Ненормальный практик 5 - Отшельник Извращённый

— Что? Объявишь войну Британии? В одиночку?

Усмехаюсь:

— А что? Почему и нет? В конце концов, ты же слышала как меня называют — «Ненормальный практик». От меня можно ожидать чего угодно.

Она смотрит на меня долгим взглядом. Потом обнимает:

— Только не потеряй себя в этой мести, внучок. Не стань таким же чудовищем, как они.

Если бы ты только знала, старушка. Я ещё хуже.

Отстраняюсь:

— Ладно, хватит на сегодня тяжёлых разговоров. Пойдёмте, поедим что ли? На кухне полно запасов.

Марьяна кивает:

— Тогда я займусь ужином, с уборкой закончу ранним утром.

— Договорились, — киваю ей в ответ.

Надо бы ей заплатить. Камеристка она была или нет, неважно. Как я и сказал, те времена прошли. Но если захочет работать на меня или бабулю, заключу с ней рабочий контракт. Если, конечно, она хорошо готовит. Интересно, Фрея приревнует?

…

Через полчаса мы поужинали. Марьяна готовит вкусно. Убедился, съев две порции супа, что она сообразила из продуктовых запасов. После разошлись по спальням. Я настроил обогрев в комнате бабули и Марьяны, а сам спустился в ту же гостиную с камином.

Сажусь к очагу, подкидываю поленья, смотрю на пляшущие языки пламени. В голове прокручиваю варианты завтрашней встречи с советом.

Итак, что можно устроить, чтобы собрать сорок стариков-заговорщиков и не вызвать подозрений?

Утренний бал-маскарад? Да, конечно. Представляю картину — четыре десятка пожилых северян в масках танцуют вальс в моём запылённом особняке. Ноль подозрений. Но если серьёзно — организовать бал за сутки невозможно. Нужны музыканты, еда, вино, уборка всего дома. Да и денег столько нет — отпускные от Разина не резиновые, а тут бабла столько улетит, что надо было перерождаться принцем Витькой.

Плюс маски сразу вызовут вопросы. Хотя было бы забавно. «Добрый вечер, я барон Волков, только что вернулся с фронта и сразу устраиваю тайный маскарад». Любой нормальный человек, не говоря уже об агентах Тайной канцелярии учует подвох. Начнут проверять список гостей — а там сплошь выходцы с Севера. Совпадение? Не думаю. К тому же, часть этих самых верных могут «сотрудничать» с местными властями. Так что ко мне явится целая армия, решив, что я устраиваю заговор. В общем, бал отпадает.

Благотворительный вечер? Вернее утро? Такое есть вообще? Благотворительный утренник? Можно организовать сбор средств для ветеранов северных кампаний. Патриотично, благородно, в духе военного времени. Все сейчас помогают фронту — кто деньгами, кто вещами. Главное — не вызовет подозрений, какого черта в моем доме собралось столько людей. Старики из совета придут как «ветераны и благотворители», посидят за чаем, вспомнят молодость, положат денежку в общий котёл. Со стороны — обычная инициатива молодого офицера. Пиар перед высшим светом. Как раз перед завтрашним балом. Но чёрт, это же бюрократический ад… Понадобится разрешение от городской управы, объявления в газетах, официальная программа. Потом отчитываться, куда каждая копейка пошла. А самое важное — у меня нет на это всё времени. Тут минимум неделя на подготовку к подобному благотворительному мероприятию, а я послезавтра уезжаю.

Ерошу кочергой угли.

И тут меня осеняет простая мысль.

А нахрена вообще собирать ВЕСЬ совет?

Нет, серьёзно. Сорок человек — это толпа. Заметная, шумная, и ОЧЕНЬ подозрительная. Нужно встретиться только с главными. Марьяна же говорила за ужином — есть трое, кто более авторитетен. Полковник Морозов, купец Трофимов, графиня Шувалова.

Встречусь только с ними. Тремя. Тихо, без помпы. Пусть придут под видом, хм, ну, скажем, оценщиков имущества. Или потенциальных арендаторов. Что может быть естественнее — новый владелец особняка принимает деловых людей?

Озвучу им свою позицию чётко и ясно. А они передадут остальным. Если остальные доверяют им руководство — значит, и моим словам, переданным через них, поверят.

— Марьяна! — кричу наверх.

Слышу шаги по лестнице. Она спускается, уже переодетая в домашнее платье-ночнушку. Длинную белую:

— Что случилось, наследник?

— Меня интересуют те трое старшие в совете, которым остальные безоговорочно подчиняются. Как там их фамилии?

— Морозов, Трофимов. И вдовствующая графиня Шувалова. Она из боковой ветви Северовых, ваша… как бы это… четвероюродная тётка.

— Отлично. Значит завтра встречусь только с ними. Остальным — отмена. Пусть эта троица приходят под видом оценщиков. Якобы, я решил провести инвентаризацию имущества. Они же уполномочены говорить от имени совета?

Та задумывается:

— Формально — да. Но многие захотят услышать лично… и увидеть вас.

— Многие хотят многого. Я не цирковая обезьянка, чтобы перед каждым выступать. Троих советников будет достаточно.

Она кивает, хоть и неохотно:

— Понимаю. Меньше риска привлечь внимание. Ранним утром разошлю новые указания.

— Вот и славно.

— Это всё, наследник?

— Да, можешь идти. И называй меня по имени.

— Поняла.

Она уходит. А я остаюсь у камина, продолжая размышлять. Вот и нашлось решение без лишней суеты и риска.

Но что конкретно скажу этой троице? «Извините, уважаемые, но я не хочу быть вашим князем-спасителем, всего доброго»?

Нет, нужно что-то весомее. Убедительнее.

Закрываю глаза, собираюсь с мыслями. Нужно посмотреть на всю ситуацию объективно.

Факт первый: я не князь Северов в полном смысле этого слова. Как и сам Сашка. Да, по крови — наследник. Но князь — это не только кровь. Это воспитание, образование, мировоззрение, связи, опыт управления. Старики должны это понимать.

Факт второй: я вообще не местный, если уж совсем начистоту. Душа из другого мира в теле погибшего парня. Попаданец, реинкарнатор. И у меня другие цели. Я не хочу восстанавливать мёртвое княжество или играть в феодальные войны. Я хочу стать сильным. Настолько сильным, чтобы было плевать на все политические игры. Встать НАД системой, а не быть её частью. Отомстить — отомщу. Безусловно. Но зачем мне армия, когда я сам могу стать армией?

Открываю глаза, смотрю на огонь.

Решено. Так и скажу. Что княжество мертво и должно оставаться мёртвым. Что я освобождаю всех от присяги.

Будут разочарованы? Безусловно. Обидятся? Вероятно. Некоторые возненавидят? Возможно.

Но это честнее, чем давать ложную надежду. И безопаснее для них.

Ну, а ещё есть и факт третий: им было плевать на наследника. Если совсем объективно. Восемнадцать лет старый Саша жил в неведении. Обычный парень, сирота при живой бабушке. Учился в академии. Потом вляпался в историю с Ковалёвым. И был избит до смерти. Где были «верные роду»? Молчали. Уже я в шкуре того же бедолаги Сашки попал то в один переплет,