Ловец духов - Григорий Константинович Шаргородский

Ближе к вечеру я вернулся в дом часовщика, чтобы попробовать подселить в брошь какой-нибудь дух, если, конечно, Арам успел все сделать. К ушкую возвращаться не собирался, даже для передачи кадавра, потому что еще до рассвета мне нужно быть на летном поле Туровского воздушного порта, где на ночь остановится идущий в Новгород дирижабль. Бронь я уже подтвердил и полностью оплатил билет. Мастер пообещал лично отнести то, что получится, в порт.

Арам дожидался меня, сгорая от нетерпения, и как только мы вошли в его мастерскую, тут же продемонстрировал свою работу.

– Очень красиво, – вполне искренне похвалил я приосанившегося мастера.

Яркая на фоне воронения позолота притягивала взгляд. Все выглядело немного зловеще, но впечатляюще. Особенно эффектно смотрелись красные камни. Я бы такое на себя не надел, но Виринея заказывала именно подобный угрожающий аксессуар.

– И что теперь делаем? – нетерпеливо спросил часовщик. – В прошлый раз пришлось ждать почти седмицу.

– Есть у меня одна идея, – хитро улыбнулся я и достал из кармашка Жужу.

Оказавшись на столе, кадавр тут же выпустил лапки и забегал вокруг лежащей на черном бархате потенциальной родственницы. Почему-то мне казалось, что характер у нового кадавра будет женский. Но это, скорее всего, снова мои фантазии, как и с Жужей, который как раз тыкал лапкой в пока неподвижное бронзовое тельце. Закончив исследования, мой питомец пристроился рядышком на бархатке и снова свернулся, изображая обычные часы.

– И что теперь? – все не унимался Арам Николаевич, у которого половина шевелюры и бороды были седыми, а вел он себя как тот же Заяц.

Впрочем, меня самого снедало нетерпение, но пришлось брать себя в руки и готовиться к долгому ожиданию. Даже с помощью готового кадавра приманить нужного духа будет не так-то просто.

За полчаса до полуночи мы все же дождались. Вдруг оживший Жужа подбежал к краю стола, уставившись куда-то под потолок мастерской. Я тут же заглянул в духовный мир и увидел небольшое, слабо светящееся облачко, подплывшее к моему кадавру. Угрозы по причине слабости он не представлял, поэтому и почуять удалось не сразу. Внезапно Жужа попятился. Похоже, новый знакомый ему не понравился. В этом плане я был склонен доверять своему питомцу. Да и меня красноватые оттенки в облачке немного смущали. Когда год назад проверял оживших кукол слегка увлекшегося мастера, одного такого пришлось скормить тогда еще безымянному Обжоре.

Мне достаточно было чуть выглянуть из себя, чтобы испуганный дух тут же удрал. Арам Николаевич уже привык к подобным фокусам, но все же возбужденно привстал в кресле, наблюдая за действиями Жужи. Затем он разочарованно вздохнул, когда кадавр снова вернулся к броши и свернулся в часы.

– Не получилось? – высказал он свою догадку.

– Дух не подошел.

Чем дольше я наблюдаю за духовным миром, тем больше деталей мне открывается. Читая работы тех, кто пытался разобраться в этом вопросе, и анализируя собственный опыт, начал вырисовывать для себя, возможно, ошибочную, но, как мне кажется, стройную картину. Понятия не имею, откуда они берутся. Может, остаются после смерти животных или даже людей. Может, рождаются в особых местах. Раньше я таких, как Жужа и красноватый претендент, попросту не замечал. Это как мелкие насекомые в реальном мире: реагируешь, только когда укусит или жужжит слишком уж раздражающе. Именно мелкой мушкой духовного мира эти духи и были. Поглощая друг друга и питаясь энергией мира, они становились крупнее. Постепенно могли вырасти в нечто намного более сильное и порой опасное. Может, если его не сожрут, этот красноватый когда-нибудь станет шуликуном или злыдней. А может, попадется под руку среднему духу, скажем водяному, и тот слепит из него начинку для русалки, подсадив в тело утопленницы. По теории того же Корчака, так водяные да лешие и поступают, по примеру собственных создателей. Я тоже склоняюсь к тому, что ушедшие божки лепили себе слуг из отожравшихся на сородичах духов. Но и самостоятельно, набирая силу, вольные духи обретают черты и даже видимость разумности в соответствии с обстановкой, в которой живут. Как пример, сформировавшиеся по соседству с людьми домовые, банники и прочая бытовая нечисть.

Погрузившись в размышления, я пропустил момент, когда Жужа снова выпустил лапки и побежал уже на другой край стола, встречать еще одни дух, которого привлекли руны, начертанные старым часовщиком на брюшке броши-паука. Новый претендент кадавру понравился, да и я оценил чистоту маленького облачка в искрящемся мире духов. Жужа тут же подбежал к броши и словно позвал собрата. Тот с минуту колебался, а затем решительно нырнул в творение Арама Николаевича.

– Получилось? – с надеждой спросил часовщик, который не мог видеть происходящее в духовном мире, но явно что-то почувствовал.

Ответить я не успел. Брошь внезапно пошевелила лапками и попыталась на них приподняться. Получилось крайне неуклюже, и Жужа даже попробовал помочь новому кадавру. В плане ловкости он смотрелся куда круче, но, скорее всего, дело в опыте.

Почти всю ночь мы обсуждали особенности нашего творения и помогали ему освоиться в новой ипостаси, а также прикидывали возможности усовершенствования. Увлеклись так, что не заметили, как подкралось утро. Отметив это, я решительно осадил неугомонного экспериментатора. Лично погрузил поджавшую лапки брошь в футляр и надежно закрыл на защелку. Часам к десяти немного поспавший Арам Николаевич отнесет футляр в портовую гостиницу, а я к этому времени буду высоко в небе.

Думаю, впечатления от полета взбодрят меня ненадолго и за восемь часов успею выспаться. Кто же знал, что причин для потери сна у меня будет немного больше, чем первый полет на воздушном гиганте.

Дом часовщика я покинул еще затемно. Уже знакомый молчаливый извозчик без особой спешки повез меня за город, в сторону летного поля, где отдыхал лениво прижавшийся к земле гигант. Выглядел дирижабль грандиозно, и даже обладание подсознательным опытом чужака не помешало мне восхититься его красотой. На фоне основного тела гондола выглядела скромненько, я даже подумал, что придется потесниться. Боря любил повторять слова покойного отца, и теперь я с ними было особенно солидарен: век живи, век учись, но все равно дурнем помрешь. Раньше я как-то не удосужился изучить устройство дирижаблей. Просто знал, что они есть, и видел на картинках. Оказывается, лететь мы будем не в гондоле, а прямо в брюхе гиганта, и полоса, поблескивающая на боку вытянутого тела, – это обзорные окна.

Сначала пришлось подняться по пандусу, а затем по металлической лесенке. У входа в большой пассажирский салон обходительный молодой человек отобрал у меня чемодан, а