Алые слезы падших - Майк Манс

Или это была полиция, непонятно, как здесь называются органы правопорядка. И ещё пара вооружённых ребят дежурила около машин. Людей на Конкордии было немало. Сейчас, когда они вернулись, одной из машин не оказалось на месте, судя по всему, Натич поехала дальше, брать пробы с других захоронений. Пётр надеялся, что к ней тоже приставили охрану. Мало ли что таится в ночном лесу чужой планеты.

– Пётр Владимирович! Доктор Григорьев! – позвал его Антон, машущий фонарем из ямы. – Тут кое-что интересное, вам понравится!

– Ох, мои коленки! – притворно пожаловался Пётр, но всё же полез по сильно наклонному трапу вглубь ямы, в полутьме, при свете одинокого горящего прожектора, хватаясь за импровизированные перила. Дима сбежал впереди него. Пфф, мальчишка. Его жена спокойно шла следом.

– Показывай, Антон, – уже перейдя на английский, попросил философ, когда они все подошли и столпились возле небольшого памятника. Вблизи эти шедевры зодчества поражали ещё больше. Такая тонкая работа, прошедшая сквозь тысячелетия и навевающая столь тихую, щемящую сердце тоску. Благодаря фонарям можно было разглядеть каждую деталь, каждую линию.

– Я удивлён, что археологи этого не заметили. Возможно, не знали, что нужно искать. Я тоже обнаружил не сразу, – начал Лукьянов, поправляя очки, стараясь не запачкать стёкла грязными от пыли руками. – Надо было дождаться, чтобы взошли звёзды, и тут мне тоже помог Айзек.

– Антон, не томите уже, покажите им! – сказал Кинг, слегка улыбнувшись, но улыбка тут же сползла с его лица, и оно стало каменно-серьёзным. Что же там такого?

– Вот, смотрите, на плите изображён плачущий глаз, – Антон поднёс фонарь ближе, глаз был и в самом деле, довольно детально прорисованный, со стекающей, словно настоящей слезой. Маленький глаз человека, окутанный незнакомым созвездием. – И вы видите звёзды. Одна из них сияет прямо над глазом.

Всё было мелким, но рельефным и чётким. Красиво. Напоминало Древний Египет, но вряд ли Антон намекал на это.

– А теперь взгляните в ту сторону, – Лукьянов указал от памятника-пня вдоль плиты к горизонту и поднял руку в небеса.

– Что же там? – Пётр всматривался в чернеющее небо, отодвинув фонарь как можно дальше, чтобы тот не мешал. Стояла тишина. В небе проглядывали звёзды. Яркие и бледные. Здесь, на неосвещённом луной небосводе, в отсутствие огней городов и заводов, они были видны чётко, как в горах на Земле.

– Не находите, что созвездие похоже, Пётр? – тихо спросил Айзек. Пётр кивнул. Что-то в этом было.

– Так вот, – продолжил Антон, – дело в том, что та звезда, которая сияет над плачущим глазом, здесь довольно мелкая, тусклая, но примечательна тем, что это…

– Наше Солнце, – закончил за Лукьянова Дима. Пётр вздрогнул. Неужели?..

Глава 11. Катрина Кэмпбел

Конкордия

Даже если не брать в расчёт причину, по которой Натич Аш прилетела, просто встретиться с ней вновь казалось событием примечательным. Учитель Жизни была удивительной, Катрина просто не могла понять, как в её голове умещалось столько информации. Натич являлась и врачом, прекрасно разбиравшимся в биохимии человека, и биологом, досконально изучившим флору и фауну десятков планет, и психологом, и фармацевтом. Каждый день, проведённый в её обществе, приносил новые удивительные открытия о жизни, так что ещё на Марсе она с удовольствием слушала Натич, старательно запоминая её слова.

Однако быть энциклопедистом знаний Кен-Шо показалось Катрине недостаточно увлекательной судьбой. А вот новая планета, новые вызовы – это в духе семьи Кэмпбел. Её отец был исследователем-океанографом, проводящим месяцы в экспедициях, мать увлекалась насекомыми, и её коллекция жуков со всего мира могла соперничать с собраниями многих музеев. Как они вообще познакомились? Дед и прадед по линии матери были математиками, как это ни странно, а бабушка и дедушка по линии отца в своё время работали в программе поиска внеземных цивилизаций. Они ничего не нашли, зато теперь у их внучки, в полной мере унаследовавшей дух первооткрывателя, появилась наставница из другого мира. Да и сама Катрина жила за двенадцать световых лет от дома.

Да, благодаря Согласию наука Земли даже не пошла, а полетела вперёд семимильными прыжками. Знания о природе жизни стали глубже. Чего стоили одни только сведения о неизбежности и предопределённости эволюционного пути! Сэр Чарльз Дарвин, как и многие учёные, продолжавшие его дело, оказались бы не просто удивлены, а обескуражены. Вся случайная цепочка мутаций в конце концов вела к осмысленной динамике! Любой путь приводил к появлению человека. Да, люди были разными, но в какой-то мере, и на Земле они различались. Другое строение носа, длина рук, крепость костей, цвет глаз, кожи – флуктуации и причуды эволюции. Раса землян возникла не благодаря случайным мутациям, она была целью. В какой-то момент эти знания, в чём Катрина была уверена, объединят мировые религии с наукой, дадут новый виток объяснений глубинной сути Вселенной. Ведь если Она чего-то хочет, для чего-то создаёт бесчисленные человечества в себе, то что же это, если не Божий Промысел? Ранее Катрина относила себя к агностикам, но с тех пор, как узнала о существовании другой жизни и о том, насколько та жизнь близка к ней, она порой думала о Боге.

Натич, как представитель высшей расы, прошедшей тот же путь, что и земляне, но сотню тысяч лет назад, ловко объясняла всё без вмешательств внешних сил. Основная теория походила на то, что предложил профессор Уайт ещё на стадии переговоров с Согласием: неудачные, неэффективные виды отмирали, для создания культуры и цивилизации требовался вид, обладающий определёнными особенностями, среди которых было и прямохождение для свободы рук, развитый мозг и речь, забота о потомстве, стадность, всеядность и ещё многое. Например, всем расам свойственен музыкальный слух, тяга к прекрасному, схожий гормональный подбор и прочее. Удивительно, но везде, где возникли люди, сначала появились млекопитающие, потом подобия приматов, и потом уже хомо сапиенс. Это научное объяснение выглядело замечательным, но Катрина для себя решила считать его лишь теорией. В конце концов, оно не объясняло главного – причин подобной потребности в разуме, цивилизациях и сверхцивилизации как финального (если финального!) этапа развития Жизни.

Сейчас научная теория эволюции стояла на интересном распутье – смогут ли они привнести в неё новые знания? Что даст исследование ДНК Предтеч? Для этого и прилетела Натич Аш, и им предстоит разбираться вместе.

– Мы приехали, – вывел её из волшебного мира мыслей водитель – молодой сербский парень из службы безопасности, когда машина, в которой они с Натич и Айком тряслись по пути, наконец остановилась. С её заднего сиденья был виден уже привычный ландшафт раскопок. Вечерело. Успеют ли они