Баллада о Рыцаре. Шагнуть за ворота - Игорь Шенгальц

Крис не отскочил в сторону, а шагнул усачу навстречу, нелепо взмахнув при этом рукой, с зажатым в ней мечом. Солдат, не ожидавший подобного, ничего не успел сделать и с ходу напоролся на острый клинок. Но и Кристиан уже не имел возможности уклониться. Меч усача глубоко воткнулся ему в грудь.

Все произошло настолько быстро, что остальные солдаты мало что успели сообразить.

И оруженосец, и солдат одновременно рухнули на колени, при этом сталь вошла в их тела только глубже. Усач забился в конвульсиях, а Крис, верный слуга Ее Высочества, невероятным усилием воли поднялся на ноги и выдернул меч из тела поверженного врага. Солдат при этом упал на спину, все еще сжимая свое оружие в руках. Как только его клинок покинул тело оруженосца, хлынула кровь, да таким потоком, что в момент залила все вокруг.

Но Крис еще держался, еще стоял, хотя было видно, что жизнь покидает его.

– Ну что, уважаемые, кто следующий? – хрипло спросил он. Солдаты переглянулись. Смерть их товарища произвела на них впечатление. Больше вести диалог желающих не было. Они шагнули вперед широким полукругом, отрезая всякую возможность для побега. Но Крис ни за что в жизни и не побежал бы, даже если бы смог. Он стоял насмерть, до конца. Он чувствовал – осталось совсем недолго, нужно было лишь чуточку потерпеть.

Джек, наблюдавший всю сцену от начала до конца, был потрясен. Злые слезы, не переставая, текли по его лицу, но он даже не думал вытирать их. Он чуть было не бросился на помощь другу, желая лишь одного – стоять рядом с ним и биться до последнего, но, на мгновение оглянувшись назад, безмолвно замер на месте. Дарина стояла за его спиной, прислонившись к колонне и восстанавливая силы. Она ничего не видела, в голове ее был такой туман, что даже отсутствие Кристиана прошло для нее незаметно. Крис жертвовал собой для того, чтобы принцесса могла жить, и Джек не мог подвести его доверие.

Оруженосец отступал шаг за шагом, уводя врагов за собой все дальше и дальше от заветной двери. Солдаты пока не нападали. Этот парень уже показал, чего он стоит.

«Пора!» – решил Джек, увидев, что путь свободен. Поддерживая принцессу, он быстрым шагом повел ее вдоль стены, по окружности приближаясь к двери. Солдаты его не заметили. Все их внимание было поглощено Крисом, который все никак не падал, хотя крови из него вылилось уже целое ведро.

Джек и Дарина успешно добрались до двери. В голове у парня билась лишь одна мысль – довести принцессу до сундуков, отправить ее в безопасное место и вернуться обратно, туда, где погибал его друг.

«Пять минут, – умолял он про себя. – Продержись еще пять минут. Я быстро!»

Он оглянулся в последний раз, прежде чем скрыться в башне. В этот момент сразу несколько солдат прыгнули на Криса. Он взмахнул мечом, но так слабо, что его удар был без труда отбит. Оружие вылетело из его руки, жалобно звякнув о плиты пола.

А солдаты, разозленные гибелью приятеля, били насмерть. Сразу три клинка воткнулось в тело оруженосца. А Крис, к удивлению врагов, лишь только улыбнулся в последний раз, светло и радостно, и бездыханно упал наземь.

Джек едва не заорал от бессилия во всю глотку, до крови прикусив губу, и отвернулся. Крис за это время стал для него настоящим другом, таким, каких у него еще никогда не было и, наверное, уже никогда не будет.

Он молча подхватил теряющую силы принцессу на руки, даже не почувствовав ее веса, и пошел вверх по лестнице.

Джек не видел вокруг ничего, шагал и шагал, отмеряя ступень за ступенью. Как они добрались до комнаты лорда Бейзила, он и не заметил. Дверь была выбита, в комнате никого не было.

– Вот сундуки, – глухо произнес он. – Какой из них нам нужен?

– Любой. На удачу. Все равно.

– Тогда вперед…

Джек подошел к ближайшему из сундуков и приподнял крышку. Сундук был пуст.

Дарина шагнула следом и, протянув руку, приказала:

– Режь!

Джек молча провел ножом по тонкой девичьей ладони. Кровь маленькими алыми каплями полетела вниз. Сундук засветился.

– А где Крис? – спросила принцесса.

– Он не придет.

Дарина бросила на него быстрый взгляд и все поняла. Губы у нее задрожали, но девочка лишь помотала головой, стараясь отогнать обморок хотя бы на пару минут.

– Ты первый, – сказала она. – После меня ты уйти уже не сможешь.

Джек, который и не собирался никуда уходить, покачал головой.

– Это приказ! – тон у принцессы стал резкий, неприятный. Ослушаться Джек не смог.

Он залез в сундук, прямо в яркое сияние, а принцесса несколько раз сжала свой маленький кулачок, отчего кровь закапала чаще.

– Живи, мой друг! Пусть хоть тебе повезет! – услышал Джек, и тут же комната померкла перед глазами, его закружило, завертело с такой неистовой силой, что сознание не выдержало и оставило его.

Он переместился.

А принцесса с трудом подошла к столу и взяла в руки забытый кем-то нож. После чего вернулась к сундуку, капнула на нож своей кровью и со всей силы воткнула его прямо в замочную скважину.

Нож охватило пламя, которое тут же перекинулось на сундук.

Дарина доплелась до кресла и без сил повалилась на него. Сундук горел без дыма синим колдовским огнем и вскоре исчез, не оставив после себя даже горстки пепла.

Принцесса грустно улыбнулась. Пусть хоть один из тех, кто пошел за ней следом, останется жив. Хоть один…

Она не сказала Джеку, иначе он не шагнул бы в сундук, что браслеты, которые предусмотрительный лорд Бейзил надел ей на запястья, обладали одним дополнительным свойством. Они не только блокировали ее способности, но и не давали возможности сторонней магии воздействовать на нее. Сундук не пропустил бы ее. Бежать было невозможно.

Жаль лишь, что нож исчез вместе с сундуком. Другого оружия в комнате не было. А даваться живой в руки лорда нельзя было ни в коем случае.

Оставалось лишь одно – разбежаться как можно сильнее и разбить голову о стену.

Девочка поднялась на ноги и собралась с силами.

Глубоко вздохнув, она побежала вперед.

Но еще быстрее кто-то метнулся от двери к ней наперерез. Сильные руки перехватили ее за шаг до стены.

Калеб!..

Дарина почувствовала, что вырваться не сможет. Она бессильно заплакала, впервые за все прошедшие дни и почувствовала, что проваливается в тьму, из которой ей хотелось никогда не возвращаться.