся негромкий свист – сигнал от Лёхи. Саня тотчас прекратил колотить и поковылял к углу школы.

Пока Саня отвлекал Гугера и Валерия, Лёха через окно полез в класс. Он видел, как Гугер вскочил, разбуженный шумом, схватил с парты пистолет и выбежал в коридор.

– Вали-вали, сука, – бормотал Лёха, корячась через подоконник.

Он сразу принялся шарить по карманам одежды Гугера. Вытащил сигареты, брелок от автобуса, несколько купюр – и рассовал всё по карманам своих камуфляжных штанов. Потом вылез из окна обратно, прикрыл раму, тяжело потрусил на улицу и свистнул Сане.

Они не ушли от школы, а спрятались за ближайшим кустом, что рос возле забора токаревского огорода. Здесь Лёха оставил большую фляжку с водкой, чтобы не мешала в деле, и пластиковые стаканчики.

– Накатим, – сказал Лёха, удобнее укладываясь в бурьяне набок.

Саня неловко усаживался, еле сгибая ногу.

Лёха разлил из фляжки по стаканчикам.

– А если бы тебя там шухернули, когда ты шкифт выставил?

Лёха усмехнулся и вытянул из ножен на ремне охотничий нож.

– Хорошая беда, – кивнул Саня. – А очко не сыграло бы у тебя?

– За своё очко бойся, – Лёха убрал нож.

– Бабки у чушка взял или пустой скок?

– Пустой, – соврал Лёха.

– Лады, полчаса посидим, – вздохнул Саня и опрокинул стаканчик. – Пока шкеты по шконкам разберутся.

Они покурили, снова выпили, снова покурили. Саня полез в карман пиджака, вытащил телефон Кирилла и посмотрел время.

– Пойдём, бля. А то до «Пионерской зорьки» дотянем.

Перед воротами сарая, где стоял автобус, Лёха уступил Сане дорогу. Саня достал из внутреннего кармана пиджака ключ от навесного замка. Руки у него тряслись, он не попадал ключом в скважину и матерился.

– Нахер с этим ключом возиться… Поддели бы топором…