Защитник для Хранителя (СИ) - Малышева Алёна

В сарае они ничего не обнаружили, чему не очень-то удивились. Вероятно, слуга позаботился уничтожить все следы.

Вышли на свежий воздух.

— Граф не мог не знать, что творится в его поместье…  — задумчиво проронил Степан, крепко держа за руку Лели.

— Он в последнюю неделю почти здесь не бывал. Появлялся поздно вечером из дворца, а рано утром вновь возвращался во дворец. Из-за Похода на него свалилось слишком много дел. Здесь хозяйничал Хват…  — Серёга замолчал. Задумчиво продолжил: — Он ненавидит полукровок, как и средний царевич…  Бляха Чёрных львов на месте захвата полукровки…

— Ты думаешь? Он сегодня вместе со своим десятком охраняет царские покои…

Они уставились друг на друга, ошеломлённые страшной догадкой.

— Что с папой? — вдруг крикнула Лели. — Где он?

Они встряхнулись.

— Срочно во дворец! Пока не поздно! — Серёга первым бросился к конюшне. Степан и Лели за ним.

Они опоздали. Не смотря на позднюю ночь, во дворце царила тревожная, суматошная атмосфера. Стража никого не впускала и не выпускала за ворота. Смогли войти во дворец только за счёт Серёги, которого все знали, как одного из телохранителей царского советника. Уже во дворце услышали об убийстве цесаревича. Но подробностей никто не знал. Сейчас рядом с сыном находился царь и второй царевич. А также Чёрные львы, которые лишь на мгновение опоздали, не успели защитить царевича, а вот убийце не дали уйти.

Степану, Серёге и Лели так и не удалось бы пройти в спальню цесаревича — не имели таких полномочий — если бы не прибыл царский советник и Первый жрец. Мрачный Добр глянул на них своими пронзительными глазами и кивком пригласил следовать за собой. Степан передёрнул плечами. Иногда у него появлялось ощущение, что жрец просто-напросто читает их мысли и все они перед ним, как раскрытая книга. Что не слишком-то приятно. Все имеют право на свои маленькие тайны.

У дверей в апартаменты цесаревича пришлось оставить оружие. Степан до того за эти месяца свыкся с тяжестью меча на поясе, что без него неожиданно стало чего-то не хватать.

Цесаревич Яросвет недвижно лежал на кровати в луже крови, на груди алела разорванная рана. Рядом на коленях стоял царь, сжимающий свесившую с кровати руку сына. Признать в нём сильного властного мужчину было трудно, он будто постарел враз. За его спиной стоял Целибор и касался отцовского плеча, всем своим видом выражал поддержку и боль от потери. Маг-целитель, прижимая к себе сундучок с эликсирами, поникнув, застыл в стороне. Его помощь не понадобилась. Некому уже было помогать. У входной двери и у окон стояли дружинники из десятка Хвата. Сам Хват Чернигов обыскивал труп крепкого мужчины, недвижно лежащего посреди комнаты. Сквозь густую чёрную шевелюру выглядывали мохнатые уши, незакрытые одеждой руки также были покрыты шерстью. Из груди торчала стрела с чёрным опереньем, которое использовали преимущественно Чёрные львы. А рядом с телом валялся весь в крови короткий меч. Степан не сомневался, любой дознаватель, в том числе и маг, подтвердит, именно этим мечом был убит цесаревич.

— Папа! — закричала Лели.

Степан не успел её перехватить, она бросилась к телу. Мимоходом оттолкнула с дороги Хвата с такой силой, что он покачнулся, и упала на грудь мёртвого полукровки. Разрыдалась.

Целибор обернулся, при взгляде на Степана и Серёги глаза торжествующе сверкнули. Он кивком показал на Лели застывшему в ожидании приказа Хвату:

— Сообщница! Арестовать! — И вновь с маской горя сжал плечо отца, безучастного ко всему происходящему.

Повинуясь взмаху руки Хвата, пара дружинников, схватив за руки, оторвали сопротивляющуюся девушку от тела отца.

Степан осознал свою действия, лишь когда выхватил Лели у дружинников и, оказавшись в углу между окном и кроватью, спрятал её за спиной. Готовый её защищать, даже ценой своей жизни. В руках с удивлением отметил меч полукровки, который неизвестно когда он успел подхватить с пола. Видит Бог, он не хотел биться со своими соратниками из дружины. Но и позволить схватить невиновную девушку он не мог. Хватит лишь подозрения в том, что она замешана в убийстве цесаревича, чтобы её отправили на казнь.

— Изменник, — бросил Хват. — Взять его.

Сам он с мечом наизготовку остался рядом с царём и Целибором. По-видимому, чтобы если понадобится, успеть защитить их.

В комнату ворвались ещё дружинники из Чёрных львов и выстроились перед Степаном. Нападать не решались. Каждому из них была известна его сила и умелое владение мечом. Быть первым нанизанным на меч не хотел никто. А может, просто не желали сражаться с одним из своих. На что Степан, если честно, очень надеялся.

Нужно вырваться и желательно, если получится, обойтись без крови.

Степан поверх их голов посмотрел на Серёгу, графа и жреца, так и оставшихся стоять у входа чуть сбоку от двери. Если граф задумчиво переводил взгляд с брата на царя и обратно, то жрец крепко сжимал запястье Серёги. Наверняка остановил, когда тот собирался броситься на помощь другу. На лице Серёги быстро сменялись выражения: растерянность, желание вмешаться и помочь и, в конце концов, решимость. Он, кажется, придумал, как с наименьшими потерями разрешить ситуацию.

Серёга поймал взгляд Степана и показал глазами на графа Чернигова, который стоял рядом с дверью. И что он хочет этим сказать? Чтобы добраться до графа, нужно пройти дружинников.

— Что застыли? — прорычал Хват. — Убить предателей!

Дружинники переглянулись, не подчиниться приказу они не могли, и шагнули к Степану.

— Стёпка! Дурак! Ты что творишь? — сердито закричал Серёга, дружинники с готовностью расступились, пропуская его. — Из-за какой-то девчонки готов пожертвовать жизнью? Идиот!

Остановился совсем рядом.

— Отдай меч! Не усугубляй ситуацию! — взгляд скосил на дружинников за спиной и одними губами сказал: «Ударь меня!». Степан медленно закрыл и открыл глаза, показывая, что понял друга.

— Пропусти! — вслух потребовал он.

— Не делай глупости, друг! Что я скажу Барышне, если тебя убьют?!

— А это мы ещё посмотрим! Убьют ли!

Не закончив говорить, перекинул меч в левую руку, а правый кулак врезался в морду друга. Серёгу отбросило на стоящих за ним дружинников. Он повалил большую часть из них. Проход был открыт. Степан схватил за руку Лели. Они пересекли комнату. У дверей Степан, отпустив Лели:

— Держись рядом! — схватил дрогнувшего графа, не успевшего отпрянуть от дверей. Меч застыл у горла советника.

— Только шевельнитесь и он труп! — хладнокровно бросил Степан.

Видимо, слова прозвучали внушительно, так как все застыли на своих местах. В том числе и ещё не совсем распутавшаяся куча на полу. Наверняка не обошлось без содействия Серёги, пытавшегося удержать как можно больше дружинников. В сопровождении злых взглядов, Степан, Лели и советник переступили порог. Лели быстро захлопнула дверь и повернула в замочной скважине ключ. Когда только успела его забрать с внутренней стороны? Из-за дверей раздались проклятие и ругательства, в том числе и Серёгины. Вот только перед тем, как захлопнулась дверь, Степан обеспокоенно глянул на друга, не сильно ли навредил тому своим ударов. Тот прижимал к скуле руку, а в глазах светилось одобрение, лучше всяких слов говорившее, что Серёга поддерживает Степана во всех его действиях.

— И что дальше? — вдруг спросил граф невозмутимо-холодным голосом. Словно находился среди аристократов, а не в заложниках с мечом, опасно приставленным к горлу.

— Мы все вместе покинем дворец, а потом разойдёмся, — пожал плечами Степан, направляя графа вперёд.

Рядом испугано брела Лели. Она казалась потерянной. В жёлтых глазах плескалось отчаяние и боль. Девушка изредка оглядывалась, словно желала вернуться, но, к счастью, покорно продолжала следовать за Степаном.

— Ты понимаешь, что вам нигде не скрыться? За вами начнётся всеобщая охота. Убийство цесаревича не шутка, — не пытаясь остановиться, говорил граф всё тем же невозмутимым тоном.