Псоглавцы - Алексей Иванов

Голова кружилась, во рту было сухо. Кирилл выбрался из мешка. Вокруг никого. И на нём самом нет никаких наручников или верёвок. На черепице особняка чирикают птицы. Возле сторожки Ромыча стоит их микроавтобус.

Кирилл потряс Гугера за плечо. Голова Гугера мотнулась, но Гугер не проснулся. Да хрен с ним, пускай спит, подумал Кирилл. Надо разобраться самому.

Фантастические события минувшей ночи ударили в душу так, что Кирилл пошатнулся. Дрезина с дымящим капотом. Чудовища на мосту. Осада колокольни. Псоглавцы, что воют под луной на куполе храма. Лиза… Лиза! Где Лиза?!

Где Лиза? Как он очутился в спальном мешке и в шезлонге, ведь он потерял сознание после выстрела в упор, а Ромыч открывал дверь оборотням? Как здесь оказался их «мерс»?

На неверных ногах Кирилл подошёл к автобусу. Он был в налёте тонкой торфяной пыли. Дверки не заперты. В багажном отделении грудой лежали сумки, коробки и кофры. Ладно, хотя бы с угоном всё ясно. Пропажа вернулась.

Кирилл поднялся на крылечко сторожки и потянул на себя дверь. Сторожка была пуста. То есть не пуста, это Ромыча в сторожке не было, а Лиза лежала на диванчике. Кирилл бросился к ней и упал на колени. Лиза жива? Жива. Спит. Дышит ровно. Укрыта пледом. Кирилл приподнял плед: одежда Лизы в порядке, никто её не срывал.

Почему все спят?

Кирилл поднялся на ноги и осмотрелся. Прежнее впечатление не сторожки, а лаборатории лишь усилилось. Горели лампы: хозяйское электричество Ромыч не экономил. Стеллаж с аппаратурой. Стол – из IKEA, но недешёвый. Кресла на роликах. Кассеты с дисками. Кулер. Холодильники. Могучий компьютер с наклейкой «Powered by Intel Хеоn», фактически сервер для крупного офиса, а не для охранника, коротающего время на порносайтах и в «аське». Принтер. Экраны видеокамер. Большая кофемашина Jura Impressa. Повсюду валялись цветные журналы, Кирилл подумал, что глянец из разряда мужских, но оказалось – по искусству: «ILLO», «GizMag», «Platform58», «Illustration». Совсем непонятно…

Кирилл осмотрел оба холодильника. Он рассчитывал найти кейсы «Балтики», а увидел коробки с едой и почему-то пистолет. Тот самый, с глушителем, из которого Ромыч стрелял и в Лизу, и в него.

За узким окном-бойницей заурчал автомобиль. Кирилл выглянул. Это остановился «лэнд крузер» Ромыча. Кирилл, не колеблясь, схватил пистолет. Рукоять оказалась ледяной, ствол запотел инеем.

Ромыч распахнул дверь и сначала закинул в сторожку объёмистую спортивную сумку, протолкнул её вперёд ногой, а затем вошёл и увидел Кирилла и нацеленный пистолет.

– Опаньки! – добродушно удивился Ромыч.

– Не двигайся, – предупредил Кирилл.

Ромыч усмехнулся и приподнял обе руки ладонями вперёд.

– Сдаюсь! – сказал он.

И вдруг быстро и ловко он проскользнул мимо Кирилла и оказался сзади, мягко вывернул Кириллу левую руку, а правую согнул, уткнув пистолет в живот. Конец, подумал Кирилл.

Ромыч секунду подержал Кирилла, давая осознать положение, а потом отпустил, отодвинул с дороги, вернулся к сумке и встал в прежнюю позу с поднятыми руками.

– Поговорим или будем играть в войнушку? – спросил он.

Кирилл не знал, что ему теперь делать.

– Пистолет заряжен ампулами со снотворным, – пояснил Ромыч. – Если ты пальнёшь в меня, я усну. Как ты уснул.

– Ты спи, а мы уйдём, – тупо сказал Кирилл.

– Не уйдёте. Девушке и твоим товарищам я ввёл двойную дозу с лёгким транквилизатором. Они очнутся только утром.

– На автобусе увезу…

– Через три часа им надо сделать по уколу для поддержания сердечной мышцы. На всякий случай. Ты сможешь это сделать?

Кирилл молчал.

– Убери пистолет, – попросил Ромыч.

Угрожать было бессмысленно. Ромыч ведь уже доказал, что не имеет опасных намерений, а ситуацией владеет полностью. Кирилл осторожно положил пистолет на стол.

– А почему он в холодильнике был? – угрюмо спросил Кирилл.

– Препараты лучше держать в холодильнике, – Ромыч подошёл, вытащил обойму и убрал в холодильник. – А пистолет я зря, конечно, сунул. Смазка замёрзнет. Что-то не сообразил.

Пустой пистолет Ромыч положил в ящик стола.

– Ромыч, а зачем ты всех усыпил?

– Не хотел возиться с вами, пока вы в шоке.

– А почему я проснулся, а они нет?

– Потому что тебе я ввёл обычную дозу, а не двойную.

– Чем я лучше?

– С тобой я хочу поговорить обстоятельно.

– О чём?

– О псоглавцах, – сказал Ромыч и посмотрел Кириллу в глаза.

Кирилл уставился на Ромыча и не мог произнести ни слова.

– Кто ты? – наконец спросил он.

Ромыч толкнул Кириллу кресло на роликах, а сам сел на стол.

– Я сотрудник Континентального музейного фонда NASS. Коллега Даниила Львовича Лурии, который привлёк вас троих в эту миссию. Но в этой миссии я – подчинённый Даниила Львовича, хотя рангу нас одинаковый. Так что, Кирилл, предлагаю, как принято у воспитанных людей, перейти на «вы». Меня зовут Роман Артурович Холмогоров.

Кирилл растерянно замигал. На его глазах Ромыч превращался в Романа Артуровича. Какой он Ромыч?.. Какой омоновец из ЧОПа?.. Накачанный, подтянутый, ухоженный мужчина за сорок. Ровный загар регулярного солярия. Здоровье фитнеса. Полированные ногти. Зубы ровные, с отбелкой. Безукоризненно выбрит. Лицо гладкое от очень корректной пластики. И волевой подбородок, скулы упрямца, лоб интеллектуала, доброжелательный взгляд далеко не добродушного человека. Роман Артурович. Фонд NASS, международное подразделение UNESCO, штаб-квартира Basel, Schweiz.

– Вы из ФСБ? – глупо спросил Кирилл.

Роман Артурович от души расхохотался:

– Вы не поверите, Кирилл, но вообще-то я из Эрмитажа.

Кирилл сел в офисное кресло. Ноги его не держали. А Роман Артурович встал и принялся подключать кофемашину.

– Думаю, нам поможет двойной эспрессо, – сказал он.

Кирилл смотрел, как Роман Артурович по-хозяйски обращается с кофемашиной – таким хайтековским и эргономичным агрегатом, но вспоминал дрезину Лизы – битый, облупленный грузовичок ГАЗ-51 на смешных железнодорожных колёсиках.

– Значит, всё это был только ваш эксперимент?

– Мы предпочитаем термин «миссия». Он корректнее.

– Миссия невыполнима? – горько усмехнулся Кирилл.

– Почему? – удивился Роман Артурович. – Блестящий результат.

А у Кирилла было ощущение катастрофы.

– Нас с Лизой чуть не убили… Дрезина сломана…

– Я имею в виду смысловое содержание событий, – пояснил Роман Артурович. – Мы обнаружили уникальный феномен. Аналогов ему я не знаю. Материальные издержки компенсируем. А у вас, Кирилл, думаю, посттравматический синдром. Мы предоставим вам психотерапевта.

– Значит, вы заранее всё знали про псоглавцев?..

Роман Артурович развернулся, чтобы Кирилл видел его лицо.

– Нет, мы ничего не знали, – твёрдо и спокойно сказал он. – Итог миссии – замечательное открытие, которое значительно повлияет на всю нашу базовую теорию. Но сама миссия прошла очень рискованно, и за это мне придётся ответить. Я не удержал миссию в заданных параметрах. Моя вина не абсолютна, но она, несомненно, есть.

– Вы не рассчитали, что оборотни существуют в реальности?

– Моя задача была – обеспечить вашу безопасность. Я виноват в том, что утратил над вами контроль, когда у вас украли телефон. Я неверно оценил степень готовности местных жителей на криминал. Ваши товарищи перешли черту дозволенного, а я не отследил этого вовремя. Я не придал значения вашим отношениям с этой девушкой и пренебрёг очевиднейшей аналогией с историей Христофора и Иафета.

– Стоп-стоп-стоп! – закричал Кирилл и схватился за голову. – О чём вы говорите?! Давайте по пунктам!.. Какой контроль?..

Роман Артурович выдвинул один из ящиков стола и достал телефон, точно такой же, как у Кирилла, Валерия и Гугера.

– Телефон – средство слежения. В нём джи-пи-эс навигатор. То есть маячок. Телефон пишет и передаёт на мою станцию все ваши разговоры, не только телефонные, а вообще все в зоне слышимости. Кроме того, через вай-фай я знаю ваши запросы в интернете, таким образом, могу ориентироваться в круге ваших поисков.

– Это вторжение в личную жизнь.

– Конечно. А разве вы не подписывали договор, где соглашались с этим вторжением?

Договор был на одиннадцати страницах. Кирилл его не прочитал.

– Всё равно это лукавство, нужно предупреждать отдельно.

– Кирилл, я думаю, что Даниил Львович предупреждал. Только вы пропустили мимо ушей. Извините.

– Он сказал, что вы будете контролировать, но не сказал как, – упорствовал Кирилл. – Не сказал, что через прослушку в телефоне.

– Тогда бы миссия лишилась смысла. Но в целом ваше положение он вам описал. Хотя и вы тоже правы.

– И куда пойдут записи наших базаров? – грубо спросил Кирилл.

– Никуда. Я их слушал и фиксировал только свои выводы. Мы их называем «экстракты». А сами записи ваших разговоров я уничтожал. У нас ведь не дознание, не сбор улик или компромата.

– Я вам не верю.

– Это ваше право, Кирилл. Учитывая развитие технологий, никакая демонстрация уничтожения записи вас не убедит, верно?