Зеркальное отражение - Della D.

Когда все ученики покинули класс и за последним из них закрылась дверь, Северус обессилено опустился на стул. Почему Поттер ведет себя так странно? Что произошло с ним в том мире? Почему он вдруг стал таким вежливым, послушным и прилежным? И как ему теперь вести себя с мальчишкой? Как реагировать? Как всегда слишком много вопросов и ни одного ответа.

***

Прошло уже несколько недель с начала семестра, зима близилась к концу, а план Гарри так и не начал приносить каких‑либо очевидных результатов. Сколько он ни бился над эссе, он не получал за них больше, чем «удовлетворительно», той же оценки удостаивались самые удачные из приготовленных им зелий. Зельевар игнорировал его поднятую руку и спрашивал только тогда, когда Гарри не вызывался. В половине случаев Гарри еще мог что‑то ответить, но ни разу не получил за это баллов. Его немного успокаивало то, что Гермиона тоже не получала баллов за свои ответы на Зельях, как и остальные гриффиндорцы. Но вот тот факт, что Снейп, казалось, не только не менял своего мнения о Гарри, но и напротив был раздражен его внезапной активностью на уроках даже больше, чем раньше был недоволен его очевидным пренебрежением, сильно его беспокоил. Гарри казалось, что чем больше он старается, тем больнее становятся изречения профессора в его адрес. Он уже ничего не понимал, но по инерции продолжал усердно готовиться, каждый раз надеясь на чудо. Правда, это негативно сказывалось на других предметах, у него почти не оставалось времени пристойно готовить остальное домашнее задание.

К тому же его друзья, кажется, начали подозревать что‑то. Во всяком случае, Рон уже несколько раз в довольно резкой форме отчитывал Гарри за то, что он не уделяет квиддичным тренировкам достаточно внимания, а Гермиона уже не раз намекала на то, что Гарри абсолютно неправильно подходит к учебному процессу. Вот и в этот вечер, за неделю до весны, она привязалась к нему, когда он зубрил очередную главу учебника.

— Что с тобой происходит?

— Со мной? – не отрываясь от книги, переспросил Гарри. – Со мной все в порядке.

— Нет, не в порядке, — возразила девушка. – Ты сам на себя не похож в этом семестре. Ты никогда не был так одержим Зельями…

— Мы же уже говорили об этом, не так ли? – чуть раздраженно отмахнулся Гарри от подруги. – Мне необходимо заниматься усерднее, если я хочу сдать ЖАБА по Зельям.

— Да, и какое‑то время я в это верила. Но теперь я сомневаюсь, что дело в ЖАБА и в твоем желании стать аврором.

— Почему это? – Гарри оторвался от книги и посмотрел на нее с досадой.

— Потому что ты свихнулся на Зельях, а остальные уроки забросил, — это сказал уже Рон, подошедший сзади. – Ты вообще все забросил: и квиддич, и нас. Сидишь себе и зубришь учебник…

— Просто мне нужно нагонять, а остальное я потом подтяну, все это не так сложно…

— Угу, особенно Трансфигурация, — саркастически заметила Гермиона. – Если МакГонагалл поставит тебе еще один «неуд», ты вылетишь из ее класса!

— Ох, ладно тебе, Гермиона, отвяжись, — несколько грубо пробубнил Гарри, снова утыкаясь в книгу.

— Эй, не груби ей! – неожиданно разозлился Рон. – Не то я не посмотрю, что ты мой друг…

Гарри вскинул на него удивленный и рассерженный взгляд.

— Хочешь драки? – с вызовом спросил он.

— Может, и да. Может, у тебя мозги на место станут. Они у тебя, видимо, совсем набекрень съехали после каникул со Снейпом.

— Много ты понимаешь! – в бешенстве вскричал Гарри, вскакивая на ноги. – Может, это были лучшие каникулы в моей жизни! – вырвалось у него прежде, чем он смог себя остановить.

Гермиона удивленно вытаращилась на него, а Рон даже отступил назад, вмиг забыв, что только собирался дать Гарри по морде.

— Да что с тобой, дружище? – сдавленно спросил он.

— Что он сделал с тобой? – Гермиона тоже была шокирована до глубины души.

— Ничего… я… ничего, — Гарри снова сел в кресло и обхватил голову руками. – Просто… понимаете, я узнал его с совсем другой стороны. Он… совсем не такой, как мы думали.

У него путались мысли, и он не мог более связно выражать свои мысли. Он уже и сам запутался, воспоминания двух разных реальностей сталкивались у него в голове, конфликтовали и сводили с ума. Он теперь не всегда понимал, что реально, а что нет. Все это время Гарри был так одержим своей затеей, что сам не заметил, как все это произошло. Он понял, что все это время он словно приносил какую‑то жертву, надеясь, что все внезапно обернется так, как было в том мире. И в этом своем стремлении он перестал замечать другие очень важные вещи. Гермиона права, если он продолжит в том же духе, он загубит свое будущее и испортит отношение с друзьями. Стоила ли того призрачная надежда на обретение семьи? Может, это его судьба: всегда быть сиротой?

— Я просто хотел, чтобы он тоже изменил свое мнение… — глухо пробормотал Гарри. В груди у него все сжималось от тоски, когда он осознавал реальность и его надежды рушились. – Но этого не будет. Надо просто смириться…

— Ты бредишь, Гарри, — мягко произнесла Гермиона, нежно касаясь его лба. – Вот, у тебя и жар. Ты просто все еще немного болен. Тебе нужно зайти к мадам Помфри.

— Да, наверное, — согласился он и взглянул на своих друзей со слабой улыбкой. – Простите меня, я действительно немного не в себе.

— Ничего, мы привыкли, — поддел Рон, и все трое облегченно рассмеялись. Конфликт был исчерпан.

Гарри решительно отложил в сторону учебник Зелий.

— Пойдем, мы еще успеем полетать немного, — предложил он Рону. Увидев осуждающее выражение на лице Гермионы, он добавил: — А потом возьмемся за Трансфигурацию.

Гермиона лишь покачала головой.

***

На следующий день на уроке Зелий Снейп с мрачным удовлетворением отметил, что какие бы ни были причины у странного поведения Поттера в последнее время, с этим было покончено. Мальчишка снова сверлил его ненавидящим взглядом, не слушал и не мог сосредоточиться на приготовлении зелья. Это было нормально. С таким Поттером Северус мог иметь дело.

На самом деле Гарри пока не смог вернуться к своему прежнему отношению к зельевару. Он зорко следил за ним, усиленно отмечая все те несправедливые замечания и мерзкие поступки, которые так раздражали его раньше. Он твердо решил, что раз он не может изменить отношение профессора к себе, то ему непременно необходимо вернуть свое отношение к нему. Иначе он окончательно свихнется.

Однако это оказалось не так просто. В ушах до сих пор звучали слова Северуса: «Я никогда не был ни злым, ни жестоким… Я никогда не состоял из одних только отрицательных качеств…» Наверное, он теперь никогда не сможет однозначно трактовать слова и поступки профессора Снейпа.