Десять пуль на сундук мертвеца (сборник) - Алексей Макеев

– Ты же предвидел эту ситуацию, – положил ему руку на плечо Крячко. – Орлов просил не афишировать. В министерстве генералы бесятся, им отвечать на вопросы журналистов. Вот и приказано не шуметь, чтобы журналисты больше ничего не узнали и делу не был раньше времени дан официальный ход.

– Да помню я, – повысил голос Лев, но тут же, оглянувшись на Савицкую с Барсуковым, понизил его почти до шепота: – Помню, помню. О том и речь, что кто-то для своего спокойствия требует от нас работать так по-дурацки. Ему, видите ли, перед журналистами краснеть не хочется. Забыли, что погоны на плечах, что присягу давали! Зажрались! Тут надо было шум поднимать после второго, после третьего трупа!

Большой необходимости смотреть на труп самому у Гурова не было, но он все же решил это сделать. В который уже раз ему хотелось понять, ухватить кончик ускользающей мысли. Как, почему здоровые, крепкие парни, зачастую спортсмены, и так нелепо умирают? И ведь не какой-то там «большой спорт», занимались больше для себя, для удовольствия, нагрузок запредельных не испытывали, а результат – вот он, лежит на столе, бледный, голый… холодный.

Пока патологоанатом зачитывала акт и обсуждала с Савицкой результаты вскрытия, Гуров разглядывал тело. Спортивного телосложения парень, развитая мускулатура, широкая грудь. Сгибы локтей чистые, никаких следов уколов. На ногах тоже. И, судя по результатам, причина остановки сердца опять осталась необъясненной. Надо ехать домой к родителям, надо беседовать с теми, кто был рядом во время смерти, с теми, кто был с этим парнем вчера. Где он был, как провел вечер, ночь. Где же ключ к этой проклятой загадке!

– Лев Иванович! – послышался напряженный, но тихий голос Барсукова.

Гуров повернул голову, увидел взволнованное лицо капитана, высунувшееся в приоткрытую дверь, и быстро подошел к нему.

– Лев Иванович, нашел, – зашептал Барсуков. – В его личных вещах нашел. Опять коробочка, опять сделана кустарно. Это я теперь хорошо вижу. А надпись и изображение напечатаны качественно. Наверное, на хорошем цветном принтере. Анализ чернил в прошлый раз показал, что они используются в таких приборах, как, например, в фотопринтере «EPSON». И здесь похожее качество. Это не типографский способ печати, это струйный фотопринтер.

– Пошли, – кивнул Гуров.

На большом столе была разложена мужская одежда: летние светлые брюки, легкая куртка бежевого цвета со множеством карманов, нижнее белье. На салфетке стояли светло-коричневые ботинки на тонкой подошве. Почти новые, как отметил Гуров по внутреннему состоянию. Отдельно стояла картонная коробка, в которую, видимо, выложили все содержимое карманов умершего.

– Вот! – торжествующе заявил Барсуков и поднял пинцетом помятую коробочку, на которой четко выделялась надпись заглавными буквами «ХРАБРИН».

– Да, над названием явно никто голову не ломал, – проворчал Гуров.

– Не скажите, – возразил Барсуков. – Это неплохой маркетинговый ход, если это лекарство позиционируется, как лекарство от страха, для укрепления духа и для храбрости. Вспомните бальзам «Лошадиная сила», средство для потенции «Ловелас».

– Ты решил буквально понять это название? – кивнул Гуров на коробочку, продолжая рассматривать ее со всех сторон.

– Почему же нет? Кстати, сигарет в карманах не было, следов табака я там тоже не нашел. А если парень курящий, то обязательно рано или поздно крошки табака в карманы попадают.

– Не трудись. Вскрытие показало, что он не курил. Еще что-нибудь интересное в карманах есть?

– Вот это. – Барсуков поднял пинцетом и продемонстрировал со всех сторон входной билет, на котором хорошо было видно название ночного клуба «Ариэль» и проступала водянистая фигура летящего человека. – Дата есть. Он там был прошлой ночью.

– Если это его билет, – вздохнул Гуров. – Хотя я сейчас утешаю самого себя. В девяноста процентах случаев все содержимое карманов людей принадлежит именно им, а не кому-то еще. Где же мы проворонили в «Ариэле» что-то важное? Черт бы все это побрал! Забирай вещи в лабораторию, по атомам разложи, но выдави максимум информации. Я сейчас договорюсь с начальством.

Новый знакомый сыщиков Роман, которого они спасли в ночном клубе от хулиганов, носил вполне подходящую для его темперамента и характера фамилию Левочкин. Из дежурной части ГУВД Романа проводили к экспертам-криминалистам, где его ждали Гуров, Крячко и капитан Барсуков. Сегодня паренек был одет в темный костюм, правда без галстука. И вид у него был степенный, сосредоточенный. Наверное, он очень серьезно отнесся к просьбе своих новых друзей из Москвы, когда они попросили приехать. Для него это было своего рода приобщение к большому делу борьбы с преступностью в стране. Тем более что он сам чуть не стал жертвой этой преступности.

– Здравствуйте, – солидно кивнул Роман, войдя в лабораторию.

– Вот он, голубь наш сизокрылый! – радушно воскликнул Крячко и пошел навстречу парню с раскрытыми объятиями. – Друг ты наш ситный, как нам тебя не хватало! Проходи, родной, садись. Помощь твоя нужна и совет.

Роман солидно пожал руку Гурову, Барсукову, кивнул паре экспертов, которые склонились над какими-то приборами в дальнем углу. Затем сел в пододвинутое ему кресло и сложил руки на коленях. Парень явно волновался, но гордость скрыть ему не удавалось.

Гуров протянул руку и взял со стола мятую коробочку с надписью «Тонастен»:

– Скажи, Рома, тебе такая коробочка и такое средство не знакомы?

– Нет, а это что?

– Это… – Лев покрутил в воздухе пальцами, но не стал спешить с ответом. Взял вторую коробочку и показал ее Роману. – А такое средство ты раньше встречал, может, у кого-то из своих?..

– «Храбрин»! – улыбнулся парень. – Точно, я просто забыл. Это же, наверное, того психолога, он такие раздает.

– Что-о-о? – Лица Гурова, а затем и Крячко вытянулись от удивления.

Сыщики переглянулись и, не сговариваясь, приложили пальцы к губам. «Не спугни»! То, что Ромке Левочкину, оказывается, хорошо известны эти препараты, было чуть ли не шоком. Информация была вот уже сутки совсем рядом!

– Так, Рома. – Гуров пододвинул стул поближе к креслу Левочкина и заговорил вкрадчивым голосом: – Теперь осторожно, аккуратно и очень подробно: о каком психологе идет речь и что это за препараты?

– Есть один психолог, его Юрий Иванович зовут. Так вот он помогает застенчивым и стеснительным стать уверенными в себе. И… с девушками.

– Откуда ты о нем знаешь?

– Так, краем уха слышал. Пацаны об этом не особенно говорят, кому же хочется прослыть недотепой. Как я, например. А этот Юрий Иванович специально таких высматривает и приглашает к себе на беседы, тесты всякие проводит, убеждает, лекарство вот предлагает. Пройдешь курс лечения, и ты уже прибавил уверенности.

– Ты сам пробовал такие лекарства? – тут же спросил Крячко.

– Я? – Роман посмотрел невинными глазами на сыщиков и смущенно опустил голову. – Я не пошел, хотя он и предлагал. Испугался, наверное. Вы не подумайте, что я испугался как… ну, как к врачам боятся ходить в детстве. Я скорее испугался узнать, что в самом деле слабак, что мне без лекарств никак в жизни нельзя, и постарался сам стать активнее, перебороть себя. Ну, вы сами все видели… чем это закончилось… в туалете с теми тремя.

– Где ты с этим Юрием Ивановичем встречался, как познакомился?

– В «Ариэле». Он там бывает, присматривается к таким, как я. А потом подходит, знакомится, беседует.

– Твою-ю мать! – с чувством проговорил Крячко и, подперев подбородок кулаком, с умилением посмотрел на Ромку: – Я оказался прав, хотя и пошутил. Етическая лошадиная сила!

– Значит, так, Рома, – вздохнул Гуров, понимая, что надо решаться и привлекать Левочкина к поискам этого психолога. – Без тебя нам никак не обойтись, потому что ты единственный, кто знает психолога в лицо. А он нам очень нужен.

– Так он что… преступник? Не психолог? А кто?

– Ты не пугайся. Мы пока наверняка ничего не знаем, а всего лишь предполагаем. У нас принято все версии отрабатывать полностью. Читал, наверное, в детективах. Любое подозрение нужно проверять, даже самое маловероятное. Мы не знаем, кто он, этот Юрий Иванович, но дело в том, что у троих парней в карманах найдены лекарства, которые им давал, видимо, он. И все эти парни умерли.

Лицо Романа заметно побледнело, хотя выражение не изменилось. Кажется, работа над собой давала все же какие-то плоды. Гуров поспешил смягчить впечатление и добавил:

– Ты не пугайся, это ведь может быть всего лишь совпадением, лекарства могут быть совсем ни при чем. Но у вас в городе, именно в вашем районе, уже десять необъяснимых смертей молодых людей. Понимаешь, парни умирают, а отчего, никто понять не может. За полтора месяца в одном районе десять таких смертей – это очень много. Никакая статистика этого не объяснит.