Жёсткая инструкция по выживанию или Зимняя сказка. Поиск ЭДЕМА - Олег Кожевников

— Тогда получается, нам не нужен крупнокалиберный пулемёт, — высказал я своё мнение, — тем более, это ЗПУ весит килограмм двести, не меньше.

— Да, Батя, наверное, ты прав, сейчас самое главное для нас — по максимуму загрузится топливом. Жалко, конечно, оставлять такую вещь, но видать, придётся.

Потом, ещё раз оглядев помещение оружейки, он, с ноткой горечи в голосе, продолжил:

— Ладно, что тут поделаешь! Тогда мы с Ханом подберём тут самое необходимое, а остальные пускай, чтобы не терять время, продолжают обследовать другие помещения. Глядишь, ещё что-нибудь интересное найдём.

Чтобы хоть немного подбодрить наших любителей оружия, я, с энтузиазмом в голосе, произнёс:

— А уже, наверное, нашли! Мастер с Максом, рядом с местной кухней обнаружили очень интересную, обитую оцинковкой дверь. Скорее всего, там находится, продуктовый склад этой заставы. Сейчас они вместе с Валерой, пытаются открыть эту дверь.

Услышав мои слова о продуктовом складе, ребята на минуту даже забыли об оружии. Флюр сразу же повернулся ко мне и завистливо заметил:

— Вот же, Мастер, вот же, сукин сын! Не удивлюсь, если его хохлацкий нос приведёт его к запасам сала и горилки. Ну ладно, что мы тут стоим, нужно быстрей двигать к кухне, нельзя оставлять эту ненасытную утробу наедине с салом и горилкой.

— Хан, твоя же вера — запрещает, есть свинину, — саркастически спросил Володя?

Флюр усмехнулся, похлопал себя рукой по животу и заявил:

— Да, Интендант! Придётся мне с тобой провести ознакомительное прочтение Корана. Чтобы ты уяснил, что в боевом походе истинный мусульманин может употреблять в пищу даже свинину, тем более, помогая своим друзьям. Так что, я буду действовать точно по канонам — спасать вас от употребления избыточного холестерина. А если повезёт и найдём горячительное, то, я думаю, Аллах будет не против — если я возьму на себя часть вреда, который могут нанести себе мои соратники, употребляя алкоголь. К тому же, не забывай, солнце уже село и можно немного погрешить. Ладно, хватит болтать, пошли спасать ребят от искушения чревоугодием.

Своими словами Флюр всех развеселил, и мы, обмениваясь на ходу шуточками, направились тесной группой в сторону столовой. Впереди, указывая дорогу, шёл я. Войдя в кухню, мы услышали треск и громкий удар от падающего, тяжелого предмета. Войдя в коридорчик, я увидел распахнутую дверь, а рядом стоял с перекошенным лицом Валера и с ожесточением растирал кисть левой руки, при этом он громко матерился. Я сразу понял, что вскрытие железной двери произошло только что и, как водится, не без травм. Пропустив вперёд Дохтура, который сразу же занялся рукой Валеры, я вошёл в помещение. За мной туда же ввалились и ребята.

Это была большая комната, её функция продуктового склада становилась сразу понятной, стоило увидеть стеллажи, забитые ящиками с консервными банками, стоящими вдоль стен овощными контейнерами, промышленным холодильником и двумя большими морозильными агрегатами. В углу лежали друг на друге несколько мешков, по маркировке я сразу понял, что это сахар. Обе морозилки были открыты и там чем-то гремели Коля и Макс. Услышав, что кто-то зашёл, они прервали это увлекательное занятие и обернулись к нам.

Физиономии у них были умиротворённые и довольные, как у сытых котов. Мы, уже до этого разгорячённые шутками, которыми обменивались по пути сюда, при виде этих лиц, дружно начали смеяться. На лице Николая появилось недоумевающее выражение, и он спросил:

— Вы что это — белены объелись? Или травки где-то накурились?

Это ещё больше нас рассмешило. Смеялись так заразительно, что вошедший последним Валера, первоначально болезненно морщившийся, не выдержал и тоже захихикал. Не выдержали этого и сами виновники веселья, сначала улыбка появилась на лице у Макса, и, когда он заржал в полный голос, захохотал и Коля. Вся эта вакханалия продолжалось минуты три, потом, вроде успокоились, но всё равно, изредка раздавались короткие смешки. Вот под этот аккомпанемент Флюр и задал вопрос:

— Мастер, ты как, нашёл сало, о котором мечтал?

— А, то, — ответил Коля и, широко улыбаясь, вытащил из морозилки большой бак из нержавейки. Потом как фокусник, снял крышку, и все увидели в этой емкости толстые куски сала, они заполняли бак больше, чем наполовину. Про себя я прикинул, что этого продукта там не меньше десяти килограммов.

Мы поражённо примолкли, потом Флюр не выдержал и хриплым шёпотом спросил:

— Ты что и горилку где-нибудь откопал?

— Ну, ты, татарин, совсем не знаешь менталитета украинцев. Разве бывает сало без горилки? И Коля, сделав несколько шагов, достал со стеллажа неприметный картонный ящик и начал демонстративно доставать из него бутылки с водкой. Непроизвольно я прочитал надпись на этикетке — Старокиевская емкость 0,7 л. Выставив двенадцать бутылок, Николай театрально сбросил пустую коробку на пол и сделал реверанс.

После минутного молчания раздался восторженный крик, и народ, толкая друг друга, попытался добраться до Коли, чтобы начать его качать. Это буйное выражение чувств остановил я громким криком:

— Эй, мужики, вы что, сейчас же всю посуду побьёте! Всех, мля, за это в нарядах сгною! Стоять, мля!

От неожиданности, что я начал ругаться, народ остановился, все вопросительно глядели на меня. Я на минуту приостановил свой ор и, уже совершенно спокойным голосом, сказал:

— Хватит безумствовать, тем более, время уже одиннадцать часов. Нужно кое-что отсюда забирать и валить к себе в кунг. Сами же слышали, что сегодня Флюр говорил — после двенадцати ночи начинается время Вия.

Увидев недоумевающие лица моих друзей, я засмеялся и продолжил:

— Ладно, шучу! Но заканчивать действительно надо. При виде этих богатств, мне что-то зверски захотелось мяса, эта осетрина уже достала. Предлагаю — пока девчонки спят, захватить здесь по банке тушенки, бутылки три горилки, ну и шмоток сала, естественно, и пойти в наш кунг — попьянствовать, по мужски.

— А что же это за пьянство такое, с тремя бутылками? Это же получается — всего двести грамм на нос, — попытался возмутиться Сергей.

Но я, назидательно подняв указательный палец, ему ответил:

— Не пьянства ради, а здоровья для!

Потом, повернувшись к Володе, предложил ему:

— А ты, Интендант, давай, оставшиеся девять бутылок — приходуй в свой гроссбух.

Чтобы прекратить начавшееся протестующее бухтение и возгласы: — Диктатор! — я подумал и заявил:

— Ещё бутылок шесть используем, когда закончим все дела на этой заставе. Устроим перед дальней дорогой день релаксации.

Против этого возражать, естественно, никто не стал, и мы, захватив нужные продукты, тесной группой направились к выходу из этого здания. Вечерний загул продолжался недолго, всего часа полтора. В два часа ночи все уже лежали на своих спальных местах. Во время нашей посиделки, мы полностью распланировали наши дальнейшие работы. Было решено, что УРАЛ останутся доделывать три человека, а Саша будет участвовать в проводимых наверху работах. А здесь нужно было сделать очень много, во-первых, откопать ворота в ангар, во-вторых, поднять краном цистерны и квадроцикл, ну и наконец, отобрать и вынести из здания погранзаставы оружие и продукты. Кроме всего этого, мы решили, уже после проведения всех работ, устроить большой помывочный день. Нужно было перед дальней дорогой привести себя в порядок и отмыть всю грязь, накопившуюся с последнего банного дня.

На следующий день подъём был в восемь часов, на работу вышли в девять. Погода на улице была прекрасной, температура была — 11 градусов, снега и ветра не было. И работа закипела. Снегоуборщик перевели на откопку ворот. Саша и Володя занялись отбором и переноской оружия и продуктов на улицу перед зданием заставы. Ну а все остальные, включая женщин, продолжили откапывать верхушку ангара, в том месте, где находились цистерны.

К обеду мы полностью освободили от снега довольно большой участок металлической поверхности. Отпустив женщин немного отдохнуть и начинать готовить обед, мы занялись разрезанием оболочки ангара. Пришедшие чуть позже, Саша и Володя, тоже приняли в этом участие. Самую большую трудность доставила нам балка перекрытия. Пока Валера и Саша резали её двумя болгарками, пришлось поменять четыре отрезных круга. Эту балку пришлось резать для того, чтобы цистерны свободно могли пройти через проделанное отверстие.

Бригада наших автомехаников тоже сделала большое дело, был заведён двигатель УРАЛа. Дали ему поработать несколько минут, затем выключили. Потом мы по одному, с помощью верёвки, вытащили ребят из ангара. После этого позвали Сергея и Макса, и направились на обед. Настроение было отличное, дел было сделано много, а самое главное — вездеходный УРАЛ оказался в полном порядке. Оставалось только заменить на нём шины низкого давление, откопать ворота, за которыми он стоял, загрузить его, и можно было двигаться дальше.