Десять пуль на сундук мертвеца (сборник) - Алексей Макеев

Парень так искренне и красноречиво махнул рукой, что сыщики не выдержали и рассмеялись. Крячко начал развивать мысль о том, что в таких условиях Ромка мог вообще вырасти геем, но Гуров остановил его и принялся расспрашивать о молодежной среде, о клубе «Ариэль». Роман оказался парнем словоохотливым или ему просто льстило, что с ним вот так запросто и по-дружески беседуют два полковника из Москвы.

По его словам получалось, что особого хулиганства в районе не замечается. Бывает, что и подерутся где-то, но всяких страшных слухов и историй по району не ходит. Даже здесь, в клубе, где Роман был уже три раза, он не видел ни одной драки, поэтому так сегодня и растерялся, когда столкнулся с этими тремя.

Друзья у Романа, по его словам, были, но только так, скорее приятели, а не настоящие друзья. Он даже предположил, что если сам перестанет к ним ходить, то его никто и искать не будет. Петь и играть на гитаре он не умел, в тренажерный зал качаться не ходил, так что летом на пляже красоваться ему нечем. И других талантов, из-за которых с ним можно серьезно дружить, у него не было. Правда, советами ему помогают. Например, как знакомиться с девушками, как с ними общаться, как вообще преодолеть свое смущение и свою нерешительность. Про наркотики Роман не слышал и людей, которые их употребляют, в его окружении нет. Он даже не представляет, где их продают. В их компании не заходят разговоры на эту тему.

– Ладно, Рома, спасибо тебе, что рассказал нам про ваш район, – добродушно улыбнулся Крячко. – Мы в вашем городе впервые, ничего не знаем. Ты не против, если мы к тебе еще раз обратимся за консультацией, когда возникнет такая необходимость?

– Конечно, – заулыбался Роман, переводя восхищенный взгляд с одного сыщика на другого, – обращайтесь.

– Так телефончик свой подскажи, – все с той же улыбкой попросил Крячко. – Если что, мы звякнем. Меня зовут Станислав Васильевич, а моего коллегу Львом Ивановичем.

– А у вас визиток нет? – с какой-то затаенной надеждой спросил парень.

– Да ты что! – Крячко перешел на испуганный шепот и воровато оглянулся по сторонам. – Нам же нельзя! Мы же оперативные работники. О том, что мы в полиции работаем, и знать-то лишним людям не положено. Тебе мы вот верим, тебе сказали.

Отпустив Романа, он некоторое время с умилением смотрел ему вслед.

– Ну ты, Станислав, даешь! – вздохнув, покачал головой Гуров. – Мы тут люди новые, ничего не знаем, – передразнил он напарника. – А если он не дурак? Если сообразит, что полковники из Москвы, чего-то не зная, должны пойти к своим коллегам и спросить?

– Так он и не дурак, – продолжая улыбаться, ответил Крячко. – Он просто наивный и немного недотепа. А так паренек хороший. Это правильно, что мы за него заступились. Я сам такой в детстве был. Застенчивый.

– Ты? Застенчивый? Ну да! – засмеялся Лев. – До сих пор с тобой мучаюсь. Ладно, пошли еще посмотрим на местных. Отрабатывать точку так отрабатывать.

Теперь все данные по девяти странным смертям были в распоряжении Гурова. И утро следующего дня в гостиничном номере началось с анализа материалов. Савицкая отвечала на вопросы, давала пояснения по формулировкам в актах вскрытия. Ждали Барсукова, но капитан где-то задерживался, а его телефон не отвечал.

– Ну все, – через два часа заявил, устало откинувшись, Крячко. – Единственное, что я понял точно, это то, что ничего не понятно. Мы прочесали два ночных клуба, куда ходили погибшие, но ничего криминального не нашли. Агентура местных оперов тоже ничего по ним не дает. А парни мрут! Причем двое вообще накануне не были ни в том, ни в другом, вообще ни в каком клубе.

– Ты, Станислав, забыл одно, что их всех связывает. Они умерли именно в тот момент, когда получили физическую нагрузку. Марина Всеволодовна, вы можете назвать вещества, которые вызывают такой эффект?

– Ну-у, я затрудняюсь ответить вот так сразу. Тут же какая-то специфическая реакция организма наступает.

– Понятно, – вздохнул Гуров и отложил планшетник. – Специфическая реакция… Значит, источник не в клубах. А где? И что попало в организм каждого из парней, что растворилось без следа, но спровоцировало остановку сердца? Версия с наркотиками не подтверждается. Где-то мы в своих рассуждениях пропустили незаметный логический поворот.

Дверь распахнулась, как от удара. Савицкая ойкнула, рука Крячко непроизвольно дернулась под пиджак, хотя сыщики приехали в Челябинск без оружия. На пороге возник Барсуков, с растрепанной прической, со съехавшим набок галстуком и нездоровым блеском в глазах. Эксперта видеть возбужденным было непривычно, поэтому Гуров сразу понял, что блеск в глазах капитана отнюдь не нездоровый, а просто непривычный. Куда делась его сонливость и что вообще-то произошло?

– Василий Сергеевич! – Он укоризненно посмотрел на эксперта и демонстративно постучал ногтем по циферблату наручных часов.

– Дико извиняюсь, – выпалил эксперт, пытаясь разобраться с непослушными волосами на темени, где они должны прикрывать пробивающуюся плешь. – Забыл вчера, черт попутал! Забыл телефон на зарядку поставить, а сегодня он у меня вырубился. А когда я заметил, то уже входил в гостиницу. Но это неважно, тут дело в другом!

– Так, мартовский кот! – Крячко вскочил на ноги, обнял Барсукова за плечи и насильно усадил на стул. – Ты успокойся, соберись и расскажи все спокойно и по порядку. Ну?

– Вот! – Расплывшись, как масленый блин, Барсуков шлепнул на стол пластиковый прозрачный пакетик, в котором виднелась какая-то расплющенная яркая коробочка. – Вот.

– Это что? – Лев взял в руки коробочку. – Что «вот»? Это лекарство? «Тонастен» какой-то. Адамантилбромфениламин… Что это?

– Это… Если по порядку, то вчера вечером я созвонился с матерью погибшего Станислава Сергеенко из нашего списка, он умер месяц назад, и попросил разрешения осмотреть те его вещи, что еще остались дома. Собственно, я так осмотрел вещи уже шестерых погибших. Так вот, в поясной сумочке, что висела на вешалке у них в прихожей, я и нашел эту пустую коробочку.

– Марина Всеволодовна! – Гуров повернулся к Савицкой и протянул ей коробочку: – Что это?

Женщина взяла в руки коробочку, посмотрела на надписи. Судя по ее лицу, никаких откровений и криков «эврика» ждать не стоило. Наконец Савицкая пожала плечами и растерянно посмотрела на мужчин:

– Адамантилбромфениламин – это, собственно, химическое название, состав медицинского препарата тонизирующего действия. Названия «Тонастен» я не слыхала, хотя вполне могу допустить, что это новый препарат, который появился недавно. Да и по своей должности я просто не слежу за новинками фармакологии.

– Ладно. Василий Сергеевич, вы у себя в лаборатории сможете провести анализ?

– Попробуем. Но коробочка там валялась давно, боюсь, сложно будет выявить следы препарата и отсеять всякие примеси в виде… Одним словом, мусора там, в этой сумочке, было много, вплоть до кожуры от семечек и сигаретного табака. Но сумочку я тоже забрал, – Барсуков похлопал по своей большой черной папке.

– Тогда всем за дело. Барсуков, займитесь анализами. Станислав, попробуй прощупать это частное охранное предприятие, что работает с клубом «Ариэль».

– «Рубеж-Урал»? Хорошо. Попробую найти на них «компру», может, есть какие-то зацепочки. Хотя не исключаю, что с руководством можно будет и просто поговорить. По душам.

– Да. А вы, Марина Всеволодовна, к вечеру выясните по своей линии, что это могло быть за лекарство, ну и все о нем, применительно к нашему делу.

Все встали, только Лев не успел подняться, потому что на столе возле него завибрировал и пополз к краю мобильный телефон.

– Лев Иванович, – раздался в трубке голос Шумавина. – У нас, мне кажется, десятый труп.

– Что-о? В каком смысле? Вы где, в госпитале?

– Да, в госпитале, скоро выпишут. Не удивляйтесь, Лев Иванович. Я просто попросил, если что-то подобное произойдет, чтобы сообщили мне. «По-тихому»! Вы же просили работать так, чтобы к нашему делу не привлекать внимания. Так вот, мне со «Скорой» свои люди и позвонили.

– Ясно, молодец, майор! Давайте подробности!

Глава 5

– Дурацкая ситуация, – заявил Гуров, когда они вышли из такси возле здания Клинической больницы, куда, по сведениям Шумавина, было доставлено тело умершего парня.

– Ты о чем? – удивился Крячко.

– Все о том же, – буркнул Гуров. – Два полковника из Москвы приехали специально по делу о гибели людей, и они вынуждены таиться. И от органов внутренних дел, и от прессы. Сейчас здесь вовсю должны работать люди, должен вестись поквартирный обход, опрашиваться друзья, родственники. А вместо этого мы приехали в морг, где будем хлопать глазами и терять время.

– Ты же предвидел эту ситуацию, – положил ему руку на плечо Крячко. – Орлов просил не афишировать. В министерстве генералы бесятся, им отвечать на вопросы журналистов. Вот и приказано не шуметь, чтобы журналисты больше ничего не узнали и делу не был раньше времени дан официальный ход.