Кванты. Как волшебники от математики заработали миллиарды и чуть не обрушили фондовый рынок - Скотт Паттерсон

«В последние дни большинство менеджеров алгоритмических фондов наблюдали аномальные движения своей прибыли, — написал он, как всякий аналитик с Уолл-стрит, преуменьшая масштабы происходящего. — Дело не в том, что большинство факторов не действуют. На наш взгляд, они скорее действуют непредсказуемо».

Отчет содержал сценарий, разработанный Ротманом и Левином за суши: «Сложно сказать наверняка, что послужило катализатором. По нашему мнению, наиболее логичное объяснение такое: несколько менеджеров крупных мультистратегических алгоритмических фондов понесли существенные потери по своим кредитным портфелям или портфелям бумаг с фиксированной доходностью. В попытке снизить риски для своих портфелей, опасаясь корректировки их неликвидных кредитных портфелей “по рынку”, эти менеджеры, возможно, попытались увеличить свой капитал и осуществить делеверидж на наиболее ликвидном рынке: американском рынке ценных бумаг».

На следующих страницах отчета был детальный анализ конкретных неудавшихся сделок. Самой странной частью, однако, стало заключение, сжатое повторение жизненного кредо всех квантов: люди — и инвесторы в том числе — в целом ведут себя рационально. Ведь Истина остается Истиной. Не правда ли?

«Мы предпочитаем верить в рациональное начало человека (и квантов, в частности), создаем мощные средства и стремимся к порядку на рынках капитала, — писал Ротман. — Как водители на темной дороге ночью, мы верим, что едущий навстречу не свернет на нашу полосу и не врежется в нас. Он точно так же боится, что мы отклонимся от маршрута и врежемся в него. Мы оба с облегчением выдыхаем, проезжая мимо друг друга, и уезжаем в ночь в противоположных направлениях, счастливо избежав гибели».

Отчет под названием «Беспокойные времена в стране квантов» был размещен на серверах Lehman ранним утром следующего дня. Он быстро стал наиболее широко распространившимся сообщением в истории Lehman Brothers.

Когда информация об отчете просочилась наружу, Ротману позвонила журналистка из Wall Street Journal Кайя Уайтхауз. Описывая серьезность ситуации, Ротман не стеснялся в выражениях.

— Эту среду жители страны квантов запомнят надолго, — сказал Ротман. — События, которые, если верить предсказаниям моделей, происходят раз в десять тысяч лет, вот уже три дня идут одно за другим.

Он говорил так, как будто худшее было уже позади. Но ошибался.

Рано утром в четверг 9 августа прошла серия кризисных встреч в офисе у Питера Мюллера. Ситуация была ужасающей. Если фонд потеряет еще много денег, он будет закрыт менеджерами риска Morgan. А значит, группе придется ликвидировать весь свой портфель.

Рид выступал за еще более агрессивные продажи. Мюллер соглашался, но хотел выждать еще один день, прежде чем запустить этот необратимый процесс.

Тем временем потери увеличивались.

К тому моменту беда, настигшая квантов, охватила рынки по всему миру. Индекс Доу-Джонса обрушился за четверг на 387 пунктов.

Японская иена, на понижение которой так любили играть алгоритмические фонды из-за невероятно низкой процентной ставки в Японии, резко подскочила относительно доллара и евро. Хороший пример закрытия алгоритмическими фондами позиций медведей после краха стратегии кэрри-трейд. Тем временем доллар рос относительно большинства других валют. Инвесторы начали расхватывать доллары в погоне за надежными ликвидными активами, в точности как во время Черного понедельника в октябре 1987 года и в августе 1998-го, когда рухнул LTCM.

В пятницу Мюллер рано пришел в офис. Планировалось избавиться от левериджа, пока еще не все потеряно. Но прежде чем отдать команде распоряжение приступить к выполнению плана, Мюллер хотел своими глазами увидеть, что будет твориться в момент открытия торгов. «Всякое бывает, — говорил он себе. — Вдруг будет передышка». Но особо он на это не рассчитывал.

Поступало множество плохих новостей, настроение все ухудшалось. Крупнейший публично котируемый банк Франции BNP Paribas заморозил активы трех своих фондов на общую сумму 2,2 миллиарда долларов. BNP винил во всем «полное исчезновение ликвидности» на рынках секьюритизации, связанных с жилищными кредитами в США, что сделало «невозможным правильно оценить некоторые активы вне зависимости от их качества и кредитного рейтинга». Эта присказка будет повторяться в следующем году на всех финансовых рынках.

В четверг вечером Джим Саймонс опубликовал экстренный среднемесячный отчет о состоянии одного из своих фондов. Renaissance Institutional Equities Fund, управлявший активами на 26 миллиардов долларов, на настоящий момент по сравнению с концом июля упал на 8,7 %. Это означало потери приблизительно в 2 миллиарда долларов.

В письме инвесторам Саймонс пытался объяснить, что произошло. «Мы уверены, что владеем прекрасным набором инструментов для прогнозирования. Но некоторыми из них, несомненно, пользуется ряд других хедж-фондов со стратегией лонг-шорт,[138] — написал белобородый маг из Ист-Сетокета. — Почему-то у многих из них дела шли не слишком хорошо, а некоторые факторы заставили их ликвидировать позиции. Помимо плохих результатов работы, это могли быть потери по ценным бумагам, обеспеченным кредитами, чрезмерный риск, требования поддержания маржи и другие».

Тем временем у Medallion дела шли даже хуже, чем у RIEF. За месяц он упал на 17 %, потеряв около 1 миллиарда долларов. Как Мохаммед Али после удара Джо Фрейзера во время боя в Мэдисон-сквер-гарден в 1971 году, величайший фонд всех времен еле стоял на ногах и был на грани нокаута.

В AQR царили еще более мрачные настроения. Трейдеры были напряжены и истощены. Тяжелая круглосуточная работа оказалась испытанием для квантов, привыкших к четкому, структурированному и предсказуемому поведению рынков. Полный хаос в их планы не входил. Веселье закончилось. AQR зарезервировал на вечер четверга кинотеатр для корпоративного просмотра «Симпсонов в кино».[139] Бронь пришлось отменить.

Кен Гриффин тем временем, как акула, почуял запах крови в воде. Алгоритмический фонд Tactical Trading, которым управлял Михаил Малышев, нес большие потери, но он был всего лишь звеном массивной цепи Citadel.

Поздно вечером в четверг Гриффин снял телефонную трубку и позвонил Клиффу Эснессу. Гриффин звонил не как друг. Он хотел узнать, нужна ли AQR помощь.

Эснесс понимал, что это означает. Он много слышал о Гриффине, любителе плясок на костях, стервятнике, накинувшемся на Amaranth и Sowood. Это лишний раз подтверждало серьезность ситуации. Звонок был мирным, но напряжение все же чувствовалось. «Я посмотрел вверх, увидел валькирий и услышал, как сама Смерть стучит мне в дверь своей косой», — шутил позже Эснесс, вспоминая о том звонке. Но тогда ему было не до смеха.

Утро пятницы, 10 августа, AQR. Эснесс задумчиво смотрел на разноцветные фигурки супергероев, выстроившиеся на подоконнике окна, выходящего на восток: Человек-паук, Капитан Америка, Халк, Железный человек. Герои комиксов из его детства на Лонг-Айленде. Он мечтал о какой-нибудь сверхчеловеческой власти над рынками, чтобы разом решить проблему. Остановить кровь. Absolute Return Fund, один из фондов AQR, упал за месяц на 13 % — самое серьезное падение за такой короткий срок в его истории. В этом нет никакой логики… это что-то ненормальное. Он вернулся к столу и посмотрел на данные P&L на мониторе компьютера. Красные огоньки отрицательных чисел. Астрономические убытки. Миллиарды утекают сквозь пальцы.

Сквозь восточное окно своего офиса Эснесс мог видеть голубую воду гавани сразу за Стимбоут-роуд. Десять лет назад по этой дороге можно было доехать до главного офиса Long-Term Capital Management. Если потери не прекратятся, AQR станет вторым LTCM: алгоритмической катастрофой, посеявшей панику в мире финансов. Уолл-стритские болваны снова посходили с ума, когда их дьявольские черные ящики превратились в слетевший с катушек компьютер HAL 9000 из «Космической одиссеи»,[140] который начал уничтожать все, что попадается у него на пути.

Он не мог этого допустить. И тогда он подумал: «Может, есть какой-то выход».

Эснесс закрылся у себя в офисе вместе с ближайшими соратниками, включая Мендельсона, Джона Лью и Дэвида Кэбиллера. Они готовились принять важнейшее решение. Это было непросто. Судьба хедж-фонда висела на волоске.

Всю неделю сотрудники AQR, как и остальных алгоритмических фондов, старались понять, что произошло, вычислить «носителя инфекции». К концу дня в четверг они пришли к выводу, что фактически все крупные алгоритмические хедж-фонды существенно снизили свой леверидж. Все, кроме одного: GSAM.

AQR отчаянно пытался добыть информацию о том, как обстояли дела в Goldman. Но тщетно. Тщательно проанализировав ситуацию, AQR пришел к выводу, что Global Equity Opportunities в составе GSAM не осуществил полного делевериджа.