Стальные гробы рейха - Михаил Курушин

Потери германского подводного флота резко выросли, но лодки упрямо продолжали выходить в Атлантический океан. Это надо было делать хотя бы для того, чтобы только появлением субмарин заставить союзников сохранять систему конвоев, которая отнимала массу времени и вынуждала отвлекать значительные силы военно-морского флота и авиации. Конечно, эти обстоятельства не могли особенно вдохновлять тех, кто должен был выполнять такую неблагодарную задачу, тем более что в тот период подлодке редко удавалось совершать более одного-двух боевых походов. Лишь в отдаленных районах немецким лодкам удавалось иногда добиваться каких-либо результатов.

К концу мая Дениц потерял 41 подводную лодку и более 1000 человек. Он отлично понимал, что произошла катастрофа. Радиолокация, особенно самолетная, почти полностью ликвидировала боевую мощь субмарин в надводном положении. Теперь уже нельзя было применять тактику «стай» в Северной Атлантике — главном операционном районе, наиболее тщательно охраняемом с воздуха.

Английские морские самолеты намного чаще стали обнаруживать подводные лодки, но с корабельных палуб могли взлететь в основном устаревшие медлительные бипланы «свордфиш». Кому-то из англичан в мае пришла в голову мысль оснастить эти самолеты абсолютно новым оружием — шестидюймовыми неуправляемыми артиллерийскими ракетами, модифицированным оружием сухопутных войск. Эти ракеты могли нанести лодке серьезные повреждения, поскольку разгонялись так, что пробивали оба борта прочного корпуса лодки.

От слов быстро перешли к делу — и все в том же злополучном мае ракеты с успехом были применены в 750 милях от Ирландии. Первой жертвой ракетного оружия пала U-752 из группы «Мозель». Во время патрулирования капитан-лейтенант Карл-Эрнст Шрётер, имевший на своем счету девять побед, утром 23 мая заметил конвой ON-184, идущий в Англию. Лодка всплыла, и ее командир, обгоняя транспорты, собирался занять выгодное место для атаки. В этот момент бдительный пилот биплана «свордфиш» из 819-й эскадрильи с авианосца «Эрчер» заметил U-752 и в условиях высокой облачности пошел на сближение с противником. Появление самолета прямо над головами подводников было весьма неожиданным. Шрётер приказал срочно погружаться. Однако еще более неожиданным оказалось то, что через несколько мгновений в борт субмарины ударила ракета. Взрыв вырвал часть обшивки, сделав U-752 совершенно неспособной к погружению. Немецкий артиллерийский расчет торопливо занял свои места, но так и не смог поразить биплан, который продолжал лететь параллельно с лодкой, наводя на нее целую группу самолетов. Лодка была обречена. Следующий ракетный залп выбросил за борт носовое орудие и разнес боевую рубку. Шрётер и почти все его офицеры погибли на месте. Инженеру-механику ничего не оставалось, как приказать затапливать цистерны. Из немецкого экипажа англичанами были подняты на борт далеко не все, 29 человек погибли. Такой успех в борьбе с подлодкой вдохновил англичан на дальнейшие подвиги, а U-752 навсегда осталась первым боевым кораблем в истории, потопленным ракетным оружием.

24 мая главнокомандующий Кригсмарине приказал подводным лодкам с соблюдением всех мер предосторожности переместиться в район к юго-западу от Азорских островов. Это означало только одно: битву за Атлантику Германия почти уже проиграла.

В июне 1943 года гросс-адмиралу Деницу пришлось принять самое трудное за всю войну решение. Необходимо было решить, надо ли отозвать подводные лодки из всех районов операций и прекратить подводную войну или же, несмотря на превосходство противника, приказать субмаринам продолжать борьбу в соответствии с изменением обстановки. Позже Дениц напишет:

«Я пришел к выводу, что мы стоим перед лицом горькой необходимости продолжать борьбу. Подводные силы не могли одни выйти из войны и стать свидетелями того, как бремя, которое они до сих пор несли, всей своей тяжестью дополнительно обрушится на остальные части германского вермахта и на немецкое гражданское население.

Вопрос стоял следующий: поймут ли подводные силы необходимость продолжения борьбы, в которой уже нельзя добиться крупных успехов?»

Немецкие подводники отлично понимали серьезность обстановки и свою обреченность. В тот почти уже безнадежный для Германии год войны они не сомневались в неизбежности своей гибели и прекрасно знали, что если и удастся возвратиться из первого похода, то вторично рассчитывать на столь благополучный исход уже не придется.

ВОЙНА С САМОЛЕТАМИ

Ища выход из создавшегося положения, командование подводным флотом решило усилить зенитное вооружение субмарин 8–10 спаренными и счетверенными 20-миллиметровыми автоматами. Оно рассчитывало, что в этом случае лодки и при отсутствии истребительного прикрытия смогут самостоятельно отражать атаки самолетов.

Первая из трех подводных лодок, переоборудованная в «зенитную ловушку», вышла в море из Бреста еще 22 мая 1943 года. Это была U-441, переименованная в U-Флак-1, под командованием капитан-лейтенанта Гетца фон Хартмана, имевшая два 20-миллиметровых четырехствольных пулемета и полуавтоматическую 37-миллиметровую пушку. Задача лодки прямо состояла в том, чтобы сбивать самолеты противника.

Поначалу, казалось, все шло по плану. Когда лодку атаковал с бреющего полета четырехмоторный «Сандерленд», она попросту сбила его. Однако из-за задержки у кормового четырехствольного пулемета самолет все же успел сбросить бомбы, и субмарина, получившая повреждения, вынуждена была вернуться в базу. Говорят, что погибший пилот был асом в своем деле и потопил шесть «волков».

U-758, которая также получила усиленное зенитное вооружение в виде четырехствольного 20-мм пулемета, вступила в бой с самолетами авианосной авиации 8 июня 1943 года. Командир лодки капитан-лейтенант Хельмут Манзек докладывал Деницу:

«19.18. Атакован с правого борта одномоторным самолетом авианосной авиации, идущим на бреющем полете. Отстреливаюсь бортовым оружием. При приближении самолета отмечены многочисленные попадания. Самолет отворачивает до подхода к цели и производит аварийное сбрасывание четырех 80–100-килограммовых бомб. Они ложатся в 200 метрах по траверзу правого борта. Самолет сбрасывает вблизи дымовой буй и возвращается к своему соединению.

Максимальным ходом отхожу курсом на юго-запад. Два самолета сменяют поврежденную машину. Они кружатся на высоте 3000 м на дистанции 4000–5000 метров от лодки, но не атакуют. Временами ведут обстрел из бортового оружия. Попаданий нет.

19.45. Новый самолет типа „Мартлет“ на бреющем полете атакует с правого борта огнем бортового оружия. Мне удается добиться нескольких попаданий. Машина круто разворачивается у кормы и сбрасывает четыре бомбы. Они ложатся примерно в 25 метрах позади кормы. Самолет оставляет широкий дымный след и, описывая кривую, падает. Отстреливаясь бортовым оружием, удерживаю бомбардировщики на дистанции 3000–4000 метров. Несколько машин начинают подходить, но на расстоянии 2000–3000 метров отворачивают. В 20 часов два истребителя типа „Мустанг“ атакуют на бреющем полете, ведя огонь из бортового оружия. На обеих машинах заметны следы попаданий. Одна из них повреждена и возвращается к своему соединению. Ее сменяет другой истребитель.