Зеркальное отражение - Della D.

Трансфигурация, как он и ожидал, оказалась сущим кошмаром: Гарри никак не мог освоить трансфигурацию человека. Чары давались ему проще, но сегодня он оказался слишком слаб, чтобы освоить новое заклинание. Профессор Флитвик даже посоветовал ему обратиться к мадам Помфри, взглянув на черные круги у него под глазами. Но все это было бы ничего, если бы впереди его не ожидала пытка в виде сдвоенных Зелий.

Стоя у класса зельеварения, Гарри заметно нервничал. Рон и Гермиона пытались разговорить его, но он не реагировал. Его вдруг начал бить озноб, а в желудке невесть откуда появился огромный кусок льда. Он со страхом смотрел на дверь, ожидая, когда она распахнется, появится профессор Снейп и пустит их внутрь. Внезапно Гарри понял, что не готов к этому. Он просто не вынесет еще одного унижения от зельевара.

Когда дверь на самом деле дрогнула и начала открываться, Гарри тяжело сглотнул и отступил на шаг назад. Потом еще на шаг. И еще.

— Гарри, что с тобой? – обеспокоено спросила Гермиона

Но Гарри уже развернулся и бежал. Подальше от этого класса. Подальше от подземелий. Подальше от Снейпа. Подальше…

Он бежал так, словно за ним гналась сотня дементоров и пара драконов. Только в спальне Гарри позволил себе перевести дух. Выбравшись из мантии, он не глядя кинул ее на сундук, одновременно пытаясь освободиться от душащего галстука. После этого он забрался на постель, задвинул полог и с головой накрылся одеялом.

Лежа в темноте, он старался выровнять дыхание и прислушивался к бешено колотящемуся сердцу. Кожа снова горела, пот стекал на глаза. На грудь давило так, словно на нем одновременно лежали Крэбб и Гойл.

Что с ним происходит? Он сходит с ума? Как сможет он противостоять Волдеморту, если он не в силах справиться с призраком Северуса Снейпа из альтернативной реальности? Тот словно не отпускал его, мучая снова и снова…

Обессиленный, напуганный собственной слабостью и таким неожиданным приступом паники, неспособный связно думать, он провалился в тревожный сон.

***

Снейп был обеспокоен тем, что происходило с Поттером. Мальчишка странно себя вел и выглядел с каждым днем все хуже и хуже. Испарина на лбу, лихорадочный блеск в глазах и темные круги под ними, вялость. Казалось, какая‑то странная болезнь съедает его изнутри. Северусу, конечно, не нравился вариант Поттера–всезнайки, который постоянно тянул руку на его занятиях и ставил его в неловкое положение своими правильными ответами. Это было, во–первых, противоестественно, во–вторых, опасно для его роли двойного агента, а в–третьих, просто раздражало. Поэтому он был рад, когда необычная активность гриффиндорца сошла на нет. Однако это не вернуло обычного поведения: Поттер перестал «держать удар», больше не отвечая горящими ненавистью взглядами на все унизительные замечания учителя. Вместо этого он все больше чахнул с каждым днем, с каждым уроком. Северусу это не нравилось. И еще больше ему не нравилось то, что его это волнует. В его обязанности входило защищать Поттера, но никак не волноваться за его благополучие.

Удивляло еще и то, что директор до сих пор не вызвал его к себе и не потребовал прекратить третировать мальчишку. Обычно он делал ему замечания по этому поводу не реже раза в неделю за чашкой чая. В этот же раз Дамблдор молчал, словно и не замечал происходившего с Поттером. Снейп, конечно, был в курсе, что в связи с активностью Темного Лорда у Ордена Феникса и Альбуса было слишком много хлопот, но не мог же директор быть настолько глух и слеп. Ведь Поттер всегда был его любимчиком.

Северусу ничего не оставалось, как действовать на свое усмотрение. Ужесточая свои насмешки, он надеялся расшевелить Поттера, снова зажечь в нем огонь, на который так рассчитывал Альбус. Но ничего не получалось. Мальчик становился все уязвимее, а это никуда не годилось.

Сегодня Поттер вообще прогулял его урок. На вопрос о том, почему его нет, девица Грейнджер не слишком убедительно соврала, что Гарри плохо себя чувствовал, и профессор Флитвик направил его к мадам Помфри. Говорила она неуверенно и при этом сама выглядела очень обеспокоено, что не оставляло у Снейпа сомнений: Поттер просто не пошел на Зелья, и даже его друзья точно не знают почему. На всякий случай зельевар после уроков уточнил у мадам Помфри, не приходил ли к ней гриффиндорец, на что получил отрицательный ответ. Это уже было достаточно серьезно, и давало Северусу возможность обратиться к директору, не выдав своего беспокойства. К сожалению, самого директора в данный момент не было в школе, поэтому разговор с ним откладывался на пару дней. Зельевар надеялся, что за это время ситуация не станет хуже или хотя бы не станет непоправимой.

Однако Снейп не был готов полагаться в подобной надежде на благосклонность судьбы. Весь вечер, проверяя домашние работы своих студентов, он чувствовал смутную тревогу. И как всегда в таких случаях, вместо того чтобы лечь спать, он, освободившись, отправился осматривать замок в поисках шкодливых студентов, нарушающих режим. Однако давящее ощущение где‑то внутри заставляло его быстро скользить по пустынным темным коридорам, почти ничего не замечая вокруг. Он словно шел куда‑то, но не знал, куда именно.

Так было до того момента, как ему повстречался один из самых пугающих призраков замка – Кровавый Барон.

— Добрый вечер, профессор, — неожиданно поздоровался он. Хотя этот слизеринский призрак всегда априори благосклонно относился к декану своего факультета, он редко заговаривал с людьми, считая себя выше этого.

— Добрый вечер, барон, — вежливо откликнулся Снейп. Он всегда знал, когда и с кем следует быть вежливым. – Сегодня славная ночь для прогулок, не так ли?

— Совершенно верно, хотя на улице недавно начался дождь, — неспешно произнес призрак голосом, полным чувством собственного достоинства.

— То на улице, — откликнулся Северус. Он уже понял, что Барон хочет ему что‑то сообщить, и сгорал от нетерпения, но внешне оставался абсолютно спокоен: таких особ нельзя торопить. – Меня же интересуют коридоры и студенты, не спящие после отбоя.

— Один из них, кстати, как раз решил, что прогулка под дождем – это весьма забавно, — как бы между прочим заметил Кровавый Барон, начиная отдаляться.

— Прогулка? – Сердце Северуса забилось чаще. – Кто‑то из учеников покинул замок?

— Нет, всего лишь отправился на смотровую площадку Астрономической башни. Всего доброго, профессор. Удачной охоты! – с этими словами Барон прошел сквозь стену.

Едва призрак исчез из виду, Снейп бросился к Астрономической башни. Он почти на сто процентов был уверен, что знает, кто из учеников решил прогуляться на смотровую площадку. И у него были очень нехорошие предчувствия по поводу того, зачем он мог это сделать.